SferDrakon – Книга 1. Выбор пути, по которому идти… (страница 3)

И лишь двое присутствующих здесь казалось были гласом разума.

Женщина в легком зеленом платье и мужчина в косухе, напоминающий байкера.

– Наш Повелитель Риз признал в них достойных приказывать и назвал их Владыками. И эти дети это право наследуют, и мы не можем изменить, ведь этим предадим и Его, и все наши устои. – Так говорили они, выводя спор на замкнутый круг, в котором каждый оставался при своем мнении и менять не собирался.

Кажется, что Минотавр и еще несколько были что-то вроде неформальных лидеров, а остальные им лишь поддакивали, не желая по каким-то причинам с ними спорить. И лишь несколько одиночек утверждали все, как и остальные, следуя при этом своей хищной натуре.

Продолжая спорить, они все постепенно перебрались в сад. Странным казалось и то, что дело у них не доходило до рукоприкладства или чего посильней. Видимо, что-то все еще не давало им перейти эту черту.

И в момент, когда накопившееся напряжение готово было взорваться…

– Уа-а-а-а… – раздался детский плач.

Бросив попытки уговорить остальных, женщина в зеленом платье помчалась к детям, бросив что-то вроде:

– О, нет, дети…

Она застала их в коридоре, смотрящими в гостиную. Возможно, они не понимали, что случилось что-то ужасное, возможно, они не понимали, что случилось что-то непоправимое, но громкие голоса в совокупности с не подающими признаков жизни родителями сыграли свою роль и вызвали у них такую реакцию.

Тех, кто остался в саду, уже больше ничего не сдерживало, и они ушли, кроме мужчины в косухе. Он-то задумчиво покачал головой и тоже пошел в дом.

Тем временем, женщина постаралась увести детей хозяев и, в связи со смертью их родителей, ставших новыми хозяевами в их комнаты и уложить спать. Теперь ей предстояло заботиться и растить их.

Она не знала, справиться ли, но поклялась самой себе, что не сдатся. Это было написано на ее лице и сквозило в ее движениях.

Мужчина, возможно, направляемый теми же чувствами или аналогичными, старался, как мог помочь этой женщине.

Спустя какое-то время дети успокоились и уснули, хоть и неспокойным сном.

А мужчина и женщина собрались на кухне.

– Как думаешь, Фредерик, Повелители предполагали подобное? – спросила она у мужчины.

– Не знаю, но надеюсь. Сейчас мы должны лишь следовать Клятве и тогда надеюсь гнев Повелителей минует нас, ведь мы останемся верны, а вот остальные… Повелитель в гневе всегда был опасен и даже его действия были практически несовместимы с жизнью… провинившегося, но, похоже, они об этом забыли, – закончив эту долгую речь, мужчина с грустью покачал головой.

– Ты думаешь, наш прежний Повелитель вернется?

– Когда рушится данное слово, это всегда вызывает определенные изменения. Главное, постараться их сгладить и если что-то подобное будет, то не допустить, чтобы этот город, который мы поклялись защищать, не пострадал из-за нас.

А дальше повисло долгое молчание, ведь ни один из них больше ничего не мог добавить. Они знали своих Повелителей, и они представляли гнев его, но при этом все, что им и оставалось, так это ждать.

Ждать, когда Пробудятся дети, как появится в ответ на нарушенное слово их прежний Повелитель. И разве что гадать, к каким бедствиям это может привести.

Часть 1. Пробуждение Артура

Глава 1. Новая школа

Часть 1

После этого трагического вечера прошло чуть больше десяти лет.

Все также в саду шумели деревья и цвели цветы. Все также по водной глади озера шла рябь от порывов ветра.

Но то, что случилось тогда, так и вернулось назад.

Раньше в этом особняке жило более ста человек, но сейчас жило… всего пять: брат с двумя сестрами и двое человек прислуги.

Многое изменилось с тех пор. Помнил ли я о произошедшем? Помнил, но… смутно. Но никто ничего не рассказывал, как бы я не расспрашивал.

Радостно светило еще теплое осеннее солнце. Голубое небо радовало глаз. Легкий ветер нежно играл с листвою деревьев, будто играл сонату.

А в это время…

Луиза скользящей, даже летящей походкой, с необыкновенной для постороннего глаза скоростью, двигалась в сторону комнаты старшего из детей. И, судя по привычности ее движений, она считала такое поведение нормальным.

Войдя в комнату, она стала раскрывать шторы, на ходу произнося:

– С добрым утром, Мастер.

Именно так, именно с большой буквы.

Я что-то невнятно пробормотал, на что Луиза не обратила внимания.

– Раз так, дорогой Мастер, тогда… – она резко сдернула с меня одеяло, а бьющие в глаза лучи солнца закончили ее работу. Эффект был достигнут, и я все же открыл глаза.

– Доброе утро, Луиза. А помягче никак? – спросил я, уставившись на женщину.

– Хм, вряд ли, – слегка нахмурившись, ответила она. – Мастер, когда вы злитесь, вы такой милый, – хихикнула она, ведя себя больше, как непослушная девчонка, нежели взрослая. Или ей нравилось такое поведение?!

– Вот всегда ты так, – пробурчал я, окончательно просыпаясь и констатировал очевидный факт: – я проснулся.

– Ага, вот теперь вижу, – еще раз она хихикнула, – ваших сестер я разбужу чуть попозже.

– Хорошо. Пусть еще поспят, – согласился я с ней. – А сейчас… брысь отсюда.

То ли серьезно восприняв мои слова, то ли посчитав свою задачу выполненной, Луиза быстро покинула комнату.

– Ветер, блин… – в очередной раз пробормотал я. Эта ее манера передвигаться, и кажущееся легкомыслие, – все это напоминало ветер.

– Я все слышу… – странным образом донеслось откуда-то из недр дома.

– Как есть, ветер… – еще раз вздохнул я и стал одеваться.

Впрочем, я продолжал думать о Луизе и ее мистической связи с ветром или воздухом, ведь иначе вот эти возможности объяснить нельзя.

Одевшись, я спустился на кухню.

– Доброе утро, Артур, – поприветствовал меня мужчина, больше напоминающим байкера и даже здесь сидевший в кожаной куртке с цепями и прочей атрибутикой вместо костюма дворецкого.

Я нахмурился, продолжая думать и о том, почему Луиза меня Мастером зовет, а вот он только по имени. Но сколько бы я не думал, понять так и не смог. Эти вопросы, как впрочем, и другие, оставались без ответа.

– Что нового пишут, Фредерик? – спросил я, начиная утро с чашечки кофе, и потянулся за газетой.

В это время Луиза будила моих сестер, а после уже будет сервировать стол для завтрака.

Да, с момента таинственной смерти моих родителей Луиза занималась хозяйством и приглядывала за моими сестрами. И всегда была в зеленом платье, причем оно никогда не мешалось ей ни при перемещении по дому, ни в уборке, ни еще в чем-либо. А Фредерик, как мог помогал с делами да обучал фехтованию и рукопашному бою, чтобы я мог защитить себя в случае чего.

Хотя о каких нападениях могла быть речь, если мы были детьми. Разве что обычная шпана или что-то подобное.

Но сложнее было с сестренками. После смерти родителей они вообще замкнулись, даже со мной разговаривали через силу. То событие для нас было самым настоящим шоком и если я как-то быстро оправился, то сестренки с этим справлялись дольше, намного дольше. Сторонились всех чужих, вероятно, все остальные казались им теми, кто может их убить.

В некотором смысле их трудно упрекнуть в этом, ведь мы ничего не знали, и как бы я не расспрашивал и Луизу, и Фредерика, они мне толком ничего не сказали. Упоминали, что видели их живыми, а потом на какой-то миг будто потеряли из виду, а после обнаружили уже мертвыми, причем клялись, что никакого проникновения в дом не было. А в этом им верить можно.

Хотя на чем эта моя уверенность строилась, не пойму. То ли на их отношении ко мне, то ли на чем-то ином.

Пролистывая газету, я смотрел на заголовки и ни одно не цепляло внимания, а значит, важного не было. Впрочем, Фредерик об этом сразу и сказал.

О, вовремя. Вот мои сестры – Юи и Аи – спускаются, да и Луиза заканчивает накрывать на стол.

– Доброе утро. Как спалось? – говорю я им.

– Доброе утро, – ответила на первую фразу Юи.

– Нормально, – а вот на вторую фразу ответила Аи.

У них оно с детства так. Особенность близняшек.

С одной стороны, обычный разговор, а вот с другой… ну, то, что я за них переживаю, это-то само собой разумеется, а вот о причине волнений стоит рассказать поподробней.