Шахназ Сайн – Предначертанная. Часть первая (страница 2)

– Я не понимаю, Ибрагим Асадович, почему вы делитесь сокровенным с абсолютно чужим человеком?

Осознав, что пора перейти к сути встречи, он достал из внутреннего нагрудного кармана пиджака небольшую фотографию размером десять на десять сантиметров и положил на стол лицевой стороной вниз.

– Можешь посмотреть, – произнёс он, поймав непонимающий взгляд девушки.

Не раздумывая, Мира взяла фотографию в руки.

Сначала на её лице появилась усмешка. Она удивлённо прищурилась, разглядывая девушку на вид лет двадцати двух с такими же невероятно проницательными серо-зелёными глазами, как и у Ибрагима Асадовича. Затем Мира в полном недоумении медленно перевела внимание на своего собеседника.

На фото была девушка с длинными слегка вьющимися тёмно-каштановыми волосами. Удивительно взрослый взгляд, несвойственный людям такого юного возраста, никак не сочетался с мягкими, почти детскими чертами лица и с искренней понимающей улыбкой. Ямочки на щеках добавляли ещё большую миловидность прелестнейшему созданию.

Мира нервно коснулась виска мягкими массирующими движениями. Увиденное застало её врасплох.

– Я ничего не понимаю… – пробормотала она, не отрывая взгляда от смеющихся серо-зелёных глаз на фото. – Это ведь я.

Мужчина затаил дыхание, наблюдая за первой реакцией девушки. Секунды тянулись как никогда долго.

Мира с непонимающим видом продолжила.

– Точнее, это какая-то другая версия меня. Как это понимать? – она вопросительно посмотрела на Ибрагима Асадовича.

Ответ её шокировал.

– Это Лейла, моя дочь.

Руки Миры вместе с фотографией бесшумно опустились на стол.

В этот момент подошёл официант и начал расставлять блюда. К тому времени от желания приступить к еде не осталось и следа. Лицо девушки выражало недоумение, она была в шоке. Хоть глаза и отметили удивительную схожесть, разум отказывался принимать эту нелепую информацию.

– У тебя такой же маленький нос и упрямый подбородок, – Ибрагим Асадович мягко улыбнулся, почесав лоб. – Смотрю на тебя и вижу свою Лейлу. Это что-то невероятное! Спустя столько лет испытать такие чувства сравнимо с настоящим чудом!

– Разве бывает такая схожесть? – с потерянным видом спросила Мира в полголоса. – У абсолютно чужих людей?

– Видимо, бывает, – пожав плечами, ответил мужчина.

Ибрагим Асадович взял было со стола нож и вилку, но затем отложил приборы в сторону. Тарелка с красной рыбой также была демонстративно отодвинута.

Мира не притронулась ни к тёплому салату, ни к тыквенному супу.

– Стоило тебя увидеть, и мой мир перевернулся. Раз я увидел в тебе Лейлу, значит, и Махира увидит.

– Что это значит? – настороженно спросила Мира, откинувшись на спинку кресла и сложив руки на груди, нутром чувствуя надвигающуюся беду.

И не ошиблась.

Мужчина, немного поразмыслив, наконец огласил как смысл самой встречи, так и причину всех предшествующих откровений:

– Я прошу тебя побыть с нами от силы шесть месяцев, чтобы Махира ощутила хоть какое-то счастье перед уходом.

Мира глупо заморгала, прокручивая в голове услышанную фразу.

– Вы шутите? – усмехнулась она.

Мужчина вздохнул, не осуждая её реакцию. Опустив глаза, он нарочито медленно и отчётливо произнёс:

– Махире осталось полгода, не больше. Я хочу, чтобы моя жена ушла к Богу с улыбкой на лице, ведь девушка, настолько похожая на покойную дочь внешне, будет рядом в последние месяцы.

– Но я – не её дочь, – напомнила Мира, – хоть и похожа на неё.

Голос девушки прозвучал резко, в нём слышалось явное раздражение. Настолько неожиданный поворот окончательно запутал её. Мира была обескуражена предложением, и это отчётливо отразилось на её искажённых от недоумения чертах лица.

– Да, я знаю это и поэтому прошу помощи, Мира, – ответил он, пытаясь унять проскользнувший страх в собственном голосе. – Я не останусь в долгу, это будет оплачено в полной мере.

Ибрагим Асадович видел, что девушка явно готова в любую секунду сорваться с места и убежать. Не желая терять ни секунды, он спокойным тоном продолжил:

– Можешь просить всё, что душе угодно. Часть суммы будет перечислена на твой банковский счёт в день заключения договора, остальная – после выполнения его условий.

– Что? – пролепетала она, глупо уставившись в серо-зелёные глаза, а затем раздражённо фыркнула, растерянность сменилась нарастающей злостью.

– Можешь ли ты последние месяцы жизни Махиры провести рядом с ней? Хоть немного попытаться заменить отсутствующую Лейлу и подставить плечо, в котором моя жена сильно нуждается?

Мира машинально замотала головой из стороны в сторону, осознавая, что не в силах больше слушать этот вздор. Сердце бешено заколотилось в груди. От напряжения кровь прилила к щекам, они стали пунцово-красными.

– Простите, мне пора, – грубо отчеканив, Мира резко встала из-за стола.

Ибрагим Асадович встал вслед за ней.

Схватив маленькую чёрную сумочку, Мира уже собралась развернуться и уйти, как он произнёс твердым поникшим тоном:

– Спасибо, что уделила время.

Мира инстинктивно приподняла руку то ли в знак того, чтобы он не смел провожать, то ли потому, что не желала больше слышать этого человека. Повод для встречи выбил девушку из колеи настолько, что дышать полной грудью удавалось с трудом. Паника взяла верх.

Напоследок мужчина произнес:

– Махира сильно страдала. Я просто хочу подарить несколько месяцев душевного спокойствия, в котором она так нуждается. Это мой долг как мужа и как главы семьи.

Замешкавшись, Мира сделала шумный глубокий вдох. Казалось, из помещения выкачали весь воздух.

– Надеюсь, этот разговор останется строго между нами, – последовало предупреждение. – Он не для чужих ушей.

Мира нервно глянула в сторону двери выхода, за которой ей как можно скорее хотелось исчезнуть.

– Береги себя, Мира.

Кивнув, толком не посмотрев на мужчину, девушка быстрыми шагами, чуть ли не бегом, удалилась из ресторана.

Её охватил страх. Она настолько была ошарашена услышанным, что не заметила, как в спешке прихватила фотографию Лейлы.

Ибрагим Асадович смотрел вслед быстро удаляющейся девушке, потом достал мобильный телефон из кармана пиджака и набрал номер семейного юриста:

– Подготовь необходимые документы. Она согласится.

Там, где сердце слышит шёпот души, возникает дорога.

Глава 2

Старайся замечать знаки. Следуй за ними

У всех есть секреты.

Мира отважно скрывала внутри себя маленький секрет, с детства научившись не только жить с его завуалированными подсказками, но и разгадывать их.

Она неспешно шла по морозному Санкт-Петербургу и глубоко вдыхала холодный воздух в надежде как можно скорее избавиться от неприятного чувства, что так и ощущалось всей кожей после странной встречи с не менее странным человеком и его предложением.

Время близилось к четырём часам вечера, однако на улице было достаточно светло, и это придавало Мире эфемерного спокойствия. Но то, в каком состоянии она покинула ресторан и с какими испуганными глазами бежала от злосчастного места, не могло не тревожить её.

Для петербуржцев февраль всегда выдавался особенно тяжёлым в моральном плане. Зима в Северной столице чаще всего долгая и изнурительная, иногда неописуемо холодная и беспощадная, хотя бывает и мягкой, ласковой, с пушистыми хлопьями снега. Но в один момент человек понимает, что до того устал от продолжительного холода и вечного многослоя одежды, что его терпение подходит к концу. И сейчас Мира как никогда ощущала близость этого состояния.

В потоке вечно спешащих людей она шла вдоль Невского проспекта в сторону станции метро «Маяковская».

Странное чувство кольнуло в груди.

Перед глазами возник отрывок сна, что увидела Мира накануне. Она резко остановилась в гуще толпы и прикрыла глаза, позволяя сознанию проявить картинку, словно сцену из немого фильма, длившуюся от силы несколько секунд.

Вокруг было темно. Ни окон, ни дверей, но при этом падал сумеречный свет, который позволял разглядеть еле заметное очертание руки, что протягивала чёрную увесистую коробку.

Вслед за рукой проявились силуэты плеча, туловища и ног. Однако казалось, что в них отсутствовали признаки жизни. Более того, становилось понятно, что видневшаяся часть тела принадлежала мертвецу с облезшей кожей и проглядывающими сквозь плоть костями с обрывками мышечных волокон на них.

Жуткая картина испугала Миру, её глаза тревожно забегали по полутёмному пространству в поисках хоть какого-то света.