Шахназ Сайн – Предначертанная. Часть первая (страница 9)

– Надеюсь, Мира осталась жива? – пошутил Иван.

Губы голубоглазого водителя сложились в ухмылке, когда он представил себе занимательную картину: утончённая тихая девушка и бешеный зверь, готовый растерзать добычу на куски.

– Неудачная шутка, – заключил Иван, демонстративно приподняв обе руки с руля. – Предельно ясно, дружище, ты в бешенстве.

– Зачем он это делает? – наконец спросил Ратмир, посмотрев в упор на Ивана. – Бередить рану после стольких лет, зачем это Ибрагиму Асадовичу? – Ратмир сжал телефон в руках, никому в итоге не позвонив.

– Ради тёти Махиры, – последовал незамедлительный ответ. – Уверен, он объяснится с тобой.

– Решив пригласить в дом копию Лейлы? Или как там он сказал… взяв эту особу на работу?

Сталь в голосе Ратмира, пыталась скрыть глубочайшую горечь, с которой ему хоть и пришлось научиться жить, но которую он так и не сумел контролировать. Беспощадно поглощая, она сверлила и проникала в каждую клетку его существа. Было похоже, словно Ратмира взяли из одного ада, в котором он кое-как прижился, и без всякого предупреждения выкинули в другой, где агония оказалась несоизмеримо сильнее.

Он не был готов к такому раскладу, да и вряд ли когда-нибудь стал бы.

Иван, сочувственно вздохнув, прибавил скорость. Машина пулей летела в сторону трехэтажного загородного коттеджа. Обсуждать решения главы в лице Ибрагима Асадовича не стоило, особенно ему. Да и что Иван мог сказать? Он понимал не только абсурдность происходящего, но и состояние Ратмира.

Больше эта тема не поднималась. Иван сделал музыку погромче, и каждый ушёл в свои мысли.

Минут через сорок машина подъехала к коттеджному посёлку, расположенному в пятнадцати километрах от Санкт-Петербурга. Вдали от дорог и шумных магистралей посёлок граничил с лесом, утопая в приятной тишине.

Как только они въехали на территорию, миновав охрану и шлагбаум, послышался вой грозных алабаев, молниеносно реагировавших на проезжающие мимо машины. Откуда-то начали доноситься и непрерывные звуки работающей дрели – кто-то из соседей затеял очередной полномасштабный ремонт.

Машина остановилась у трёхметровых двустворчатых ворот, изогнутые железные прутья которых были выкрашены в тёмно-коричневый цвет под стать дизайну дома, который напоминал величественный, но при этом сдержанного вида особняк без массивных колонн и позолоты.

Как только ворота открылись, машина въехала в просторный двор, откуда открывался вид на крупный симметричный трёхэтажный коттедж, построенный в классическом стиле. Смесь тёмно-шоколадного цвета крыши и кремового цвета фасадной плитки придавала архитектуре умеренную торжественность. Площадка перед зданием была устлана светлой узорчатой плиткой.

Главный вход располагался посередине коттеджа – это была массивная дверь из тёмного дерева, по обе стороны от которой виднелись крупные круглые окна. На остальных этажах окна выглядели не так помпезно. Большая терраса находилась справа от здания, а открытый балкон на последнем этаже, где давно уже никто не показывался, каждый раз наводил душевную тоску на Ратмира, стоило ему въехать во двор.

Коттедж выглядел не просто красиво, а сказочно красиво, благодаря мягкому снегу, накрывшему белым полотном крышу дома и прилегающий к нему двор.

Иван припарковался рядом с Mercedes-Benz цвета тёмной вишни, который принадлежал Сюзанне, старшей дочери главы семейства, и серебристым Lexus, за рулём которого когда-то ездила Лейла. Сюзанна, как ни странно, оказалась дома, хотя чаще всего с раннего утра она пропадала в офисе, истязая сотрудников своим невыносимо высокомерным характером.

Несмотря на то, что площадку, ведущую к дому, с утра расчистили, снег за несколько часов успел накрыть её очередным белоснежным одеялом. Сад Махиры слева от дома, как и вся прилегающая территория, тонул в непрерывно падающих хлопьях снега, пребывая в терпеливом ожидании весны, когда он вновь сможет расцвести долгожданными красками.

Ратмир поднялся по широким ступенькам и подошёл к главному входу. Стоило ему взяться за ручку двери и сделать шаг через порог, как он сразу же почувствовал сильнейший запах свежеиспечённых булочек с корицей. Нина, пухленькая женщина с розовыми щёчками и добрейшими глазами, не упустила шанса побаловать любимую внучку семьи, маленькую Аишу, традиционными вкусностями.

Переобувшись и сняв верхнюю одежду, он прошёл по тёплому мраморному полу с подогревом из светлой прихожей, размером с полноценную комнату, прямиком в гостиную – главное помещение дома, выполненное в светлых мягких тонах. Плотные шторы цвета жемчуга по всей ширине стены прикрывали большие круглые окна. Массивный угловой диван в мягкой обивке цвета ореха был окружён по обе стороны креслами такого же оттенка. Наполненная светом просторная гостиная с высокими потолками и красивым орнаментом, при этом с довольно минималистичным убранством, впечатляла с первого взгляда.

Аккуратный стеклянный журнальный столик с извивающимися деревянными ножками и причудливый персидский ковёр, который никак не вписывался в интерьер, но за который упрямо билась в своё время Махира, стали небольшим украшением просторного помещения, где иногда принимали гостей и где реже всего появлялась хозяйка дома.

Никого не обнаружив, Ратмир прошёл мимо огромного плазменного телевизора, за которым редко собирались домочадцы, в коридор, прямиком к широкой лестнице из тёмно-красного дуба, которая вела на второй и третий этажи. За ней находилась вторая небольшая спальня Махиры, дверь которой была приоткрыта.

Он постучался.

– Проходи, сынок, – послышался слабый голос женщины, предугадавшей, кто мог в такое время наведаться к ней.

Махира лежала в кровати с книгой в руках. В этот раз она перечитывала поэму «Лейли и Меджнун», больше пребывая в мыслях о прошлом, чем в самой истории. Бледное осунувшееся лицо с синяками под глазами и тонкой линией потрескавшихся губ украшала изумрудного цвета косынка. Она пыталась делать вид, что чувствует себя лучше, в попытке утешить мужа, но состояние с каждым днем заметно ухудшалось.

Поправив очки почти полупрозрачной рукой, она не спеша перелистнула страницу.

Слева от кровати стоял нежно-розовый детский столик, за которым сидела пятилетняя Аиша в окружении разноцветных карандашей и белых листов. Она рисовала сад, усыпанный цветами, и бескрайнее синее небо. Девочка старалась воссоздать любимый сад бабушки Махиры, и несмотря на то, что рисунок выглядел нелепо, для своих лет она рисовала умело.

Светло-каштанового цвета волосы, кончики которых прелестно завивались в кудряшки, обрамляли прекрасное личико маленького ангела. Пухленькие губы и маленький аккуратный носик придавали схожесть с ожившей куклой, а серо-зелёные глаза и ямочки на щеках напоминали о матери, которую девочка, к сожалению, совсем не помнила, но по которой всем своим маленьким и безгранично искренним существом тосковала.

– Здравствуйте, тётя Махира. Как вы?

– Хорошо, сынок, – ответила она. – Не стой у порога, проходи.

На лице женщины появилась мягкая улыбка, которая с течением времени давалась ей всё труднее.

– Аиша, – обратилась Махира к внучке.

Девочка сидела спиной к двери, полностью увлеченная рисованием.

– Отец пришёл.

Девочка не отреагировала.

Ратмир подошёл и присел на корточки рядом с дочерью. В этот раз на ней не было платья, розовых бантов или детских украшений, которые та успела полюбить. Сегодня она была в джинсах и футболке с милыми котятами. На стульчике висел тёплый вязаный кардиган.

– Красиво, – сдержанно произнёс Ратмир, рассматривая рисунок.

Аиша оценивающе посмотрела на рисунок, а затем отложила карандаши, которые сжимала в руках. Взглянув в тёмные, почти чёрные, глаза отца, она встала из-за стола и задвинула за собой стульчик.

– Милая, он вон там, – Махира указала рукой в другой конец комнаты, где в углу лежал голубой рюкзак с принцессой Эльзой из любимого мультфильма «Холодное сердце».

Ратмир проследил, как она закинула рюкзачок за спину, вернулась к столу, взяла рисунок и протянула бабушке.

– Моя девочка, – ласково протянула женщина, ощущая в груди прилив нежности. – Завтра дорисуй домик, хорошо? Не оставляй дело незаконченным. Обещаю, это будет моя самая любимая картина!

Аиша молча кивнула и направилась к Ратмиру, который уже стоял у двери и смотрел на них задумчивым взглядом. В мыслях непрерывно крутились всего два слова: «сказать» или «промолчать».

Он выбрал последнее. Язык не повернулся заставить женщину волноваться раньше времени.

– Пошли, малышка, – произнёс он, распахнув перед ней дверь и, протянув кардиган, добавил. – Надень это.

Та, молча, без всяких пререканий положила голубой рюкзачок на пол и надела вязанный Махирой бежевый кардиган.

– Сынок, ты какой-то обеспокоенный. Что-то случилось?

– Нет, – резко выпалил Ратмир и прокашлялся. – Не волнуйтесь, все хорошо. Ещё увидимся, берегите себя.

Выйдя из спальни и не желая врать в глаза Махире, Ратмир взял Аишу под руку, и они направились в сторону прихожей.

Из кухни выглянули Нина с Иваном. Женщина держала в руках крафтовый пакет, в который она сложила свежеиспеченные булочки с корицей.

– Ратмир, милый, это вам! – она протянула пакет.

Ратмир улыбнулся и перевел взгляд с Нины на стоявшего позади неё Ивана – тот в обе щёки уплетал булочки, приготовленные мамой.