Сэён Лим – Камни богов. Дар убеждения (страница 8)

– Хёнсу?

– Хён, ты очнулся? И чего встал на ноги в таком состоянии?

– Хёнсу, срочно скажи мне, где мой кулон? – Хёнсок схватил его за плечи. Вид у него был очень встревоженный.

– Ты о чём?

– Кулон. Фиолетовый такой, мерцающий. Где он?

– Ты о той подвеске, которую всегда надеваешь?

– Да, да. Ну так, куда он делся?

– Вообще без понятия.

Хёнсу стал разворачивать брата обратно в палату. В прострации тот послушно шёл рядом. В памяти всплыл момент, когда его подняли за шиворот на ноги, а вскоре послышался звон.

– Чёрт! – громко выругался Хёнсок, когда уже почти дошёл до больничной койки. Он развернулся обратно к выходу и быстро зашагал.

– Эй, ты куда?

– Мне нужно вернуться в то место, – не слушая братишку, он решительно шёл по коридору: «Уверен, что обронил его там…»

– Куда ты идёшь? – Хёнсу, шедший за ним следом, остановился и закатив глаза громко выдохнул: «Вот ведь болван. Хоть бы дорогу спросил, раз не знает куда идёт».

Уже через минуту Хёнсок вновь показался из-за угла. Витиеватый коридор вёл к закрытому пожарному выходу, поэтому лишь дойдя до дверей, он понял, что пришёл в тупик.

– Мог бы и предупредить, что выход в другой стороне, – ворчливо буркнул Хёнсок, проходя мимо Хёнсу.

– Ха, – он ухмыльнулся, провожая брата взглядом. – А ты спрашивал что ли? – он продолжил следовать за ним. – И куда ты собрался в таком виде?

– Пациент! – громко обратилась к Хёнсоку проходящая мимо медсестра. – Вы почему здесь ходите? Вам же нельзя сейчас вставать.

Хёнсок остановился возле неё.

– А где здесь выход?

– Пациент, вернитесь в палату. Я вызову врача, чтобы он осмотрел Вас для начала.

– Мне некогда ждать врача. Со мной всё в порядке. Видите, я полностью здоров, – по привычке он начал врать, хотя сам чувствовал боль в боку и лёгкое головокружение.

– Вы еле на ногах стоите. И Вас вчера без сознания привезли. И в каком же месте Вы полностью здоровы? – голосок прозвучал слегка грубовато, да и взгляд у девушки был весьма серьёзным.

Хёнсок совсем растерялся от такой неожиданности. Впервые за долгие годы ему кто-то возразил.

– Хён, послушай врача и вернись в палату, – он потянул его за плечо обратно.

– Не пойду! Если я сказал, что в порядке, значит так и есть!

– Хён, у тебя трещина в правом ребре, куча синяков по всему телу! Ты свою походку вообще видел? И куда в больничной одежде собрался бежать сейчас?

– Где мне нужно подписать, чтобы меня поскорее выписали из этой больницы? – Хёнсок продолжил настаивать на своём.

«Без него такое чувство, словно я потерял самую важную часть себя…» – это мерцание звёзд в фиолетовом кристалле напоминало ему последние мгновения жизни дяди Минхо. Его выражение лица, излучающее радость. Его голос, шутливо меняющий интонацию каждый раз, когда он хотел насмешить его. Хитрая улыбка, напоминающая довольного лиса. То недолгое время счастья от встречи с ним он вспоминал чаще всего. И тем больнее было потерять то, что служило триггером для этих воспоминаний. Но это была не единственная причина его беспокойства. Он уже давно понял, какой секрет таил в себе тот камень. И вся его жизнь с появлением этой вещицы была тесно связана с ней. Без кулона он уже не мог представить себе своё будущее.

Утро у Хеджин выдалось тоже не лучше. Её телефон полностью разрядился, поэтому будильник так и не сработал. Мина разбудила её слишком поздно. В спешке надев обувь и даже не позавтракав, она выскочила из квартиры. Хеджин уже опоздала на работу, а ей ещё нужно было добираться чуть ли не до другого конца города. Проходя мимо того переулка, где прошлой ночью бандиты избивали Хёнсока, её взгляд пал на блестящую подвеску, лежавшую на земле. Солнечные лучи отражались в пыли внутри фиолетового кристалла. Это мерцание казалось каким-то необычным. Подвеска выглядела скорее как обычная безделушка, но камень всё же притягивал взгляд. Она решила оставить его себе на время, пока не узнает, кто его владелец, поэтому спешно положила его в сумочку и побежала на остановку.

Придя на работу она встретилась с хозяином магазина, который был явно не в духе. Он отчитал её за опоздание, а после и вовсе уволил. Начальник Чхве уже давненько искал повод для её увольнения, чтобы взять на её место свою двоюродную племянницу. Он был неумолим в своём решении.

– И что теперь делать? – ноюще вздыхала Хеджин, открывая дверь своей квартиры. – Блин, мне аренду надо уже скоро оплатить. Хозяйка меня точно выгонит, если опять буду просить подождать.

Сняв пальто, она медленно побрела на кухню, шурша тапочками по полу: «Сперва поем, а потом пойду обратно к начальнику Чхве. Буду умолять отдать мою зарплату за прошлый месяц поскорее. В конце концов, это ведь мои деньги. Я их уже заработала. И теперь не должна ждать дня аванса. Точно, точно, – Хеджин поставила телефон на зарядку и стала заваривать себе рамён. Живот громко заурчал, да так, что она почувствовала небольшую боль в желудке, напоминающую о вчерашнем вечере. Воспоминания о встрече с Хёнсу были одновременно приятными и пугающими. Её ложь всё равно быстро раскроется. – Позорище…» – ещё одна не решённая проблема. И всё свалилось на неё разом.

Поедая лапшу она чуть не поперхнулась читая сообщение от Хеми: «Хеджин, одолжи семьсот тысяч вон».

– Офигела совсем?! – вырвалось у неё от злобы и удивления.

Прекрасно зная характер сестрёнки и её отношение к ней, она точно знала, что деньги она потом не вернёт никогда. Да и детские обиды на младшую сестру всё ещё отдавались болью в сердце. Всю жизнь она терпела её капризы и подлости. Но всякому терпению есть свой предел.

– Фигушки тебе, а не семьсот тысяч! Ищи работу, соплячка, – на секунду закрыв глаза, она глубоко вдохнула воздух полной грудью и медленно выдыхая написала ответ: «Прости. У меня сейчас нет лишних денег, поэтому не могу тебе занять».

– Хён, может пойдём уже? – ноюще вздохнул Хёнсу.

Он пытался остановить сумасшедшие метания Хёнсока из стороны в сторону. Тот то осматривался вокруг, то подбегал к какому-нибудь камню, хватая его в руки и вновь швыряя в сторону, то вновь ходил кругами, тщательно всматриваясь в каждый сантиметр асфальта.

– Ты уже больше десяти раз обыскал весь переулок и даже осмотрел тротуары рядом. Я тебе уже с уверенностью на все сто процентов могу сказать, что здесь ничего нет! Давай пойдём уже. Тебе нужно дать показания в полицию о вчерашнем нападении. Чем скорее ты это сделаешь, тем быстрее их схватят.

Только одно место так и не давало покоя Хёнсоку. Там, где он ещё толком и не проверял. Водосток. Хотя он находился совсем не там, где его били, он всё же встал на четвереньки и стал вглядываться в грязь, светя фонариком на телефоне.

– Я что-то вижу! – радостно и облегчённо воскликнул Хёнсок. Подняв решётку, он просунул руку в клоаку из грязи и мусора. Достав то, что отразило свет фонаря, напоминая серебряную подвеску, он снова переменился в лице. – Чёрт! – его разочарованию, казалось, не было предела. Это был всего лишь скрученный фантик от конфеты.

– Блин, фуу, – на лице Хёнсу показалась гримаса омерзения, когда он увидел, до чего опустился его старший брат в своих поисках. – Зачем ты сунул свою руку в эти какашки?

– Это всего лишь грязь.

– Сам-то в это веришь? Я даже отсюда чувствую, дерьмом несёт, – поднеся шарф к носу, он старался сбить зловонный запах, исходящий от его руки и водостока. По сути не так уж и сильно пахло, но грешно было не воспользоваться моментом и не потролить лишний раз брата.

В конце концов сдавшись спустя пару часов бесплодных поисков, Хёнсок всё же согласился с братишкой. Однако его в первую очередь беспокоила совсем другая мысль: «Скорее всего кто-то уже нашёл его…»

В полицейском отделении Хёнсок пробыл совсем не долго. Ему крайне не нравился именно этот участок. Он передал через знакомого сержанта написанное по дороге заявление о нападении и ещё одно на кражу кулона, чтобы в случае, если тот, кто уже нашёл его, решится сдать в ломбард, он смог бы быстро найти свою прелесть. Дело поручили офицеру Ким Уёну, который так же, как и Хёнсок, взаимно недолюбливал его. Первым же делом офицер вызвал к себе Сон Хеджин в качестве свидетеля, потому что именно она первая заявила о нападении и, судя по заявлению Хёнсока, могла иметь видео доказательства, что облегчило бы поиски преступников. Однако свидетель и сама просто таинственно исчезла, да так, что никто не смог до неё дозвониться до этого момента.

В полицейском участке к столу офицера Ким Уёна была прикована иностранка. Белые крашенные волосы были растрёпаны, на плечи накинуто светло оранжевое одеяло, а в руках она держала плюшевую игрушку. Если бы не наручники, удерживающие её от побега, можно было бы решить, что эта девушка просто жертва пожара или любой другой катастрофы, при которой она бы наспех выбежала из дома.

– Офицер, или как там к Вам обращаться надо, отпустите меня, пожалуйста. Ну почему я в собственном сне должна быть прикована наручниками к какой-то парте, да ещё и вынуждена пялиться на Ваше не особо красивое лицо? – девушка задёргала рукой, на которую были надеты наручники. Боль в запястье казалась настоящей. Даже странные запахи полицейского отделения заставляли всё больше сомневаться, действительно ли это всего лишь сон. Но логика у неё была железная и непобедимая: «Какого чёрта я делаю в Южной Корее, если вчера ложилась спать в свою кроватку в России?! А ещё, почему я говорю на русском и меня все понимают, а я прекрасно понимаю всех этих людей?!! В реальной жизни такое невозможно! Точно ведь сплю. И, блин, даже не могу вырваться из этого места…»