Шаира Баширова – В погоне за тенью (страница 22)

У Константина Николаевича везде были завязки, а если и не было, он находил их через знакомых, ну, как это обычно бывает. Ничего не придумав, она вышла из машины и поднявшись по широким ступеням, тяжело вздохнув, открыла массивные двери здания, Константин Николаевич, как оказалось, прошёл к заведующей.

– Здравствуйте, у меня к Вам важное дело. Мне нужен развод, максимум, за неделю, – сказал он, сев без приглашения напротив ухоженной, довольно молодой женщины, с красивой причёской, с неярким макияжем на красивом лице, в нежно- розовом, обтягивающем стройную фигурку платье.

Она с удивлением на него посмотрела.

– Простите, но у нас правила, на раздумье и примирение сначала дают три месяца, а то и полгода, по обстоятельствам, – не зная, кто перед ней сидит, осторожно ответила молодая женщина.

– Знаю, простите… Вас как зовут? – спросил Константин Николаевич.

– Виктория Викторовна. Но… – смутившись от пристального взгляда визави, ответила женщина.

– Какое сочетание! Победительница дважды. А я Морошко Константин Николаевич. Приятно познакомиться, – едва улыбнувшись и показывая документ, сказал Константин Николаевич.

Он заметил, что женщина скромная, несмотря на яркую внешность. Ни кокетства, ни лишних вопросов, это понравилось Константину Николаевичу. Виктория Викторовна открыла книжечку, внимательно всмотрелась и тут же вернула её обратно. Светлана не знала, где её муж, поэтому прошла к секретарше, думая увидеть мужа, ведь именно там и писали заявления разного рода.

– Взаимно. Хорошо, пишите заявление, я постараюсь ускорить Ваше дело, – встав из-за стола, сказала Виктория Викторовна.

– Можно лист бумаги и ручку? – попросил Константин Николаевич, продолжая сидеть.

– Вам придётся пройти в другой кабинет, где принимают заявления, – наконец улыбнувшись, ответила молодая женщина.

– Понял. Спасибо, – поднявшись, ответил Константин Николаевич и улыбнувшись в ответ, смутившись своей недогадливости, вышел из кабинета, подумав, что если женщина не замужем, то можно пригласить её в ресторан.

– Но не сегодня, сегодня я пришёл не за этим, – подумал он, увидев Светлану, сидевшую в коридоре.

– Костя? Где же тебя носит? Я не намерена ждать тебя попусту. Подумай хорошенько, дорогой, мы столько лет с тобой женаты, ты совершаешь ошибку, – поднявшись, Светлана подошла к нему и взяла его под руку.

– Я совершил ошибку много лет назад, женившись на тебе. Пойдём, я тороплюсь на работу. В десять часов у меня важная встреча, – сказал Константин Николаевич, убирая руку от жены и проходя в кабинет секретаря.

Делать нечего, написав заявление первой, Светлана демонстративно поднялась и гордо вскинула голову.

– Прощай. Надеюсь, формальности пройдут без моего участия. Подвезти не предлагаю, – бросая на ходу слова, Светлана вышла и не оборачиваясь, удалилась.

– Через неделю, я приду за решением о разводе, надеюсь, дважды приходить не придётся, – сказал Константин Николаевич, бросив на стол ручку и поднимаясь из-за стола.

– Но… у нас правила… – растерявшись, произнесла молодая девушка, но Константин Николаевич услышал за спиной приятный голос Виктории Викторовны:

– Не придётся, Константин Николаевич. Я сама займусь Вашим делом.

– Спасибо. Значит, через неделю я вернусь, – ответил мужчина и покинул кабинет.

– Но, Виктория Викторовна, как же так? – спросила секретарша.

– Ничего, Леночка, под мою ответственность. Разве я могла отказать такому мужчине? Такие решения, такие мужчины принимают бесповоротно, – ответила Виктория Викторовна, выходя из кабинета.

Вечером Константин Николаевич приехал домой за вещами. Его водитель остался ждать в служебной машине. Светлана была дома, она ещё днём, пораньше пришла с работы и позвонила Инночке.

– Я развожусь с Костей, он так решил, – сказала Светлана подруге.

– Да ты что? С чего это вдруг? Или… он застукал тебя с Сержем? – не удивившись, спросила Инночка.

– Да, застукал, как ты говоришь. И что мне теперь делать, я не знаю. Глеб переехал к бабушке, я осталась одна, – ответила Светлана.

– Ты не одна, дорогая, у тебя Серж есть. И вообще, надо видеть во всём выгоду. Ты теперь свободна, это же здорово. Надеюсь, квартиру он тебе оставил? – спросила Инночка.

– И машину тоже, ты что, Костю не знаешь? Он же весь такой правильный. Идиот. А всё эта старая карга, его мать, против меня настраивает сына, я знаю. Она же ненавидит меня. И на что мне эта свобода, скажи на милость, когда я и так была свободна. Да и Серж мне не нужен. Он был мне интересен потому, что мы тайно встречались, это заводило, а теперь… хм, нет, дорогая, он мне не нужен, – сказала Светлана.

– Ну ты тоже свою свекровь никогда не любила. А хочешь, я приеду к тебе? Устроим праздник в честь твоего развода, – сказала Инночка.

– Нет, думаю, скоро Костя заявится. Он сказал, что за вещами приедет. Может смогу его уломать, может не устоит он перед моим обаянием, как думаешь? Устрою ему романтический ужин и в постель затащу, – сказала Светлана.

Правда, голос у неё был не очень уверенным.

– Попробуй. Только я бы не стала так унижаться. Рвать, так навсегда, без всяких предисловий. Ладно, подруга, удачи тебе, пока, – ответила Инночка, считая себя очень умной, хотя едва закончила когда-то среднюю школу и прыгала с работы на работу, нигде больше года не задерживаясь.

Правда, изо всех сил старалась всякими способами и дорогущей парфюмерией удержать быстро уходящую молодость.

– Дура. Сама всю жизнь одна, ещё учить вздумала, – недовольно проворчала Светлана, закуривая сигарету.

Константин Николаевич, открыв своим ключом дверь квартиры, вошёл в комнату. Светлана, услышав, что он приехал, быстро затушила сигарету и вышла к нему.

– Тебе помочь, дорогой? – подойдя к мужу совсем близко, проворковала Светлана, попытавшись обнять его за шею.

– Как жаль… ты так ничего и не осознала. Оставь меня, я сам, – отталкивая жену, сказал Константин Николаевич.

– Я осознала, Костя, правда осознала. Прошу тебя, давай всё забудем, вот увидишь, я изменюсь, я всё поняла, поняла свою ошибку. Я знаю, ты добрый и любишь меня. Ты ведь прощаешь меня, милый? – буквально повиснув на нём, со всей страстью, на которую она была способна, томно закатив глаза и надув губки, говорила Светлана.

Константин Николаевич обнял жену за талию и внимательно посмотрел ей в глаза.

Глава 16

Светлана, почувствовав на талии руки Константина Николаевича, воспряла духом, думая, что он не устоит перед её обаянием и закрыв глаза, подставила губы, ожидая, что он её поцелует, как делал это каждый раз. Но он вдруг взял её за плечи и встряхнул, от чего она с удивлением открыла глаза и посмотрела на него.

– Неужели в тебе нет ни капли стыда и ты могла подумать, что я буду подбирать объедки и после кого? После этого слизняка? Радуйся, что я оставляю тебе квартиру и машину, а мог бы оставить с голой задницей, ты меня знаешь, я смогу. А теперь, пошла прочь с глаз моих, ты мне противна, – отталкивая от себя Светлану, с ненавистью сказал Константин Николаевич.

Светлана, не удержавшись, села на диван и с недоумением посмотрела на мужа. Таким она его никогда не видела.

– Костя! Поверь, дорогой, между нами ничего не было. Я же люблю тебя, у нас с тобой сын. Опомнись! – воскликнула Светлана.

– Сказки рассказывай своей глупой подружке, Инночке, она поверит. И оставь нас с сыном в покое. Глеб вырос и не сегодня – завтра женится, у него своя жизнь и в тебе, поверь, он не нуждается, тем более, матерью ты ему никогда не была. На этом всё. Если не хочешь, чтобы я раздавил тебя, как вошь – уйди по хорошему. Мои возможности тебе хорошо известны. Я всё сказал, – после этих слов, Константин Николаевич прошёл в спальню, взял большую, дорожную сумку и открыв шифоньер, стал складывать свои вещи.

Закончив, он огляделся и взяв сумку, пошёл к выходу. Светлана сидела на диване, опустив голову, она раздумывала. В её красивую головку приходили невероятные способы отмщения. Со злостью, она сжала края дивана и почувствовав, что сломала ноготь, посмотрела на пальцы и буквально зарычала.

– Плохо ты меня знаешь, Морошко. Ничего, я сделаю вам так больно, что сам прибежишь ко мне, на коленях умолять будешь, – шептала она сама себе.

Свои ключи от квартиры, Константин Николаевич отдавать Светлане не стал, подумав, что может забыл кое-что из вещей и придётся вернуться снова. У Глеба были свои ключи, захочет жить с матерью – он возражать не будет, хотя был уверен, что сын останется у бабушки, да и Светлана на вряд ли захочет, чтобы сын жил с ней.

С грохотом, от которого Светлана вздрогнула, Константин Николаевич захлопнул входную дверь и спустился вниз. У подъезда его ждал водитель. Когда он ушёл, Светлана вскочила на ноги и со злостью смахнула со стола хрустальную вазу, которая с грохотом упала на пол, но не разбилась. Потом она перевернула стул, разбила на кухне посуду, схватив нож, вонзила его в стол и наконец села. Вдруг она осознала, что осталась совсем одна и кажется, никому не нужна, даже родному сыну, которого у неё отобрала Ульянка. Досада и горечь разгорались у женщине в душе, она заплакала. Но тут же вытерла слёзы и пошла в спальню.

Было поздно, но уснуть у неё долго не получалось. Женщина строила коварные планы мести, она отчаянно ненавидела свекровь, ненавидела эту девчонку, неожиданно ворвавшуюся в их жизнь, ненавидела мужа, который цинично бросил её. По её мнению, всё должно было быть не так. Константин Николаевич должен был, по крайней мере, простить её или сделать вид, что ничего не видел. Сын должен был с треском выгнать эту уличную девку, неизвестно откуда взявшуюся, свекровь… гммм… должна перед ней заискивать… вот чего желала Светлана.