Сэймар – За Зимой (страница 2)

Как выяснилось, сильная метель повредила провода. Света не было, как не было и отопления. Что было смерти подобно в зимнее время года, тем более в такие морозы. Буря наделала ещё немало бед. Дороги замело, было невозможно не только ездить, но даже ходить. Людей, без преувеличения, сдувало, а иные вязли в снегу. Некоторых засыпало прямо по дороге. Некоторые дома завалило вовсе, и открыть двери в сих было почти невозможно.

Тем же, кому повезло выбраться из дома предстояло столкнуться с целыми испытаниями. Ведь даже небольшая прогулка по городу могла превратиться в настоящий поход, или даже целое опасное путешествие. Ибо шли эти смельчаки, по-сути, вслепую. Видимость упала до невозможного, а в очи нещадно били острые снежинки.

Дворники не успевали очищать снег. В снегу вязли, в том числе, даже сами уборочные грузовики. Вероятно, после неудачных попыток очистить сей снег, дворники просто бросили эту работу на износ и решили выждать, когда непогода всё-таки уляжется. Сие всяко лучше, чем состязаться с вьюгой в скорости и силе.

В итоге всё встало, водители даже уже и не пытались заводить свои средства передвижения. Некоторые просто не смогли их даже найти в непроходимых сугробах. Естественно, все дороги в округе оказались занесены и перекрыты. Вследствии чего наш город оказался отрезан от остального мира. Да и он был не один такой. Как позже выяснилось, небывалая буря накрыла почти весь юг страны. Сообщалось о тысячах, если не сотнях тысяч, пострадавших. От сравнительно незначительного ущерба, вроде отключения света и тепла, до существенного. Вроде замёрзших на дорогах людей, в частности, водителей грузовиков. Некоторые, из которых оказались, застигнуты бурей прямо посреди безлюдных полей.

Наша мама этим днём совершила настоящий подвиг. Она пошла, несмотря на бушующую метель, на работу, что была около двух вёрст от нашего дома. Мама даже не знала, что в готманы сегодня почти никто не придёт. А все, кто привыкли передвигаться на средствах передвижения, так и вовсе отсутствовали. Провела занятия с теми редкими готманщиками, что отважились и пришли. Хотя, какие же то занятия, все наперебой обсуждали лютую метель и её последствия. Тут уже не до занятий было. Тут, с явным опозданием, зашла, завуч и заявила, что занятия отменяются. Ибо отопления в здании нет. Да и в целом, невесть, что в округе происходит.

Мама пошла обратно, к счастью, вышла раньше времени, когда было ещё светло. Успела даже зайти в торговые точки и закупиться всем необходимым. Ведь скоро будет светлый праздник. Посему купила она много еды и разные сладости. Да ещё и смогла всё сие донести своими руками и ногами по такой непогоде. Всё-таки не зря мама с детства занималась силовыми упражнениями.

Отец тоже без дела не сидел. Пошёл в подвал, принёс добрую кучу дров и затопил домовую печь. Помещение сразу захлестнул сей умиротворяющий запах. Сразу нахлынуло тепло, такие добрые и тёплые воспоминания. Ведь печь сию, обычно, топили перед праздниками или по особым случаям. А с ними были связаны, безусловно, только хорошие воспоминания. Когда вся семья дома, готовятся вкусные кушаньям, в доме властвует праздничное настроение, все такие счастливые и радостные.

Но, в сей раз, причина топки была, прежде всего, жизненная необходимость. Иначе мы бы просто здесь замёрзли. Ибо единственный источник отопления вышел из строя. Хорошо, что отец предусмотрительно и заблаговременно заготовил дрова ещё летом, посему и спас нас сейчас.

Отец вообще смотрел на всё с лучшей стороны. Он усмотрел во всех этих неприятностях и лишениях сущее благо. – Вынужденные выходные? Это же хорошо, отдохнём больше. Не работает вящик? Ещё лучше, теперь никакой лишний шум не отвлекает. Выключился свет, вообще прекрасно. В самый раз очам отдохнуть, да и можно зажечь свечи. Что он и сделал. Холодильник не работал, посему часть еды вынесли на улицу, дабы не испортилась. Оставшуюся часть предстояло приговорить к празднику.

Пришла мама, с радостными и одновременно грустными вестями. Радостно то, что ей на работу больше не надо ходить. Во всяком случае, в ближайшие дни. Как и готманщикам не надо идти в готманы. А грустные вести такие… Город встал, многое не работает, а обеспокоенные люди уже спешат смести с полок торговых точек всё, что только могут унести. Главным образом, еду. Некоторые торговые точки уже спешат закрыться, ибо из-за обрывов проводов в оных нет света, как и тепла. Когда будет следующий завоз продовольствия неизвестно. Дороги заметены, город отрезан.

Маме, однако, повезло успеть закупиться самым необходимым, и даже сладости купила. Неделю, во всяком случае, должны протянуть. Если, конечно, чрезмерно не чревоугодить. А вот когда свет и отопление дадут, было неизвестно. Чинщики, говорят, на износ работают. Далеко не везде пробраться до поломок могут. Посему вся надежда на дрова. Ибо горячей воды и голубого огня у нас отродясь не было. Но, а как же освещение? Справедливый вопрос.

Света и днём было мало, а с заходом солнца вся надежда на свечи, что отец также предусмотрительно припас. Ну и на старый светильник, что работал на жидком топливе. Оного, к счастью, также хватало. Посему светильник пользовался большим спросом. Его носили даже в уборную. Более современных источников независимого освещения у нас, увы, тогда не было.

Уже с вечера началась подготовка к завтрашнему празднику. Родители возились в поварне, готовили заранее некоторые праздничные кушанья. В чём им помогала хорошо протопленная, раскалённая до красна, печь. Ну и по ходу дела обсуждали всякое. Но главным предметом разговоров была, конечно же, погода.

Мы же играли между собой, но игры что-то наскучивали мне. Как и старшему брату. Он вообще почти всё время чего-то молчал. Но тем вечером и он разговорился. Видимо от предвкушения грядущего праздника. А может ещё из-за чего. Разговоры его были о лете и о томительном ожидании оного. Не нравилась ему зима, надоел сей холод, мороз, дома сидеть. Так хотелось ему солнца, тепла, зелени, свободы. И я его понимал и поддакивал. Мол, тоже зима достала. Что зимой радует, снег? А на кой тот снег, коли всё время дома сидим?

Ночь прошла относительно спокойно. Ветер свирепствовал уже не так люто. Окошки почти не дрожали. Но всё ещё были плотно закрыты. А меня терзало любопытство. Хотелось глянуть на узоры и на улицу сейчас. Как там, снег ещё идёт? Не засыпало ли нас по крышу? Посему я выждал, когда все лягут, встал и пошёл к окошку. Потеряв страх от томительного ожидания, я осторожно приоткрыл занавеску и просунул свою голову туда.

Перед моими очами открылась такое занимательное зрелище. Узоры покрыли толстым слоем окно, такие белые и блестящие. В ночи зрелище сие невероятное, удивительное, неописуемое. Найдя в этом непроницаемом ледяном воинстве небольшую прореху, чудом не покрывшуюся морозной растительностью, я просунул своё око в сию щёлочку.

Видно было немного, площадь обозрения сильно ограничена, но кое-что я узрел. Белый снег отражал скупой свет ночного города, а небо горело красным. Что означало, что на небе всё ещё облачно. Не знаю даже, от чего там отражался свет, когда половина города сидела во тьме? Видимо, источников света в нашей округе всё ещё хватало. Сей неведомый свет отражался от снега, благодаря чему можно было разглядеть очертание ближайших домов. Ну и, конечно же, снег, снег, снег и ещё раз снег. Он был повсюду. Хоть по крышу и не засыпало, спасибо и на том, хотя, в глубине души, я хотел бы, чтобы засыпало. Словом, выпало снега, несомненно, богато. Столько я ещё в жизни не видел.

Приметить сие можно было по особым признакам, оные я знал прекрасно. Это деревья, кусты, трубы и соседние постройки. Очами я ставил на них свои метки и следил насколько высоко, или низко, был снег. Хотя обзор и был заметно ограничен, но уровень выпавшего снега на око я оценил. Выпало действительно много, где-то с локоть, не меньше. И сие только на ровных поверхностях, уверен, что местами нанесло сугробы куда более высокие.

Следующее утро началось не так как предыдущее. Было тепло, протопленная на славу печь отдавала своё тепло всю ночь. Была она тёплая даже утром. Посему и вставать в сей раз было куда приятнее. Родители дома, все дома, все и вся на своём месте. А про отсутствие некоторых благ современного мира я даже как-то и забыл. Отец ещё днём ходил на улицу чистить двор. Снегопад с метелью наконец-то улеглись. Посему можно было спокойно всё расчищать. Чем отец и собирался заняться. А я напрашивался пойти с ним, помочь. Но он ответил:

– Куда тебе там, ты же ещё не выздоровел. Вон вчера ещё кашлял. А там мороз, вспотеешь и застынешь так, что никакие лекарства не помогут.

Пришлось опять сидеть. Но, правды ради, я рвался не столько помочь, сколько посмотреть на всё сие белоснежное богатство. Теперь оставалось лишь наблюдать за праздничными приготовлениями. Ибо вечером родители всё ещё хлопотали. Накрывали столы, зажгли свечи, протопили печь.

Праздник сей назывался День прощения и дарения. Добрый семейный праздник. В сей день полагалось друг друга прощать и делать подарки от чистого сердца. Как сейчас помню, родители в этот день всегда были добрые, радостные и отзывчивые. Искренне просили прощения, даже если не за что было просить. Чего я не понимал. Но на всякий случай тоже попросил прощения, для порядка. Порой родители даже шли и просили прощения у соседей и всех кого знали и могли как-то, ведая того и не ведая, обидеть.