Сейити Моримура – Коммандо (страница 4)

На совещании возобладало мнение, что преступление совершил человек психически ненормальный или временно находившийся в состоянии умственного расстройства.

В самый разгар обсуждения мотивов резни и судьбы пропавшей Ёрико Нагаи неожиданно подал голос молодой инспектор Китано, прикомандированный к штабу розыска от местного полицейского участка.

— Извините, но я никак не могу понять одной вещи, — робко начал он, смущенный присутствием стольких зубров сыскного дела. Молодому сельскому инспектору на таком совещании полагалось помалкивать. Китано поднялся с места, чувствуя взгляды, устремленные на него со всех сторон.

— Ну-ка, ну-ка, — обернулся к нему Дед, — говори.

И, ободренный мягким, с деревенскими интонациями, голосом комиссара, Китано продолжил:

— Собаку нашли в лесу, в пятистах метрах к северу от поселка. Ведь так?

— Так, так.

— Мы предполагаем, что преступник, убив жителей, побежал на север, там его догнала собака и он с ней расправился. Очевидно, тем же самым топором. Но ведь топор нашли в самом поселке, под мостом. Что же, выходит, преступник после убийства побежал на север, зарубил там пса, а потом зачем-то вернулся назад, чтобы кинуть топор в речку? Мне это кажется странным.

— Конечно, все было наоборот! — подхватил с места сотрудник криминальной полиции Сатакэ, свирепого вида мужчина, слывший в отделений большим умницей и прозванный сослуживцами «Чертакэ».

— То есть как наоборот? — почтительно спросил Китано.

— Мы чересчур поспешили с выводами, решив, что собаку он убил позже! На самом деле собака погибла раньше, чем жители деревни.

Вырисовывалась совершенно новая версия. Труп собаки обнаружили позднее, поэтому как-то само собой сложилось убеждение, что и убита она позже остальных. Неужели эта была ошибка?

— Значит, пес ни за кого не мстил?

— Возможно, мы сами все напридумывали. Неизвестно еще, была ли вообще эта собака деревенской. Может быть, на преступника напал бродячий пес, их по горам шляется сколько угодно. В поселке и людям-то жрать было нечего, какие уж тут собаки. Нашли мы там хоть одну собачью будку?

— Но как же все-таки быть с орудием убийства? Топор самый обычный, крестьянский. Неужели преступник сначала побывал в поселке, взял там топор, потом ушел в лес, прикончил пса и вернулся в долину убивать людей? — недоумевал Китано.

— А кем доказано, что собаке размозжили голову этим же топором? — бешено сверкая глазами, рявкнул Сатакэ на новичка. За такую вот агрессивность его и прозвали «Чертакэ».

— Я не понимаю…

Обескураженный яростным напором знаменитого инспектора, Китано стушевался.

— В отчете экспертизы сказано, что удар нанесен предметом того же типа, но откуда мы знаем, наш это топор или нет? Размозжить голову можно не только обухом топора, а, скажем, и дубиной, и металлической палкой, даже заостренным камнем, черт побери! А вдруг преступник напал на деревню, взбешенный тем, что его искусала собака?

— Но вы же сами сказали, что она бродячая…

— А он решил, что деревенская! Может, она и в самом деле деревенская, кто ее знает.

Китано молчал. Версия Сатакэ его не убедила, но он не находил, чем ее опровергнуть. Во всяком случае, несмотря на всю шаткость, версия предполагала еще один возможный мотив, а это тоже был шаг вперед.

— Его цапнула псина, отхватила ноготь, а он так разбушевался, что аж тринадцать человек порубал? — покачал головой Дед. Похоже, он хотел прийти на помощь молодому инспектору, совершенно подавленному азартным «Чертакэ».

— Дело, конечно, не в ногте, — огрызнулся последний. — Но укус мог повлечь за собой приступ буйства.

На совещании было решено вести расследование по следующим основным направлениям.

1. Выяснить личность погибшей туристки.

2. Искать Ёрико Нагаи. В особенности обращать внимание на мужчин с раной на среднем или указательном пальце, которых сопровождает девочка семи-восьми лет.

3. Подвергнуть тщательной экспертизе оставленный преступником ноготь.

4. Произвести вскрытие трупов.

5. Обращать особое внимание на людей с явными психическими отклонениями.

6. Взять пробы почвы в районе Фудо.

7. Опросить всех возможных свидетелей, которые могли оказаться поблизости от поселка в момент убийства: коммивояжеров, туристов, альпинистов, ремонтных рабочих, почтальонов, разносчиков молока и газет и т. п.

8. Выяснить личные контакты всех убитых.

9. Заняться вплотную бывшими жителями поселка, перебравшимися в город.

Учитывая серьезность преступления, данные розыска и соответствующая информация были переданы во все соседние префектуры.

Вскрытием трупов занялись патологоанатомы кафедры судебной медицины университета Тохоку; результаты предварительного осмотра полностью подтвердились. Что касается ногтя, то было установлено, что он сорван со среднего пальца правой руки; группа крови преступника АВ; это, скорее всего, здоровый мужчина в возрасте от тридцати до пятидесяти лет.

В бумажнике туристки находился железнодорожный проездной билет от города Хасиро, что находится в префектуре Ф., до столицы префектуры, города Ф., кроме того, при повторном осмотре нашли служебное удостоверение на имя Мисако Оти, двадцати трех лет, сотрудницы торговой фирмы «Сумиэ», находящейся там же, в Ф.

Связавшись с фирмой, штаб розыска выяснил, что Мисако Оти, телефонистка компании «Сумиэ», десятого ноября взяла отпуск на три дня и отправилась в поход. Убитую охарактеризовали как добросовестную, серьезную и милую девушку, пользовавшуюся симпатией сослуживцев и руководства. Правда, она не любила рассказывать о себе и свободное время предпочитала проводить в одиночестве, за вязанием или книгой. Увлекалась путешествиями, туризмом, причем, как правило, в поездки отправлялась одна, в коллективных походах, устраиваемых фирмой, не участвовала. Если ее специально приглашали, не отказывалась, но держалась довольно замкнуто. По этой причине близких друзей среди сослуживцев не имела.

Кое-кто из коллег-мужчин, привлеченный своеобразной печальной красотой Мисако, пытался за ней ухаживать, но, судя по всему, успехом эти попытки не увенчались. В фирме Мисако проработала три года, окончив перед этим местный колледж. Среди телефонисток на коммутаторе она считалась одной из наиболее опытных.

Мисако вместе с матерью и младшей сестрой жила в Хасиро, в районе Дзаймоку, находившемся в юго-западной части города. Ее отец, известный на всю Японию журналист, который основал единственную левую газету в городе — «Вестник Хасиро», в прошлом году погиб в автомобильной катастрофе.

Младшая сестра убитой, Томоко, в прошлом году окончила тот же колледж и поступила на работу в редакцию отцовской газеты. Она была младше Мисако на два года, но похожа на старшую сестру словно двойняшка. Правда, не характером: достаточно сказать, что в «Вестник Хасиро» — газету, основанную ее отцом, — она решила поступать на общих основаниях, держа конкурсные экзамены наравне с прочими претендентами.

Именно Томоко приехала в Иватэ на опознание трупа сестры.

Через три дня после преступления, тринадцатого ноября, около восьми часов утра, в деревне Канисава, что в уезде Куробэра префектуры Иватэ, местные жители обнаружили незнакомую девочку лет семивосьми, потерянно стоявшую посреди улицы. Канисава расположена километрах в тридцати к северу от Фудо, эта деревня тоже переживала тяжелые времена, но в ней все же еще оставалось дворов тридцать.

Крестьяне стали расспрашивать девочку, кто она и откуда, но та упорно молчала. Платьице ее было перепачкано, выглядела она усталой и истощенной.

Девочку отвели в один из домов, накормили — она, видно, сильно изголодалась и накинулась на еду, как волчонок. Насытившись, девочка наконец понемногу стала отвечать на вопросы. Если суммировать все, что она рассказала, выходило, что ее увел «дядя во всем зеленом», что он несколько дней таскал ее с собой по горам, а потом привел в эту деревню и оставил здесь.

Девочка не помнила ни своего имени, ни где жила раньше. Тут женщина, приведшая ребенка в свой дом, наконец вспомнила о побоище в поселке Фудо.

— Ой, деточка! А ты, часом, не из Фудо?

— Чего-чего?! — изумленно вытаращил глаза ее муж.

— Помнишь, передавали, что убийца увел с собой девочку-второклашку!

Деревня Канисава находилась в соседнем уезде, и связей с поселком Фудо ее жители не поддерживали, но расстояние было не так уж велико. Кое-кто из местных последние ночи глаз не мог сомкнуть, опасаясь, что убийца из Фудо доберется и до Канисава.

Девочка забыла обо всем, что имело отношение к ее прежней жизни; она помнила только события последних трех дней, когда ее водил по лесу «дядя во всем зеленом».

В штаб розыска сразу же сообщили, что девочка, напоминающая по описанию Ёрико Нагаи, обнаружена в уезде Куробэра. Все приметы сходились. Полиция привезла для опознания классную руководительницу Ёрико, и та подтвердила: да, это Ёрико Нагаи.

Девочка была цела, но крайне истощена, и ее пока поместили в местную больницу… Но что с ней делать потом? Ведь ее родители и старшая сестра погибли…

На время Ёрико согласились принять дальние родственники из села Какиноки, а как быть дальше, никто не знал. Пока же сотрудники штаба розыска старались выпытать у девочки как можно больше подробностей.

Однако Ёрико твердила одно и то же; ее увел «дядя во всем зеленом» и больше она ничего не помнит.