Сфинкс Северный – Проект «Происхождение» (страница 3)

Заказав двойную порцию мяса в шаверму и кружку пива, Иван уселся за столик у окна и принялся с аппетитом уплетать свой ужин. «Вот она, настоящая жизнь», – подумал он, запивая шаверму пивом. "Никаких инопланетян и таинственных пещер. Только вкусная еда и заслуженный отдых."

Но его идиллию нарушил телефонный звонок. На экране высветился незнакомый номер. «Кто это еще?» – проворчал Иван, но на звонок все же ответил.

– Здравствуйте, Иван Петрович, – услышал он в трубке приятный женский голос. – Меня зовут Анастасия. Я из Академии Наук. Мне сказали, что вы нашли что-то интересное?

– Ну, не знаю, как насчет интересное, – ответил Иван, жуя шаверму и стараясь ее быстрее проглотить. – Просто наткнулись на что-то непонятное.

– Вы не могли бы рассказать об этом подробнее? – спросила Анастасия. – Мы очень заинтересованы в вашей находке.

– Ну, смотрите, – начал Иван, чувствуя, как его интерес к происходящему снова начинает разгораться. – Мы тут значит, бурим тоннель, и вдруг – бац! Стена! А на стене – какие-то иероглифы. Ну, знаете, как у египтян, только еще более заковыристые. И что это значит –мы не знаем.

– Это очень интересно, – сказала Анастасия. – Не могли бы вы встретиться со мной завтра утром? Я бы хотела узнать поподробнее.

– Ну, не знаю, – засомневался Иван. – У меня завтра работа. И вообще, там уже куча специалистов. Что я вам смогу такого рассказать?

– Я уверена, что ваш рассказ будет очень важен, – настаивала Анастасия. – И потом, мы готовы хорошо заплатить за вашу помощь.

– Деньги? – ожил Иван. – Ну, это меняет дело. Ладно, уговорили. Завтра в восемь утра у входа в Сад Олимпия. Договорились?

– Договорились, – ответила Анастасия. – До завтра, Иван Петрович. Спасибо за сотрудничество.

Повесив трубку, Иван усмехнулся. «Ну что ж, похоже, приключения только начинаются», – подумал он. «И, кажется, на горизонте замаячили приличные деньги. А это, знаете ли, отличный стимул для борьбы с инопланетными нацистами, даже если их там и нет».

Глава 2. Зов Мёртвых Языков

Утро в Санкт-Петербурге встретило Лизу Романову колючим дождем и свинцовым небом. Капли, как назойливые комары, лезли под капюшон плаща, норовя пробраться за воротник. Она не любила такую погоду, считая её квинтэссенцией петербургской меланхолии. Но, как говорила её бабушка, блокадница и страстная поклонница телеканала “Культура”: «Природа не имеет плохой погоды, если у вас есть хороший плащ и крепкий кофе». С кофе, правда, в последнее время была напряженка – подорожал любимый сорт из Эфиопии, а на дешевый растворимый у Лизы начиналась мигрень. Зато плащ, купленный на распродаже в “Стокманне” еще в студенческие годы, исправно защищал от питерской сырости, несмотря на солидный возраст.

Лиза, кутаясь в плащ и перепрыгивая через лужи, торопливо шла по Университетской набережной к зданию филологического факультета СПбГУ. Величественное здание Двенадцати коллегий, построенное еще при Петре, с его строгими линиями и массивными колоннами, всегда внушало Лизе трепет. Здесь, в этих стенах, творилась история русской филологии, здесь преподавали выдающиеся ученые, чьи имена гремели на весь мир. Лиза чувствовала себя частью этой традиции, хранительницей знаний, передаваемых из поколения в поколение.

В голове, как обычно, роились мысли о древних странах, забытых цивилизациях и тайнах, погребенных под толстым слоем вековой пыли. Хотя по расписанию ее ближайшая лекция по сравнительной лингвистике должна была быть пятой парой, Лиза старалась прибыть в университет заранее. Ей необходимо было проверить материалы, подготовиться к дискуссии, да и просто побыть наедине с любимыми книгами в тиши кабинета. Она уже настроилась на изучение сложных грамматических конструкций протоиндоевропейского языка и запутанных этимологий шумерских клинописных знаков. Ей предстояло погрузить студентов в мир языков, исчезнувших с лица земли, но оставивших свой след в культуре и истории человечества.

Поднимаясь по широкой лестнице, ведущей к кафедре, Лиза машинально поправила очки в тонкой оправе и начала шарить по сумочке в поиске ключа. Профессор Романова всегда отличалась пунктуальностью и требовательностью, как к себе, так и к студентам. Она считала, что только серьезное отношение к делу может привести к настоящим открытиям и знаниям. Но найти то, что нужно именно сейчас, в дамской сумочке – это квест почище чем в «Форт Боярде», при этом размер самой сумочки никак не сказывается на степени сложности этого квеста. Любая девушка умудрится впихнуть невпихуемое даже в самый маленький клатч, а потом полгода искать там ту резиночку, розовенькую, которая по закону подлости будет на самом дне, да еще и за подкладкой.

Однако, как только Лиза вошла в свой небольшой, но уютный кабинет, заставленный книгами и рукописями, ее привычный ритм жизни был нарушен неожиданным визитом. В ее кабинете стояли двое мужчин в строгих, безупречно сидящих костюмах и с непроницаемыми лицами. Они смотрели на Лизу с каким-то особенным вниманием, от которого ей стало не по себе.

– Елизавета Петровна Романова? – глядя на Лизу с каким-то недобрым любопытством.

– Да, это я, – ответила Лиза, насторожившись.– Что вам нужно в моем кабинете?

– Мы из Федерального Комитета по Науке и финансированию особых проектов, – ответил мужчина. – Нам необходимо поговорить с вами по одному важному вопросу.

Лиза нахмурилась.

– Если речь идет о повышении моей зарплаты, то я уже все поняла. Денег нет, но вы держитесь. Можете идти— подумала она

Мужчина не улыбнулся.

– Речь идет не о зарплатах, Елизавета Петровна. Речь пойдет о вашем научном опыте. Мы слышали о ваших знаниях в области мёртвых языков и древней письменности.

– Ну, да, есть такое, – скромно ответила Лиза, хотя в душе была польщена. – И что дальше? Хотите предложить гранд на изучение письменности на Марсе? – шутливо ответила она

– Мы хотели бы предложить вам сотрудничество, – продолжает мужчина – Государство нуждается в ваших знаниях.

– Что, я угадала и с Марса вместо азбуки Морзе вам постучали египетскими иероглифами? – с некой долей скепсиса ответила Лиза, скрестив руки на груди. – Или ваши бухгалтеры вам прислали платежку на бересте? А может вы, наконец-то решили выяснить, куда деваются деньги, выделенные на исследования творчества Достоевского на уровень прогресса у хомячков? Извините, отчет будет готов к концу семестра.

– Нет

– Ладно. В чем заключается это Ваше сотрудничество?

– Речь идет о другом. Нам известно о ваших… увлечениях мертвыми языками.

Лиза расцвела в улыбке.

–Увлечение? Мои дорогие, это не увлечение. Это любовь! Страсть! Это… почти религиозный культ! Но продолжайте, мне льстит ваше внимание к моим скромным изысканиям.

– Нам нужно, чтобы вы изучили одну недавно обнаруженную письменность, – ответил мужчина. – Очень необычную. Нам важно знать, сможете ли вы ее расшифровать. Возможно, вы – единственный специалист, кто способен с этим справится

– Единственный или последний, к кому вы обратились? – ехидно заметила она – Ладно, показывайте, – потребовала Лиза. – Хотя, дайте угадаю! – воскликнула Лиза. – Нашли документы инопланетных захватчиков нацистов? Или раскрыт секретный код тамплиеров, спрятанный под Эрмитажем? Или, может, поняли, что Пушкин писал свои стихи на древне шумерском?

– Интересно, в Питере все помешались на инопланетянах? – спросил стоявший рядом мужчина, который до этого момента не проронил ни слова

– Нет. Только половина.

– А на чем помешалась вторая? – с любопытством спросил первый

– А вторая помешалась на разнице между Шавермой и Шаурмой – ехидно заметила Лиза

Мужчина улыбнулся и махнул своему напарнику, и тот достал из портфеля несколько фотографий. Лиза взяла их и внимательно изучила. На фотографиях была изображена каменная плита с загадочными символами, совершенно не похожими ни на один известный язык.

– И что это? – спросила Лиза, удивленно приподняв бровь. – Где это нашли?

– Это не имеет значения, – ответил мужчина. – Важно то, что мы хотим, чтобы вы их расшифровали.

Лиза задумалась. Символы были действительно очень странными. В них угадывались какие-то смутные отголоски древних цивилизаций, но в целом они оказались совершенно новым.

– Скажите честно, вы меня разыгрываете?

– Почему вы так решили?

– Потому что данного языка нет среди всех известных языковых групп на земле. Какова вероятность наткнутся на новый язык не известно где и надеятся, что хоть кто-то, вот так глянув на фото сможет его расшифровать? Это что, какой-то тест на профпригодность от министерства образования для преподавателей, о котором нас забыли предупредить?

– Это серьезно. И даже то, что вы это видите является на данный момент абсолютно секретной информацией

– Оригинально, ничего не сказать. Я не собираюсь работать вслепую и на коленке. Я должна знать, во что ввязываюсь. Это вы меня что теперь, убивать будите?

– Нет конечно. Однако если вы сможете это попробовать расшифровать, то вам придется подписать бумаги о неразглашении.

– Не видела такого раньше. Дайте подумать… Это что-то среднее между клинописью и письменами майя, приправленное щепоткой рунического алфавита… Ах, да, и с нотками древнеегипетского шансона! Занимательно, крайне занимательно!

– Вы шутите? Какой древнеегипетский шансон?