Сеймур Беккер – Россия в Центральной Азии. Бухарский эмират и Хивинское ханство при власти императоров и большевиков. 1865–1924 (страница 49)
Бухарские джадиды
Разочарованные противодействием реформе образования со стороны правительства эмира, бухарские либералы вскоре стали ставить перед собой более широкие цели и в попытке добиться модернизации Бухары стали искать другие ориентиры, помимо русских мусульман. Их внимание привлекла либеральная революция 1906 года в Персии и в еще большей степени либерально-националистическая революция младотурок 1908 года. В результате этих двух революций в Персии и Турции было создано некое подобие конституционного правления по западному образцу. Они давали надежду, что реформаторы, готовые учиться у Запада, смогут омолодить мусульманский мир. У бухарских либералов цели оставались преимущественно образовательными, но в более широком смысле, чем прежде. Они поставили перед собой задачу не только ликвидировать в ханстве неграмотность и невежество, но и показать народу бесполезность и реакционную роль духовенства, произвол и беззаконие властей и тот факт, что эмир присваивает себе доходы государства, которые было бы правильно тратить на нужды страны.
Чтобы достичь этих целей, бухарские либералы впервые начали организовываться. В конце 1909 года группа бухарских изгнанников в Константинополе основала «Бухарское общество по распространению знаний» («Бухара Тамим-и Маариф»), целью которого стало создание в ханстве школ и финансирование отправки бухарских студентов на учебу в Константинополь. В самой Бухаре ближе к концу 1910 года возникла тайная организация под названием «Общество за обучение детей» («Гамияти Тарбие-и Атфал»), целью которой было распространение знаний и литературы среди населения, борьба со злоупотреблениями властей и ведение антиправительственной агитации. Чтобы избежать преследования со стороны правительства, эта группа действовала как подпольная организация. Новые члены тщательно проверялись и давали клятву соблюдать секретность, блюсти моральную чистоту, воздерживаться от употребления алкоголя. Они обещали посвятить себя делу просвещения и реформ, и только после этого их постепенно посвящали в тайны общества. Существование организации держали в секрете даже от тех бухарцев, у которых собирали деньги на осуществление ее целей.
Несмотря на то что в нем, вероятно, никогда не числилось больше 30 человек, членами «Общества за обучение детей» были ведущие бухарские либералы, и в короткий период его активной деятельности (1911–1914 гг.) оно достигло впечатляющих результатов. Оно сотрудничало с константинопольской группой ив 1911 году отправило в турецкую столицу 15 бухарских студентов, а в 1913 году – 30. Общество поддерживало и защищало уже существовавшие подпольные школы нового метода и помогло открыть новые в Шахрисабзе, Каракуле, Керки и в других провинциях. Самым заметным достижением общества стало издание в ханстве двух первых газет, которые печатались в принадлежавшей одному русскому частной типографии в Новой Бухаре. Два члена общества убедили политического агента (с 1911 по 1913 г.) А.С. Сомова, что издание местной газеты поможет бухарцам лучше узнать Россию. Сомов согласился на издание газеты при условии, что сам будет цензором, и подписал с правительством эмира соглашение, что оно не будет препятствовать хождению газеты. Ежедневник на персидском языке под названием «Бухара-и Шариф» («Благородная Бухара») издавался с середины марта до середины июля 1912 года. Редактором был некий мусульманин из Баку. В июле начала издаваться вторая газета – еженедельник «Туран» на узбекском языке, где редактором был бухарец, получивший образование в Константинополе. «Бухара-и Шариф» стала выходить реже, появляясь четыре, а позднее – два раза в неделю. За время своего недолгого существования эти две газеты впервые начали открытое обсуждение таких проблем, как политический порядок и реформа школы, которые раньше ограничивались частными разговорами. Бухарские власти не могли долго терпеть подобную свободу выражения, и по просьбе эмира 2 января 1913 года политический агент закрыл обе газеты. На других направлениях работы общество двигалось вперед, ив 1914 году были открыты книжный магазин и производственная компания, ставшие передовым фронтом политической пропаганды.
Группа джадидов в ханстве и константинопольская организация имели общие цели и до некоторой степени одних и тех же членов. Рупором обеих групп был Абдурауф Фитрат, который в 1910 году уехал из Бухары в Константинополь, где стал самым известным пропагандистом реформ в ханстве и признанным идеологическим лидером бухарского реформаторского движения. В своих сочинениях, опубликованных в Константинополе на персидском языке и широко распространенных среди небольшой группы либералов в Бухаре, он критиковал мусульманское духовенство и выступал за исламское возрождение и реформу образования.
Едва успели бухарские джадиды создать свои организации, как 23 декабря 1910 года в возрасте 51 года скончался Абдул-Ахад. Трон без каких-либо инцидентов занял его сын и признанный наследник Саид Мир Алим 1880 года рождения. Алим был еще лучше знаком с русской жизнью, чем его отец, поскольку в юности провел четыре года в Николаевском кадетском корпусе Петербурга. В его библиотеке хранились книги русских авторов, и сам он, как и его отец, был частым гостем в России и благотворителем на пользу русских дел. Но у себя дома он оказался куда более слабым правителем, чем Абдул-Ахад, и куда сильнее подверженным чужим влияниям. В течение первых трех с половиной лет своего царствования Алим старался держаться средней линии между фанатичным духовенством и сторонниками реформ, имея в виду не столько немногих местных критиков его режима, сколько многочисленных русских. С одной стороны, в 1912 году он попросил политического агента запретить газеты джадидов и не разрешал школам нового метода работать открыто. С другой, не делал попыток закрыть подпольные школы, хотя все знали об их существовании. Вступив на престол, Алим распорядился провести ряд реформ, направленных на искоренение коррупции среди представителей власти. Он запретил делать подарки эмиру, его придворным или гражданским служащим. Так, казням запретили брать больше причитающейся им по закону платы, а жалованье военным и всем наемным религиозным и светским чиновникам было увеличено. Манифест, провозглашавший эти реформы, произвел хорошее впечатление как в ханстве, так и в России, но, несмотря на то что жалованье наемным государственным служащим действительно было увеличено, другие пункты так и не были выполнены, а в Центральной и Восточной Бухаре манифест даже не стал достоянием общества. В начале 1911 года Алим ответил на прошение учащихся, приказав кази-калану разобраться и устранить злоупотребления администраций медресе, но решительное сопротивление мударрисов (старших преподавателей) вынудило эмира отказаться от проведения этой реформы. Когда духовенство убедило эмира и 5 июля 1914 года он приказал закрыть пять или шесть школ нового метода, работавших в ханстве полуподпольно, стало казаться, что религиозные фанатики в конце концов взяли верх над критиками режима.
Начало Первой мировой войны, случившееся через две недели после указа о закрытии реформистских школ, на время приостановило деятельность джадидов. Тесные связи реформаторов с османскими турками, которые в ноябре 1914 года вступили в войну на стороне Центральных держав (Центральные державы (Четверной союз): Германия, Австро-Венгрия, Османская империя (Турция), Болгария. –
Сама Бухара, как ортодоксальное мусульманское государство, пребывала в некотором смущении после прокламации султана-халифа о священной войне против Антанты. Тем не менее эмир Алим продемонстрировал свою лояльность России, пожертвовав несколько миллионов рублей на военные расходы русских. В сентябре 1916 года он совершил поездку на фронт, чтобы лично преподнести императору в дар миллион рублей. Дома в Бухаре власти доказывали свою лояльность, подавляя любую оппозицию, запрещая чтение газет и обсуждение текущих событий. Летом 1915 года, когда русская армия быстро отступала по всему фронту от Курляндии до Галиции, кушбеги собрал 15 ведущих бухарских либералов, строго отчитав их за обсуждение политики и поражений русских, и заставил дать письменное обещание воздержаться от чтения газет. Годом раньше во время широкомасштабного восстания местных жителей в Туркестанском генерал-губернаторстве агенты эмира сновали по всей Бухаре, категорически запрещая людям даже говорить о восстании по ту сторону границы. Вероятно, не меньше, чем избежать распространения бунта на территорию ханства, Алим стремился избежать любых подозрений со стороны России, что Бухара поддерживает бунт.