Шалини Боланд – Соседский ребенок (страница 40)

Ничего.

Прежде чем спускаться в подвал, заглядываю в гостиную. В завешенное гардиной окно видно, что машины на площадке нет. Отлично. Возвращаюсь к двери в подвал и, набрав в грудь побольше воздуха, распахиваю ее. Что я рассчитываю там найти?

Щелкаю выключателем на стене, и свет заливает новенькую деревянную лестницу. Внизу еще одна дверь с торчащим из замка ключом. Что за той дверью и зачем ее нужно запирать? Я повожу плечами. Пальцы дрожат. Я проверяю, на месте ли моя сумка – в ней телефон на тот случай, если понадобится звонить в полицию.

Все, больше нельзя оттягивать. Пора идти вниз. От страха у меня начинает шуметь в ушах, когда я ставлю ногу на первую ступеньку. На середине пути оглядываюсь и прислушиваюсь, не раздадутся ли шаги наверху. Но слышу только собственное дыхание, усиленное тесным пространством.

Преодолеваю последние ступеньки и оказываюсь перед ничем не примечательной, облицованной шпоном дверью. Несмотря на то что воздух здесь прохладнее, я все равно обливаюсь потом и задыхаюсь. Мне кажется, что стены вот-вот сомкнутся надо мной. Здесь, внизу, я уязвима. Кстати, а пройдет ли здесь сигнал мобильного, если придется звонить? Ключ не поворачивается, и я понимаю, что дверь не заперта. Поэтому просто нажимаю на ручку и толкаю створку.

– Кирсти? Это ты?

Я вскрикиваю как громом пораженная.

За дверью стоит Мартин, на его лице озадаченное выражение.

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает он, и его губы раздвигаются в слабой улыбке.

Глава 31

Я в шоке. Лицо Мартина так близко, что я чувствую запах яиц у него изо рта. Я так напугана, что даже не могу отвернуться. Инстинкт побуждает меня бежать из дома со всех ног. Но дверь в подвал открыта. И я должна выяснить, что там. Если не выясню сейчас, другого шанса уже не будет.

– Я увидела, как кто-то слоняется у твоего дома, – неестественно высоким голосом говорю я, блефуя.

Он прищуривается.

– Где? И что ты делаешь тут, внизу? Ты же знаешь, что не имеешь права спускаться вниз.

Я непроизвольно содрогаюсь. Он напоминает мне бледного паука, нескладного и зловещего.

– Эй, там кто-нибудь есть? – выкрикиваю, пытаясь заглянуть ему через плечо.

Он щелкает выключателем, и помещение погружается в темноту.

– Что ты делаешь, Кирсти? Зачем ты кричишь? Там никого нет.

– Ау! – ору я, игнорируя его. – Есть там кто-нибудь? – Стараюсь пробраться мимо Мартина. Отпихивая его, я под тонкой рубашкой ощущаю неприятное сочетание острых костей и дряблого тела.

– Кирсти, – говорит Мартин, – ты в порядке? Я вчера видел тебя на вечеринке и должен сказать, что твое поведение было совсем не в твоем характере. Никогда не думал, что ты склонна к выпивке. Ты опять набралась?

Наконец мне удается протиснуться мимо него в темное помещение. Хлопаю рукой по стене в поисках выключателя. Мартин позади меня продолжает что-то возбужденно говорить. Я знаю, что моя позиция уязвима. Он может запросто запереть меня тут. Слишком поздно понимаю, что следовало бы вытащить ключ из замка и прихватить с собой. Выключатель не нахожу, поэтому просто смотрю во мрак, который немного рассеивает свет с лестницы. Правда, я не совсем понимаю, что вижу.

Помещение большое, примерно тридцать футов в длину и двадцать в ширину. Большую часть пространства занимает массивный стол, на котором стоит нечто странной формы. Еще в углу замечаю сваленные на полу пухлые пакеты из «Той шэк». Мне становится страшно и хочется убраться отсюда, но мои ноги словно приросли к полу. Я не могу сдвинуться с места.

– Что это? – шепчу я, поворачиваясь к Марину.

– Кирсти, мне не нравится, что ты вот так врываешься…

Тут я замечаю еще кое-что. Нечто, от чего меня охватывает ужас. Слева у стены стоит детская кроватка. Я с воплем кидаюсь к ней.

– Что ты делаешь? – кричит Мартин.

Вдруг помещение заливает свет, и я щурюсь. Когда глаза привыкают к яркому освещению, вижу белую кроватку, розовое одеяло и жесткое пластмассовое неподвижное лицо куклы. Той самой куклы с фотографии в гостиной Мартина.

– Прочь от нее! – кричит Мартин, и я подпрыгиваю от неожиданности.

Игнорирую его, отбрасываю одеяло и срываю простыню в поисках ребенка. Но ребенка в кроватке нет, во всяком случае настоящего.

– Это кукла, – произношу, выдыхая.

И поворачиваюсь к Мартину. Его рот превратился в тонкую линию, а глаза – в щелочки. Он весь трясется.

– Придди составляет мне компанию, пока я работаю здесь, – говорит он, складывая руки на груди.

– Составляет тебе компанию? Когда ты работаешь? – Я пячусь от кроватки, мое сердце бьется где-то в горле.

Мартин сохранил куклу своей усопшей жены, чтобы она составляла ему компанию, чтобы утешала его? Даже не знаю, что я чувствую – то ли жалость к нему, то ли отвращение.

Мартин сердито смотрит на меня.

– Я хотел держать в тайне свой проект, пока не закончу его. Собирался устроить торжественное открытие. Но ты испортила сюрприз. – В его голосе слышится обида, как у ребенка, который не смог добиться своего.

– Открытие? – тупо повторяю я.

И тут до меня начинает доходить, что я, вероятно, поняла все неправильно.

Мартин протягивает руку, указывая куда-то позади меня.

Я поворачиваюсь. Стол, который я заметила раньше, теперь залит светом от двух люминесцентных ламп. На столе сотни разноцветных блоков – кирпичиков лего. И из большей части кирпичиков собраны здания.

– Лего? – охаю я. – А я думала, ты… Кстати, а что это?

– Ну, – говорит он, – как я уже сказал, я надеялся сохранить все в секрете до торжественного открытия… К твоему сведению, я создаю точную копию нашего «анклава». Магнолия-Клоуз, построенная из лего. – Его лицо буквально на глазах оживает. – Мини-модель нашего тупичка со всеми зданиями и обитателями.

Я обнаруживаю, что все это время стою с отвисшей челюстью и дрожу.

– Я… даже не знаю, что сказать. – Понимаю, что совершила огромную ошибку в своих суждениях. Не знаю, смеяться мне от облегчения или плакать от сознания, что вся моя паранойя в отношении Мартина беспочвенна. – Но зачем тебе ради этого понадобилось строить подвал? – спрашиваю я. – Разве не проще было бы оборудовать рабочее место на чердаке?

– Нет, Кирсти. Там работать я не мог. Чердак занят железной дорогой.

Ну да, конечно. Конечно, на чердаке собрана его железная дорога. Я-то думала, что мой сосед извращенец, а на самом деле он совершенно безобидный обыватель, которого я просто опорочила своими параноидальными выдумками. Я была так одержима Мартином и его подвалом, что даже не рассматривала возможность ошибки. Моя интуиция попала пальцем в небо. Представляю, что скажет Доминик, когда я расскажу ему об этом. Наверное, он от хохота надорвет животик. Уже скучаю по нему. Скучаю по нашим отношениям. Как я довела их до такого состояния? Как я допустила, чтобы они так обострились? Сама все испортила.

– Я показал бы тебе свою железную дорогу, – с извиняющимся видом говорит Мартин, – но у меня там ремонт путей, так что как-нибудь в другой раз.

Я таращусь на своего зануду-соседа, недоумевая, как могла так ошибиться.

– Скажу честно, Кирсти, – продолжает Мартин, – ты сегодня разочаровала меня своим асоциальным поведением. Сначала ты оттолкнула меня, потом сильно напугала бедняжку Придди. Но самое важное то, что моя модель далека от завершения. Я успел сделать только свой дом и ваш, поэтому ты должна пообещать мне, что ни словом не обмолвишься об этом нашим соседям. Как я уже сказал, я собираюсь устроить торжественное открытие, когда все закончу. Думаю, это даже заинтересует местную газету. – Мартин впивается в меня взглядом, и я понимаю, что он ждет ответа.

– Нет, то есть да. Конечно, даю слово, что никому ничего не скажу.

– Хочешь взглянуть на свой дом? – В глазах Мартина появляется блеск.

– Гм…

Он идет к столу, и я с неохотой следую за ним.

– Вот это, – говорит он, – номер четыре, твой дом. Видишь, я точно скопировал его изнутри и снаружи. Вот Доминик в гостиной…

Заглядываю в окно на фасаде и вижу крохотную фигурку лего, которая, как это ни удивительно, очень похожа на сидящего на диване Доминика. Обстановка комнаты скопирована абсолютно точно, вплоть до журнального столика и скамеечки для ног. Интересно, спрашиваю я себя, как ему далось повторить все до мельчайших деталей?

– А как тебе…

– …а вот ты, наверху, с Дейзи в ее комнате, – продолжает он, указывая на окно второго этажа.

Со странной досадой я заглядываю в миниатюрное окошко и вижу лего-версию самой себя, сидящей на матрасе в точной копии комнаты Дейзи. В лего-руках я держу лего-версию Дейзи. Откуда Мартин знает, как выглядит комната Дейзи? Надо бы у него спросить, но я боюсь услышать ответ.

– Подожди-ка, – вдруг говорит он, прищурившись, – ты, кажется, сказала, что видела у дома чужака, да? Надо немедленно подняться наверх и проверить.

Не могу признаться ему в истинной причине своего появления. Не могу рассказать ему, что подозревала его в похищении детей.

– Да, – вру я, – мне показалось, что кто-то бродил вокруг твоего дома. Ну, вчера я не очень хорошо себя чувствовала, так что вполне могла ошибиться. Просто подумала, что нужно зайти и проверить. Знаю, что ты именно так и поступил бы, если бы кто-то болтался вокруг моего дома. Это же задача Соседского дозора, правда?

– Да, совершенно верно. Мы должны наблюдать друг за другом. Ведь поэтому-то я и придаю такое значение Соседскому дозору. Послушай, Кирсти, тебе, наверное, стоит вернуться домой, а я обойду дом и проверю, все ли в порядке, ладно?