Сейити Моримура – Коммандо (страница 62)
Итак, в заваленном трупами поселке в живых остались двое — ребенок и Адзисава. Девочка льнула к нему; хоть поначалу Адзисава и гнал ее от себя, она упорно шла за своим спасителем, и он подумал, что все равно бросать ее здесь нельзя: одичавшие собаки уже потянулись к домам из леса, они могли, озверев от крови, загрызть ребенка.
Адзисава решил отвести девочку в какую-нибудь деревню, но, ошеломленный и подавленный всем случившимся, скоро сбился с дороги. Несколько дней они бродили вдвоем по диким горам, пока наконец как-то ночью не вышли к незнакомому поселку. Оставив уснувшую девочку возле одного из домов, Адзисава дальше отправился один.
Он понимал, что весть о трагедии, произошедшей в маленькой горной деревушке, наверняка уже прогремела на всю страну. Появись он вдвоем с Ёрико, и на него неизбежно пало бы подозрение в преступлении — вряд ли полиция поверила бы его рассказу.
К тому же выплыла бы наружу информация о тайных учениях «Группы Цукуба», а она была совершенно секретной.
Адзисава поспешил к условленному месту сбора и там доложил начальству о происшествии. Командование оказалось перед весьма сложной проблемой: все улики говорили, что убийцей, вероятнее всего, был сам Адзисава. Во всяком случае, к такому выводу наверняка пришло бы следствие, стань эта история достоянием гласности. Генералам уже мерещились броские газетные заголовки типа: «Японское Сонгми!!» Такой оборот дела мог доставить Силам самообороны массу неприятностей.
К счастью, об участии Адзисава в деле никто не подозревал, поэтому командование решило сохранить все в тайне. Пусть резня в Фудо никоим образом не будет связана с армией. Итак, никакой Адзисава в районе Фудо не был, да и никаких секретных учений вообще не проводилось. Начальство постановило предать дело забвению.
Однако Адзисава забыть тот страшный день не смог, лицо Мисако стояло у него перед глазами день и ночь. Если бы он не посоветовал ей тогда вернуться в поселок, она бы осталась жива!
И еще он все время вспоминал, как Ёрико вцепилась в него ручонками и крикнула: «Не надо!», а он оттолкнул ее и все-таки убил несчастного безумца, пусть в целях самообороны. От удара кровь брызнула девочке в лицо. Это он, Адзисава, виноват в том, что Ёрико повредилась в рассудке, он обязан взять заботу о ребенке на себя.
Так и получилось, что Адзисава уволился из армии, переехал в Хасиро, где жила семья погибшей Мисако, забрал к себе Ерико Нагаи и решил строить жизнь заново. Но судьба рассудила иначе: Томоко, которую он полюбил, пала от рук убийц, и, желая отомстить за нее, Адзисава оказался вынужденным вступить в борьбу со всем городом.
Нанося направо и налево удары топором, Адзисава чувствовал, как неукротимая, сумасшедшая ярость ярким пламенем пылает в его мозгу. Он стал жертвой того же безумия, что поразило несчастного Сонъити Нагаи. Адзисава взмахивал топором, но видел он перед собой не «Бешеных псов», а два девичьих лица — Томоко и Мисако, — которые постепенно сливались в одно. А губы шевелились, повторяя в такт взмахам строки стихотворения «Умершей красавице», написанного Митидзо Татихара, поэтом, которого Адзисава так любил в юности:
Нет больше ни Мисако, ни Томоко. Ради чего он жил, на что потратил лучшие годы? Обучаясь военному делу, он думал стать доблестным защитником родины, но приобретенные знания и навыки привели его к кровавой трагедии. Своим ускользающим разумом Адзисава понимал: он творит нечто кошмарное, Мисако и Томоко в ужасе отшатнулись бы от него, но остановиться был не в силах, безумие рвалось наружу из неведомых тайников его существа.
Он услышал детский крик. Кто-то привел сюда Ёрико, она стояла, окруженная полицейскими. Адзисава не видел никого, кроме своей приемной дочери, она казалась ему окутанной сияющим ореолом снежинок.
— Ёрико! — позвал он и двинулся к девочке, но та показала на него пальцем и отчетливо произнесла:
— Этот человек убил моего папу.
Никогда еще Адзисава не видел у нее таких глаз, они больше не высматривали что-то в непонятном далеке, а смотрели прямо, и взгляд их горел жгучей ненавистью.
Адзисава понял, что девочка вспомнила все. Должно быть, вид залитого кровью человека с топором в руке помог памяти восстановить ужасную картину трехлетней давности. Ожившие воспоминания заслонили все хорошее, что сделал ей этот человек, он не был для нее больше ни воспитателем, ни единственным защитником, а лишь злодеем, убившим отца.
Адзисава ясно прочитал это во взгляде Ёрико, и все вокруг исчезло, затянутое черной пеленой.
СОЗРЕВАНИЕ ЗВЕРЯ
Выбившийся из сил Адзисава был доставлен полицией в клинику, где специалисты произвели психиатрическую экспертизу. Врачи обнаружили в мозгу арестованного абсцесс, из которого были выделены эльвинии — те самые бактерии, что вызывают заболевание капусты, называемое «мягкой гнилью». Считается, что людям и животным, вследствие высокой температуры их тела, бактерии, губительно действующие на растительные организмы, не опасны. Однако ученые установили, что один из видов эльвинии способен оказывать вредное воздействие и на представителей фауны, а также на человека.
Специалисты выступили со следующей гипотезой: очевидно, в окрестностях Фудо Адзисава питался листьями капусты, пораженной «мягкой гнилью». Но им, конечно, и в голову не пришло, что подлинный убийца, Сонъити Нагаи, тоже мог стать жертвой опасных бактерий.
Заключение психиатров было единодушным: подследственный в момент совершения преступлений находился в невменяемом состоянии и нести ответственность за свои поступки не может. Согласно статье 39 Уголовно-процессуального кодекса Адзисава был освобожден от судебного преследования и помещен в специальную лечебницу.
Но верно ли то, что в безумии этого человека оказалась повинна эльвиния? В спецшколе Сил самообороны в него были заложены знания, пригодные для одного-единственного занятия — уничтожения себе подобных. Адзисава был превращен б высокоэффективное оружие, в специалиста по убийствам, и рано или поздно эта живая мина должна была взорваться. Не случайно Адзисава решил порвать с армией: он понял, как это опасно — копить в себе заряд дикой, смертоносной силы.
Но и после ухода из «коммандос» он не смог стать обычным мирным жителем своей страны; в нем навек поселился грозный зверь, и Адзисава напоминал спрятанный в ножны меч или бомбу с часовым механизмом. Зверю не по нраву была мысль, что его свирепая сила останется без применения, зверь рвался наружу. Он сидит в каждом из нас, но в Адзисава он был специально выпестован по высоконаучной методике. Трагедия этого человека заключалась в том, что он не мог справиться с засевшим в его душе зверем. А эльвиния… что эльвиния, ученые и поныне продолжают спорить о механизме ее воздействия на человеческий организм.
Кто может с точностью утверждать, что именно лишило нашего героя рассудка — то ли бактерия, то ли проснувшийся зверь, а может — и то и другое, вместе взятое.
Ни один из «Бешеных псов», напавших в тот роковой день на Адзисава, не ушел от его разящей руки: шестеро поплатились жизнью, восемь были изувечены, и лишь трое отделались сравнительно легкими ранами.
Что же касается инспектора Китано, передавшего безумцу орудие убийства, то медицинская экспертиза обнаружила и у него нарушения психики, а анализ крови и спинномозговой жидкости выявил присутствие все тех же эльвиний.
Бедному инспектору не повезло — из всей розыскной группы, работавшей в поселке Фудо, заразился он один.
После того как Адзисава лишился рассудка, правда о том, что произошло в горной деревушке, навсегда осталась сокрытой, имени настоящего убийцы так никто и не узнал. Адзисава был распят на кресте своей собственной раздвоенной души, а истина навек затаилась, заслоненная «пятном Мариотта».
Дальнейшая судьба Ёрико Нагаи неизвестна. А что касается аферы с дамбой и земельными участками в низине Каппа, то она выплыла наружу лишь полгода спустя.