Шаира Баширова – Когда Зацвёл Миндаль (страница 11)

Людмилу распирало любопытство, она очень хотела взглянуть, как же устроилась мать в новом для неё доме. Но идти к ней, она не торопилась, чтобы не показаться настырной. Она терпела два дня, за это время, девушка успела вместе с Раей устроиться на работу и они договорились работать в одну смену, сутки через двое. В те дни, когда тётя Маша работала в ночь, Рая оставалась у Лиды или Лида шла к ней.

Так, в свободный от работы день, зная, во сколько мать приходит домой, Лида пошла к дому Андрея. Адрес ей написали, поэтому девушка без труда нашла нужный ей дом. Калитка была открыта, Лида замешкалась, не зная, входить ей или нужно постучаться.

– Людочка! Доченька! Как же я по тебе соскучилась. Сама уже хотела сегодня к тебе идти, – услышала Люда за своей спиной голос матери, чему очень обрадовалась.

– Мамочка! Здравствуй, дорогая. Я тоже соскучилась. Работала вчера, утром со смены вышла… вот пришла, – обернувшись и обнимая мать, которая шла с работы, воскликнула Люда.

– Заходи, правда, Андрей ещё на работе и придёт поздно, почти в полночь, он во вторую смену сегодня. А Слава дома, я познакомлю тебя с ним. Славный парень, добрый, уважительный такой, – говорила Лида, проходя по утоптанной дорожке к дому.

Они хотели войти в дом, но в дверях показался Слава, который в это время выходил во двор. Он внимательно посмотрел на Люду.

Глава 9

– О, привет, сестрёнка! Хороша! Ничего не скажешь, – как старый знакомый, бесцеремонно целую Людмилу в щёчку, воскликнул Слава.

– Привет, братик, – ответила Людмила, смутившись поступку парня.

Лида была крайне удивлена, не ожидая от Славы такой реакции.

– Это Люда, моя дочка, – сказала она.

– Я так и понял. Вы в дом? Проходите. А я ухожу, меня друг позвал, сосед, Салим зовут, просит помочь велосипед чинить, – спускаясь с крыльца в две ступени и пропуская Лиду и Люду в дом, сказал Слава.

– Да, хотела дочери дом показать, – ответила Лида.

Люда шла за матерью, оглядываясь на уходящего по дорожке в сторону калитки Славу.

– Смешной парень, – сказала Людмила матери.

– Что же в нём смешного? Он так шутит. Хороший парень. Может чай будешь? У меня печенье есть и варенье. Представляешь, Андрей сам варит варенье из вишни, персика и урюка со своего сада. Правда, сахара мало, достать его трудно, но вкусно, – говорила Лида, войдя на террасу.

– Хороший дом. А занавески я опять на окна повесила. Зря только снимали, – сказала Людмила, заглядывая в спальню Славы.

– Ну кто же знал, что ты в последнюю минуту уезжать раздумаешь. Это комната Славы, – сказала Лида.

– Надо же, чисто, прибрано. Молодец, – сказала Людмила, проходя в зал.

– Они привыкшие, сами всё делают. Женщин в доме же не было. Теперь я помогаю. Но свою комнату, Слава убирает сам, мне не разрешает, – сказала Лида, следуя за дочерью, которая уже заглядывала в спальню Андрея и Лиды.

– А в этой комнате ты с Андреем живёшь? – спросила Людмила.

– Ну да… это наша спальня, – смутившись, ответила Лида.

– Ладно, пошли пить чай, – сказала Людмила.

Попив на кухне чай, они вышли во двор.

– Жарко сегодня, – помахивая перед лицом рукой, сказала Людмила, присаживаясь на земляной топчан, застеленный плетёной циновкой, на брошенную сверху циновки курпачу.

Лида села рядом и обняла дочь за плечи.

– Вот ведь судьба… Не приехали бы мы во время войны в Ташкент, наверное, всё было бы по-другому. Может и Митенька наш был бы жив… проклятый поезд… – вдруг прослезившись, произнесла Лида.

– Поезд тут ни при чём. Ещё неизвестно, что было бы со всеми нами, если бы мы остались на Украине, дома. Может быть все и погибли бы. Это война виновата, мамочка. Скажи… а ты счастлива с Андреем? Как тебе живётся здесь, на новом месте? – спросила Людмила.

– Очень счастлива, Людочка. Андрей… он такой… внимательный, ласковый и любит меня. Да и Слава очень хороший, понимает и не вмешивается в нашу жизнь. Сама то как? Устроилась на работу? – спросила Лида, посмотрев на дочь, чтобы по выражению её лица понять, что она думает.

– Я рада за тебя. Тебе бы ребёночка родить, мамочка. А я… у меня всё хорошо. Работаю с Райкой в одну смену, сутки мы работаем, двое отдыхаем. Она говорит, что с таким распорядком работы, можно ещё в одну больницу устроиться работать. А что? Денег будем в два раза больше получать, – деловито говорила Людмила.

При словах о ребёнке, Лида покраснела. Она и сама этого очень хотела.

– Андрей тоже хочет ребёнка, но мы живём, всего ничего. Бог даст, будут у нас дети. А работа… боюсь, уставать будешь, доченька. Всех денег не заработать, – ответила Лида.

– Как хорошо иметь свой двор. Всё в цвету, правда, цветочки на деревьях уже опали, скоро плоды пойдут, – откидываясь на спину, на курпачу и заложив руки под голову, глядя в безоблачное небо, произнесла Людмила.

– Вот и жила бы с нами. Ещё ведь не поздно и передумать, а? – с надеждой спросила Лида.

– Нет, мамочка, я решила и решение не изменю. Так лучше, поверь, – ответила Людмила.

– Взрослая ты у меня стала… изменилась… – произнесла Лида, вглядываясь в лицо дочери.

– Пойду я, наверное. С Райкой в кино собирались сходить. Вечером к скверу поехать, погулять, – поднимаясь, сказала Людмила.

– Подожди, я тебе немного продуктов в авоську положу. Пару банок варенья, картошки, лука и кусочек мяса. Небось и мяса давно не ела? – вставая с топчана, сказала Лида.

– Неудобно, мама, у меня всё есть. Не надо, – ответила Людмила.

– Что тут неудобного-то? Ты дочь моя и я волнуюсь за тебя. Ничего, Андрей работает, я работаю, не обеднеем, – твёрдо сказала Лида.

Женщина быстро побежала к дому и минут через десять, вышла с полной авоськой в руках.

– Ты же знаешь, я морковь не ем. А это что? – разглядывая продукты, спросила Людмила.

– В кульке немного риса и вермишель. А морковь вкус обеду придаёт. Сварится, можешь не есть. Не обижай меня, дочка, это самая малость, что я могу для тебя сделать, – с мольбой сказала Лида.

Людмила, чтобы не расстраивать мать, промолчала и взяла из её рук авоську. Лидия проводила Людмилу до остановки трамвая, они стояли и тихо разговаривали. Подъехал трамвай, Людмила быстро вошла в вагон и помахала на прощанье рукой. Лида стояла и смотрела вслед уходящему трамваю и вдруг заплакала.

– Может это неправильно? Дочь там, я здесь… – пробормотала женщина и побрела назад, к дому.

Шли дни, середина лета, стояла жара. В воскресные дни, Людмила и Рая ходили в парк Победы, они отдыхали в тени деревьев и купались в укромном от постороннего взгляда месте. Посещения в дом матери, становились всё реже. Лида сама несколько раз заходила к дочери, но её не бывало дома. Женщина пару раз зашла к ней и на работу, в больницу, но попала не в её смену. Спросив, когда она дежурит, Лида пришла в очередной раз. Людмиле сказали, что пришла её мать и увидев её в дверях, она пошла к ней навстречу.

– Мамочка? Что-то случилось? Пошли в вестибюле посидим, в отделение нельзя, заведующая сегодня дежурит, – уводя мать, сказала Людмила.

– Ты к нам заходить перестала, я волновалась. Домой к тебе заходила, но не застала тебя. Соскучилась я, – обнимая дочь, сказала Лида.

Людмила заметила, как мать сказала, что заходила не к нам домой, а к тебе, но промолчала.

– Прости, мамочка. Я же говорила тебе, что мы с Райкой устроились ещё на одну работу. Теперь я и отдыхаю-то день через два. Сама как? – спросила Людмила, присаживаясь на деревянный диванчик в вестибюле.

– Всё-таки устроились… ну что ж, тебе виднее. Андрей спрашивал о тебе и… Слава тоже. Удивляются, что ты совсем к нам не приходишь, – поглаживая непослушные кудряшки дочери, сказала Лида.

Теребя в руках белую косынку, которую девушка сняла с головы, выходя из отделения, она взглянула на мать.

– Ты не обижайся, мамочка, ну что мне у вас делать? Да и некогда мне, – ответила Людмила.

– Так ведь я волнуюсь за тебя, Людочка! Я мать твоя, – воскликнула Лида.

– Мамочка… мне стукнуло восемнадцать. Я вполне самостоятельная. Ну чего обо мне беспокоиться? У меня всё хорошо, правда, – обняв мать, ответила Людмила, видя, что та расстроена.

– Ну и ладно, рада за тебя. А я хотела сказать тебе… я ведь кажется беременна… – взглянув на реакцию дочери на её слова, тихо сказала Лида.

Тень ревности прошла по лицу девушки.

– Правда? Здорово. Рада за тебя. А Андрей уже знает? – спросила Людмила.

– Нет, я сама только недавно узнала. Надо к врачу сходить, но срок ещё маленький, вдруг ошибаюсь, – ответила Лида.

– Вот и сходи к врачу. Кстати… у нас же тоже отделение гинекологии есть, давай зайдём в отделение, я поговорю с Натальей Фёдоровной. Хороший она врач, старый специалист, больше двадцати лет работает в больнице акушеркой. Рука, говорят, у неё лёгкая, роды принимает, может тут и родишь, – сказала Людмила.

– Правда? А можно? А я завтра хотела в поликлинику идти, – ответила Лида.

– Пошли, это на четвёртом этаже, – вставая, сказала Людмила.

Лида нерешительно встала и пошла за дочерью. Они поднялись на два этажа выше, Людмила была в белом халате. Завязав на ходу косынку, она вошла в отделение и взяла с вешалки халат для матери. Кабинет Натальи Фёдоровны, находился в конце коридора, куда они и прошли. Постучавшись, Людмила приоткрыла дверь.

– Наталья Фёдоровна, можно к Вам? – спросила Людмила.

Женщина сидела за столом и что-то ела, видимо, перекусывала на ходу, как это обычно бывает у занятых людей.