Северина Мар – Отбор пяти колец (страница 41)

Фрол Зерион согласно кивнул. Прервав их разговор, в дверь постучали. В комнату вошел служитель, и протянул Киру свернутое в трубку письмо.

Решив, что это может быть что-то важное, Кир взломал печать. Глаза пробежали по строчкам, брови сами собой нахмурились.

Письмо пришло от начальника Алхавара — крепости, в которой содержались злые колдуны. Отбывавший бессрочное наказание генерал Хайро, поднявший некогда бунт, просил Кира о встрече, утверждая, что якобы у него есть некие очень важные сведения, но поделиться ими он может только с ним. Кир подозревал что, Хайро просто хотел выторговать лучшие условия содержания для себя. Всех его людей казнили, его же жизнь спасло только то, что он происходил из княжеской семьи, что делало его жизнь неприкасаемой. Однако, прозябать в Алхаваре едва ли было многим лучше смерти.

В любом случае, Кир мог заняться этим не ранее, чем после второго испытания.

Он небрежно отбросил письмо на стол, заметив, как Фрол Зерион скользнул взглядом по сорванной печати.

— Что-то случилось? — поинтересовался он

— Не то, чтобы, — отмахнулся Кир. — Один старый знакомый, хочет со мной поговорить. Сперва подготовим все к испытанию, а затем, может, мне и придется слетать к нему ненадолго.

Они сидели до поздней ночи, разрабатывая план. Когда все свечи догорели и последние огарки чадили, роняя пляшущие тени вокруг себя, Фрол Зерион собрался уходить.

Он стоял в дверях, когда что-то дернула Кира спросить:

— Скажите, брат Фрол, а когда вы были ребенком, то тоже играли с Драконом-императором?

Фрол Зерион на мгновение замер. В слабом свете свечей, его облаченная в белое высокая фигура, отчего-то напомнила изломанное дерево выросшее в зловонной топи болот.

— Разумеется, играл, — ответил он. — Я был любимцем его высочества, если хотите знать.

Следующий день начался с того, что его призвал к себе дракон-император.

Следуя за провожавшим его служителем, Кир прошел мимо императорской библиотеки. Длинные залы в три яруса заставленные книжными стеллажи тянулись один за другим. Они вошли в небольшую богато обставленную читальную комнату. Распахнутые окна выходили в засаженный цветущими бугенвиллиями сад. Их сладкий аромат проникал внутрь вместе с утренней прохладой и свежестью.

Дракон-император возлежал на кушетке, скинув с ног туфли. У него были по-детски розовые пятки и заостренные длинные когти.

Возле него на подушке сидел молодой волоокий служитель и глубоким бархатным голосом зачитывал ему вслух книгу:

— Лорена выбежала на балкон, выискивая в ночной мгле ждущего ее внизу Рудолфуса…

Дракон-император махнул рукой, и тот тут же замолк, потупив взгляд.

— Кир пришел, — заключил дракон-император, уставившись на преклонившего перед ним колени генерала. — Мы звали Кира, и вот он пришел… Как удобно, что он всегда приходит, когда он нам нужен, а когда не нужен, то его нет. Очень удобно!

Кир разглядывал узоры застилавшего пол шелкового ковра, гадая зачем его призвал Андроник Великий.

Вскочив с кушетки, тот зашел куда-то ему за спину, а затем вернулся и сунул ему под нос стопку, переплетенных нежно-персиковой кожей, книг.

— На-ка, вот, гляди. Ты читал такое?

Кир пробежал глазами по вытесненным на обложках названиям: «Любовь и наказание», «Мой нежный граф», «Барон, которого я украла».

— Боюсь, что нет, ваше величество.

— Что же ты такой необразованный! — цокнул языкам дракон-император, усаживаясь напротив него на кушетку. — А мы вот читаем, просвещаемся! Кучу книг уже прочли, — он махнул рукой в сторону служителя, сидевшего будто не дыша и сливаясь со стенами. — А на свидания ты когда-нибудь ходил? — резко сменил он ему.

— Мне доводилось ходить на прогулки с юными госпожами, — ответил Кир, думая о том, что надо бы переломать руки тому, кто решил подсунуть Андронику Великому такое чтиво.

Его с самого начала волновало то, с чего это дракон-император решил искать себе невесту. Мог ли он нахвататься подобных идей из этих книг?

— А вы за руки держались?

— Держались, ваше величество.

— И как тебе, нравилось?

— Когда нравилось, когда и нет, ваше величество, — неопределенно ответил Кир. — Все зависело от насколько мы подходили друг другу.

— Вот как… — задумчиво протянул Андроник. — Мы тоже хотим на свидание! Приведи нам кого-нибудь из девушек, отобедаем вместе! Нам понравилась тогда одна темненькая… Пинна! Так ее звали. Приведи нам Пинну! И еще Лидию, на нее тоже глянем.

Глава 24. Трапеза и письмо

Графиня Дэву объявила девушкам, что на втором испытании они будут демонстрировать свои таланты перед драконом-императором и прочей публикой. Это могли быть, как колдовские дары, так и вполне себе заурядные: музыка, пение, танцы и семь сестер знают, что еще.

Каждая могла выбрать то в чем она была особенно хороша, а графиня Дэву, и отданные в ее распоряжение служители, должны были во всем им помогать. Им обещали выдать все необходимые инструменты и все, что могло бы понадобиться, а также сшить для выступлений платья.

Девушек взбудоражило известие о том, что на испытании будут присутствовать знатные вельможи.

— Ну что же, теперь каждая получит шанс отхватить себе утешительный приз, если с главным ничего не получится, — сказала Исора.

Они снова собрались в павильоне. Разбившись на группы, или оставаясь в одиночестве подобно Петре или Мире, все размышляли о том, какой же талант они могли бы продемонстрировать.

— Ох, я умею готовить, драить полы, стирать и шить платья, — вздохнула Пинна, сложив на коленях свои маленькие ладошки. — А еще я немного умею петь.

— Ну-ка спой, — попросила ее Исора.

Зардевшись от смущения и опустив взор, отчего ее длинные загнутые ресницы уронили густую тень на персиковые щеки, Пинна запела.

Голос ее был чистым и нежным, похожим на переливы колокольчика.

— Вот это да, — выдохнула Лили, когда та закончила. — Как ты прекрасно поешь! Будь я драконом-императором, то сразу дала бы тебе кольцо. Жаль, что я так не умею, но ничего. Моя бабушка всегда говорила, что путь к сердцу мужчины лежит через его живот.

— Я бы сказала, что через то, что находится чуть ниже.

— Исора! — мягко укорила подругу Лили. — Я приготовлю для его величества традиционные южные сладости. Я уже спрашивала у графини Дэву и она сказала, что можно будет воспользоваться кухней. А сама то ты, что будешь делать?

— Танцевать, конечно, — Исора плавно повела точеным плечом. — Магда, Агата, Лидия, какие таланты у вас?

— Я прочту стихотворение, — тихо ответила Лидия. — Матушка всегда говорила, что поэзия — пение души. Графиня Дэву сказала, что меня проведут в императорскую библиотеку и я смогу выбрать любую поэму.

Агата удивленно вскинула бровь. Она не ожидала от Лидии такой прыти, а также не ожидала и того, что та выберет именно поэзию.

— Чудесно, — одобрила Исора. — Малышка, ты такая хорошенькая, что от тебя и стишок сработает. Просто выйдешь на помост, похлопаешь ресничками и колечко твое. А вы двое, чего такие грустные?

— Кажется у меня нет никаких талантов, — понурив голову сообщила Магда.

— У меня тоже, — поддержала ее Агата. — Я немного играю на клавесине, но едва ли этого будет достаточно, чтобы впечатлять дракона-императора, а пою так, что в лесу скручиваются в клубки змеи.

— Ты же ездишь верхом на фернали, — вспомнила Исора. — Разве твоя пташка не сумеет показать пару трюков? Я видела, как в амфитеатре фернали танцуют и прыгают через огонь.

— Нет. Мой отец против того, чтобы навязывать птицам то, что претит их природе. Чтобы научить их трюкам, надо действовать слишком жестоко. Так, что Фифи ничему такому не обучена.

— Жаль, но ничего. Давайте я покажу вам с Магдой пару движений и помогу поставить простенький танец? — предложила Исора.

Им ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Весь оставшийся день, и утро следующего они посвятили танцам, отвлекаясь только на то, чтобы поговорить со служительницами-швеями и позволить им снять мерки для нарядов.

Павильон алых цветов превратился пристанище артистов. Девушки пели, танцевали, разучивали стихи. Кому-то повезло обладать эффектным колдовским даром, который он мог применить для представления.

Обладавшая даром огня Фелиция, та самая, которая на первом испытании сцепилась с Еленой, репетировала жонглирование огненными шарами и едва не спалила павильон, так, что графине Дэву пришлось отправить ее тренироваться отдельно, в специальное место пригодное для огненного колдовства.

Клавдия — подруга Елены, могла создавать иллюзии. Она придумала целый спектакль, восхваляющий дракона-императора и собиралась продемонстрировать его использовав свой дар.

Агата сгорала от зависти, глядя на них. У нее самой ничего не получалось. Магда гораздо быстрее, чем она схватывала все, что объясняла Исора, а движения ее были легкими и плавными, что уж говорить о самой Исоре, которая танцевала так, словно летала. По сравнению с ними Агата была неловкой каракатицей.

Добило ее то, что на отправленное за день до того письмо мачехи она получила ответ.

Послания в Визерийской империи доставляли невероятно быстрые почтовые птицы. Они назывались фератами. Это были крупные птицы с размахом крыла чуть шире, чем у ястреба. Подобно своим старшим братьям — рухам и ферналям они обладали разноцветной окраской, острыми клювами и хохолками. Они могли в считанные часы пролетать сотни верст, а потому корреспонденция обычно приходила крайне быстро.