Северный Лис – Страсти по Андрею (страница 5)

Но день отъезда свалился на голову так неожиданно, как валятся на наши головы разные беды и неприятности.

И лишь потому, наверное, Андрей не успел опомниться. Поезд уходил в 22-00 и в тот день они с отцом еще успели посмотреть фонтаны Петергофа и, отец сделал ему роскошный подарок. Это была огромная коробка знаменитой ленинградской акварели, которую тогда и столице было не отыскать. Не дешевую картонную, а настоящую, пластиковую, голубую с белой крышкой и ложем для кисти. Каждая ванночка с краской была словно новогодняя игрушка завернута в серебряную бумажку, и я, перебирая их, читала сводящие с ума названия «Марс коричневый», «Кобальт синий», «Феодосийская земля», «Охра»…

Краски давно закончились, а коробку Андрей по сей день хранит.

Это была целая неделя счастья. А теперь маленький мальчик сидел и думал, почему и зачем его увозят из этого города, откуда он так не хочет уезжать, и о том, что «Мадонна с цветком» непременно расстроится, если завтра утром он не придет, чтобы сказать ей: «Здравствуйте». И еще он думал, что когда-нибудь приедет и останется здесь навсегда.

Так оно и вышло. Теперь Андрей живет в Петербурге, почти в самом его центре, за его окнами Обводный канал и два изящных мостика. У него есть две кошки. Они вместе коротают северные снежные зимы, дожидаются весны, и бесконечно любят друг друга. Но это уже совсем другая история, до которой пройдет не много не мало… Целых двадцать лет.

К тому времени, как он все решил и собрался уезжать, мать его была уже сильно больна. Он сообщил об отъезде ей не заранее, а в вечер отъезда, билет лежал у него в кармане и сумка с вещами была собрана. Он очень боялся, что она как обычно начнет кричать, а потом встанет крестом у входной двери, раскинув руки в стороны. Но она не кричала. Сказала, что поняла то, что если бы не отпустит его, то он что-нибудь над собой сделает, и отступила.

Он не мог дальше оставаться в этом доме и в этом городе. Андрей ушел на вокзал задолго до отправления поезда, создавая себе иллюзию уже начавшегося пути в другую жизнь, которую ему не терпелось начать. Тогда он несколько часов сидел в зале ожидания, пил водку и закусывал огурцами из 3-х литровой банки, которую ему выдала мать. Объявили, наконец, прибытие поезда, он сел в поезд, кинул вещи под полку и заснул, а утром оказался в Петербурге. Город снова хрипел и кашлял всеми ветрами, грохотом проспектов, кричал сигналами авто. Ветер, пропахший куревом, нанизывал отголоски чьего-то рассыпчатого смеха и чьего-то отборного мата на ветви редких деревьев… Он вдохнул полной грудью этот смог и он показался ему самым чудесным бризом, прилетевшим откуда-нибудь с благословленной Атлантики….

Глава 7

Куда бы ты ни пошел,

везде найдешь то, что принес с собой

Специалист подразделения «П» Матвей Ильинских проснулся от телефонного звонка. Была глубокая ночь, но он сразу понял, что выспаться не получится. Звонил его начальник, полковник Сухов, мужик серьезный и немногословный. Старый волк, имя которого приводило в трепет всех злодеев, от воров в законе до рядовой шпаны. Это тот редкий случай, когда работа и призвание слились воедино, породив полковника Сухова – икону начинающих сыскарей, почти легенду, важняка из первой десятки страны. Инфаркт давно бегал за ним, но Сухову пока удавалось вовремя уносить ноги. Врачи давно мечтали упечь его в ведомственную больничку, но плохо они знали полковника. А может, наоборот, хорошо знали, поэтому отстали, махнув рукой на это безнадежное мероприятие.

Матвей боготворил своего шефа и заслуженно. И даже спросонья заулыбался, услышав в трубке знакомый голос:

Собирайся. Едешь в Питер. Там серия. Местные, блядь, не шевелятся. У них полгода серийник орудует, а они ни ухом, ни рылом. Вводные я тебе на почту скинул.

Понял. Еду.

Местные пока не научились вычислять серийных убийц. Они энергично и умело шли по следу, как настоящие гончие, загоняя дичь. Но искать лёжки, логова и лежбища они не умели. Их учили всему, но не искать. Точнее вычислять. Вычислять это его задача специалиста высочайшего уровня.

Что ж служивому собраться, только подпоясаться. Вот только ботинки еще не просохли, с досадой обнаружил Матвей. А смена в ремонте, все забывал забрать. Он чертыхнулся, потому что и бак его внедорожника оказался почти пуст. Ездил к родителям на дачу, навестить и отвезти старикам продукты и забыл заправить машину. Он оглянулся, отыскал взглядом канистру. Она была заполнена наполовину, но содержимого хватило, чтобы немного заправиться. «Ладно, по дороге залью – главное не прошляпить заправку», Матвей повернул ключ, мотор зарычал, ожил, автомобиль мягко выкатился из гаража и умчал седока в ночь.

В районе Твери, когда стрелка датчика бензобака уже клевала отметку «ноль», Матвей увидел заправочную станцию. На этих загородных заправках часто бадяжили бензин всяким дерьмом, но эту он знал. Тут бензин всегда хороший, а дерьмо не для его машины. Он любил и берег своего друга и тот его никогда не подводил. Свой внедорожник он называл Хантером, что переводится как охотник. Собственно говоря, Матвей и сам был в некотором смысле охотником.

Оплачивая топливо, Матвей обнаружил, что бензин опять подорожал. Черт! Все считают, что парни из «П» это крутые ребята из параллельных реальностей, все сплошь терминаторы, их карманы лопаются от денег, и тачки свои заправляют ядерным горючим или гептилом на крайний случай, а не 95 бензином, цена на который росла день ото дня. Как правительству не надоело устраивать бесконечные кризисы, а потом десятилетиями разруливать их последствия. А если не устраивать и не разруливать, то зачем они тогда нужны. Хороший вопрос….

Но подразделение «П» всё это никак не интересовало. Они лишь готовят спецов, а потом определяют кого куда отправлять и все. Никто его даже слушать не станет.

К полудню Матвей уже домчал до Питера. Город встретил его дождем и полным отсутствием снега. Он сразу поехал в Главное следственное управление на набережную Мойки. Именно туда ему надлежало явиться.

Глава 8

Они не могут петь, потому что

не знают либо мелодии, либо слов

Спецов из «П» местные не любили, иногда не скрывая ненавидели, разговаривали сквозь зубы, информацией делились нехотя, часто втихаря саботировали их работу. Местные всегда были уверены, что никаких серий нет, а все эти профи приезжают, чтобы отжать у них звездочки, повышения, звания и все, что к ним причитается за раскрытие особо опасных дел. Видимо, поэтому встретили его сдержанно, а скорее даже подчеркнуто сухо, мол, не расслабляйся, чувак.

Следственная группа была небольшой. Возглавлял группу подполковник Белозеров, красивый мужик немногим за пятьдесят. Матвей сразу оценил парфюм подполковника и его выправку. Статный, синеглазый, с короткой безупречной стрижкой и благородным лицом. «Скорее всего разведен и должно быть женщины по нему с ума сходят», подумал Матвей автоматически. «Бледный и сухой с европейским взглядом» пришли на ум строчки из Бродского. Эту привычку, сразу, при первом же взгляде, рисовать мысленный психологический портрет человека Матвей приобрел в «П». Теперь уже она была доведена до автоматизма и срабатывала сама по себе.

В группу входили следователи – капитан Градов и старший лейтенант с красивой и редкой фамилией Рябинкин. Не привычной Рябинин, а именно Рябинкин, и он очень ей соответствовал, такой он был молодой, свеженький и опрятный. Одет в штатское. Джинсы не из дешевых и тщательно выглаженная рубашка. Чувствуется женская рука и кольцо еще не потерто, вон как сверкает, значит, женат недавно. Еще быт не заел, еще не надоели друг другу и молодая жена заботится и ему хочется выглядеть для нее на пять с плюсом. «Пока получается», грустно улыбнулся Матвей. Вспомнил свой брак, счастливый поначалу и развалившийся через год из-за его работы. Он приходил за полночь, и вместо отдыха вынужден был выслушивать истерики жены, никак не желавшей понять, что он любит свою работу, что жить без нее не может.

Да как можно это любить? Трупы, маньяки, кровь, сперма, дерьмо, ужас!

Она плакала, а он смотрел на нее уставшими глазами, утешал, как мог, и думал об одном, как быстрее добраться до постели. Последней точкой стало то, что он просто заснул во время очередной истерики жены. После этого она подала на развод, а Матвей, выйдя из ЗАГСа, вдруг испытал настоящее облегчение. Больше он даже не думал ни о браке, ни о семье. А со временем совсем перестал думать о женщинах. Разовые связи, конечно, у него были, но это другое. Все это очень беспокоило его родителей, но они слишком сильно любили его, поэтому приняли его решение жить одному и не заводили подобных разговоров. А вот недавний фильм его удивил. Оказывается, он еще может очаровываться. Матвей хмыкнул своим мыслям.

Градов, напротив, был какой-то неухоженный, взлохмаченный человек лет сорока пяти. Лицо одутловатое. Мешки под глазами. То ли почки больные, то ли пьющий. Форма помятая, ботинки давно не чищены, да и запах… Явно у капитана потеют ноги. Неприятно, но что поделать… Придется терпеть. Он тут в гостях, а со своим уставом, как говориться… Да и ссориться из-за такой мелочи не стоит.

Эксперта-криминалиста все звали Иваныч, хотя имя его было Лаптев Иван Антонович, грузный, с фактурной внешностью и пышными усами дядька лет шестидесяти. Матвей заметил на свитере эксперта рыжие шерстинки. «Наверное кот, а может и собака», подумал он.