Шаира Баширова – Чужие сны (страница 7)

– Есть! – громко ответил лейтенант и тут же вышел.

– Что же ты сразу с ножом полез, а? Не разобрался и на свою задницу проблемы накликал. Ударил бы его, оглушил, что ли… ладно, поехали. Руки за спину! – сказал капитан, надевая на руки Сардора наручники, за его спиной.

– Теперь жалею, а в тот момент… испугался я, – ответил Сардор.

– Ну, на пугливого ты не похож, может растерялся? – подсказал капитан.

Сардор кивнул головой. Выйдя с ним во двор, капитан сел в легковую, милицейскую машину, где их дожидалось ещё трое ребят в форме, один из которых сел за руль. Сардор назвал свой домашний адрес, куда они и поехали.

О том, что Сардор убил её сына в своём доме, Кумуш узнала от соседки, когда в дом Мухаббат вошли капитан с помощниками и Сардор в наручниках. Весть быстро дошла и до Мухаббат, которая прибежала к своему дому и вбежала в комнату, где её глазам предстала страшная картина. Батыр лежал на полу, с кровавым пятном на спине, над ним причитала Кумуш, проклиная и Сардора, и весь его род. Сняв с головы платок, рыдая, женщина, обнимала тело сына, уронив голову ему на грудь.

– О, Аллах! Что тут происходит? Сардор, сынок? Что случилось? А Луиза где? – испуганно воскликнула Мухаббат, с ужасом глядя на всё происходящее.

– Я утром её в Ташкент отправил, мама, будет учиться в институте. С работы пришёл, а тут Батыр, я и подумал, что в дом забрался вор. Откуда же я мог знать, что он придёт, когда дома никого нет. Я и ударил его сзади ножом… – ответил Сардор.

– Чтоб ты провалился, изверг! Да что у вас тут воровать-то, голь? Врёт он всё! Убил моего сына! Аааа! Как же жить мне теперь? Что отцу его скажу, когда он вернётся? Будь ты проклят! Аллах, да покарает тебя! – подняв руки, рыдая, кричала Кумуш.

– Кумуш опа, что же Вы такое говорите? Мой сын дружил с Батыром, он бы никогда… – заплакав, с отчаянием взмолилась Мухаббат.

– Я что говорю? Я? Ты, блудница, бросила своих детей, за мужиком ушла, забыв о детях и меня учишь уму-разуму? Ты так воспитала детей! И дочь твоя в Ташкенте шлюхой станет, помяни моё слово! И сын в тюрьме сгинет! – закричала Кумуш.

– О, Аллах… что же это… за что? Это же Вы настояли… Сардор? Сыночек? Что же теперь будет? – растерянно спрашивала Мухаббат, которой не разрешали подойти к сыну.

– Мама, не слушайте никого! Кумуш опа это от горя говорит. Простите меня и берегите себя. Обо мне не беспокойтесь, я справлюсь и Луиза у нас хорошая, она обязательно поступит и будет учиться, – уверенно сказал Сардор.

– Выносите тело, заканчивайте здесь. И ты… выводите его, – кивая на Сардора, сказал капитан, когда всё зафиксировали и записали в протокол.

Отчаянные крики Кумуш, слышались по всей улице, Мухаббат, сев на стул, разрыдалась. Но то, что произошло, изменить и вернуть назад было невозможно и женщина не знала, что ей делать дальше. Она понять не могла, почему всё так случилось, почему ей не сказали о том, что Луиза уезжает в Ташкент и как мог её сын убить лучшего друга.

От этих тяжёлых мыслей, у неё разболелась голова, она поднялась, чтобы выйти на улицу, где было темно, да и было уже довольно поздно. Но почувствовав запах гари, женщина прошла на кухню и выключила газ, потом, шатаясь, вышла во дворе. Ничего не видя перед собой, Мухаббат споткнулась и упала, ударившись головой о кирпичи, которые отгораживали цветник от дорожки к калитке. Упав, Мухаббат потеряла сознание.

Потеряв сознание, Мухаббат так и осталась лежать на земле. Быть может, если бы ей тут же помогли и подняв, увезли в больницу, женщина бы выжила. Но утром, соседи, проходя мимо дома Мухаббат увидели, что калитка настежь открыта.

– А что это калитка открыта? Сардор? Луиза? Вы дома? – входя во двор, крикнула соседка, живущая через пару домов от дома Мухаббат.

Слухи распространяются быстро, тем более плохие, но Карима, соседка, проходившая мимо дома, о произошедшем не слышала. Она приехала ранним утром, навещала старшую дочь, которую выдала замуж и та недавно родила. Она вошла во двор и увидела на земле Мухаббат, рядом с головой которой, была небольшая лужица крови, застывшая за ночь.

– О Аллах! Помоги… – подбежав к женщине и упав перед ней на колени, воскликнула Карима, приподнимая ей голову.

Женщина, лет шестидесяти, худощавая, с таким же худощавым лицом, шла на рынок, где продавала зелень, а младшая дочь, Дильбар, помогала ей, промывая зелень и завязывая в пучки. Туда, собственно, они и шли ранним утром, когда увидели открытую калитку дома Мухаббат.

– Дильбар? Беги к соседям, вызови машину скорой помощи! Милицию вызови! Скорее! О, Аллах! Мухаббат? Очнись, дорогая, открой глаза! Что тут произошло? Сардор? Луиза! Где вы? – очень испугавшись, неистово кричала Карима.

Дильбар, молодая девушка, младшая дочь Каримы, побежала звонить, зная, что телефон есть у Ахрор акя, он работал директором рынка и был одним из богатых людей Карши и хорошо, что жил не так далеко, на параллельной улице.

– Ааа! Есть Бог! Чего это она тут разлеглась? – услышала Карима за своей спиной отчаянный крик Кумуш.

– Кумушхон? Что Вы такое говорите? Вы же с Мухаббат подруги, но мне кажется… она мертва…

– Мертва? Значит, душа моего сына отомстила за себя. Что ж… сын в тюрьме гнить будет, дочь в Ташкенте шлюхой станет, Мухаббат мертва, а Сабир… чёрт с ним, пусть пропадёт в этой России! – говорила Кумуш, глядя на Мухаббат, которая споткнувшись в темноте, неудачно упала, ударившись виском об острый край кирпича.

Она умерла, не приходя в себя, хотя ещё несколько часов и была жива. Своевременная помощь, могли бы спасти женщину, но она так и пролежала до самого утра. Карима ничего понять не могла, да и Кумуш она никогда не видела в таком состоянии. Кумуш всю ночь проплакала, её лицо посинело от горя и мести и опухло, на неё было страшно смотреть.

– А что случилось с Вашим сыном? – поднимаясь с колен, спросила Карима.

Женщина была потрясена всем, что увидела и услышала.

– Её сын… будь он проклят! Сардор моего Батыра убил! Ножом в спину… нет больше моего мальчика… я хотела на его свадьбе погулять, а вместо этого, рыдаю и хоронить его буду! Мммм.... больно-то как! Что мне делать, Карима опа? Как жить-то теперь? Что отцу его сказать? Не уберегла я сына! – раскачиваясь из стороны в сторону, глядя безумными глазами мимо Каримы, с отчаянием говорила Кумуш.

– О, Аллах! Как же это? Ведь Батыр и Сардор… ведь они дружили, Батыр, вроде, хотел жениться на Луизе… а где она? – оглянувшись на опустевший дом, в котором некогда звучал смех и голоса, спросила Карима.

– Дружили… да, хотел жениться на этой шлюхе, да… но я пойду… за Батыром пойду… сегодня хоронить сына буду… о, Аллах! Помоги мне не сойти с ума! – причитая, Кумуш вышла за калитку.

– Что же Вы на девушку наговариваете, Кумушхон? Луиза скромная и воспитанная девушка, зря Вы так, соседи услышат, сплетни пойдут, Вы бы следили за своими словами, уважаемая, – громко, с упрёком сказала Карима вслед Кумуш.

Но Кумуш её не слушала, махнув рукой и не оборачиваясь, женщина ушла.

– Я позвонила в скорую и милицию, мама, сказали, скоро приедут. Но мы не может её тут оставить, да? – сказала напуганная Дильбар, войдя во двор.

– Нет, мы дождёмся их, дочка. Меня не было дома сутки и столько всего произошло. Бедная Мухаббат, что же ей так не повезло в жизни. Сначала муж… потом замуж выскочила… ей не стоило детей одних оставлять, вот и случилось это… Женщина, прежде всего должна думать о детях, коли родила их. Да простит Аллах её грехи… – говорила Карима, присев на топчан.

Следствие по делу об убийстве Батыра, шло почти три месяца, свидетелей не было, просто тянули и всё. Сардора увезли в Ташкент, в Таштюрьму, но суд проходил в Карши, да и был он всего три раза. В зале заседаний было много народу, всем было любопытно узнать, чем же закончится эта грустная история.

Кумуш похоронила сына и с его уходом, замкнулась в себе. Через два месяца, узнав о смерти сына, вернулся Насыр. Он, конечно, горевал, но спрашивать было не с кого. Семья, некогда такая счастливая, распалась, её просто не стало. Насыр, когда вернулся, успел на последнее заседание суда и затем снова собрался уезжать. В Карши работы не было, а в России мужчина неплохо зарабатывал и каждый месяц отправлял жене деньги.

Сардору дали восемь лет общего режима, государственный адвокат, который защищал парня, призвал квалифицировать действия Сардора, как самозащиту.

– Покойный пришёл в его дом, когда там никого не было. Если у него не было плохих намерений, он бы тут же ушёл со двора, увидев, что никого нет. Зачем ему понадобилось входить в дом? Мой подзащитный, вернувшись с работы, увидел в доме постороннего человека, что ему оставалось делать? Поэтому я считаю, что действия моего подзащитного следует считать мерой самозащиты и применить к нему условную меру наказания. У меня всё, Ваша честь, – выступил мужчина.

Может быть судья и не вынес бы такого сурового решение и отпустил бы Сардора, назначив условное наказание, но то ли ему дали взятку, то ли подействовали угрозы Кумуш, которая зашла к нему перед первым заседанием и сказала, что если Сардора отпустят, она дойдёт до прокурора и поедет жаловаться на судью в Ташкент. Да и убийство было налицо, несмотря на доводы адвоката. И Сардор признал свою вину, сказав, что готов понести любое наказание. Узнав о смерти матери, парень и вовсе сник. Казалось, он и не участвовал в заседании, лишь попросил прощения у Кумуш и на последнем заседании, попросил прощения у Насыра, который готов был прямо там разорвать парня, всячески проклиная его.