Северина Мар – Отбор пяти колец (страница 3)

Агата присела в поклоне, расправив смявшиеся юбки. Княгиня ее проигнорировала, Лидия испуганно глянула на Фифи и ускорила шаг, так словно боялась, что ферналь может на нее набросится.

Разминувшись с княгиней и ее дочерью, Агата вскоре добралась до городского птичника. Он, как и все прочие птичники в округе, принадлежал ее отцу, и каждый желающий мог оставить в нем отдохнуть свою ферналь или, если таковой не было, взять ее в наем. Для Фифи, естественно, и стойло и обед из самых тучных крыс, были полностью бесплатны.

Попрощавшись с Фифи, и заверив, что она скоро вернется, Агата поспешила к святилищу Дракона-императора, чей золоченый купол возвышался над черепичными крышами всех прочих зданий. Ее сердце радостно стучало, предвкушая то, чего она ждала целую неделю.

Перед облицованными мерцающим мрамором стенами святилища высилась статуя Андроника Великого. Она стояла на невысоком постаменте, вокруг которого были высажены кусты белых роз. Выточенное из камня лицо было возвышенным и задумчивым. Кожистые крылья распахнулись за спиной, а руки были протянуты вперед, вверх ладонями, показывая, что дракон-император открыт и честен со своим народом.

Агата знала, что в действительности у Андроника Великого не было крыльев в его человеческом обличье и, что их добавляли для красоты или по привычке. Однако, если в остальном скульптор был честен хотя бы на половину, то сложно было представить, как такая красота могла ходить по земле. Дракон-император сочетал в себе все черты, олицетворяющие собой совершенство.

Агата остановилась, уставившись на статую, как делала каждый раз, когда ее видела. Она была не одинока. На площади перед святилищем застыли десятки людей, чей взор был прикован к изображению Андроника Великого.

Как бы Агате ни хотелось, она должна была идти дальше, внутрь святилища, пока там еще оставались свободные места на скамьях.

Сквозь высокие окна внутрь проникал мягкий свет. Стены и державшие своды колонны были увиты резьбой, а с обратной стороны купола раскинулась фреска, изображавшая раскинувшего крылья трехглавого золотого дракона. Именно таким Андроник Великий был в своем истинном воплощении. Впереди, прямо за алтарем, стояла еще одна его статуя, теперь позолоченная. Она нравилась Агате не меньше, чем та, что была на площади.

Пройдя по узкому проходу, ей удалось углядеть одно из немногих, свободных мест, которое она поспешила занять. Длинные скамьи, были плотно забиты в основном женщинами: от самых юных девчушек до зрелых матрон. Встречались и мужчины, но их было куда меньше.

Когда к алтарю вышла служительница культа дракона-императора, все шепотки в зале смолкли.

Это была высокая худощавая женщина, чей возраст уже перевалил за середину жизни. Ее свободные белые одежды светились чистотой, а на вытянутом лице застыло непередаваемо благостное выражение.

Обычно, во время службы она читала главы из жизнеописания дракона-императора, которые все собравшиеся знали наизусть, или рассказывала о новостях, которые передали из Ониксового дворца о том, как Андроник Великий себя чувствует или, чем он был недавно занят. Слушать про это Агате всегда было интересно, однако больше всего ей нравилось, когда служительница вспоминала свою юность, проведенную на Лунном острове возле дракона-императора. То, как она присутствовала на его трапезах, купаниях, и прогулках в саду, или, как стояла у стен опочивальни, оберегая его сон.

В такие мгновения, Агата всегда представляла себя на ее месте и горько жалела о том, что в младенчестве родители не отдали ее на служение культу дракона-императора. Там ей было бы куда лучше, чем дома со сварливой мачехой.

Пару раз в неделю в Святилище проходили особые мероприятия, участие в которых в отличии от служб не было бесплатным. На них служительница доставала один из вещательных кристаллов и в воздухе над алтарем появлялось изображение дракона-императора. Оживая он ходил по дворцовому саду, трапезничал, собирал головоломки или же спал.

Агата обожала такие показы и не пропускала ни одного с тех пор, как ей минул четырнадцатый год. Мачеха этого всего не одобряла, но поделать ничего не могла. Преклонение перед драконом-императором было тем немногим, что она не могла отобрать у нее.

— Сегодня особенный день, дорогие мои, возлюбленные подданные дракона-императора, — провозгласила служительница воздев руки. — Наше солнце, наш защитник и повелитель, величайший их всех живых и ныне мертвых, огонь, пепел и ветер — дракон-император Андроник Великий доносит до всех своих слуг радостную весть.

По залу прокатились шепотки. Собравшиеся вертели головами, переговариваясь друг с другом. Всех волновало одно: значило ли то о чем говорила служительница, что после сорока лет проведенных за стенами Ониксового дворца дракон-император готов вновь выйти наружу и явить подданным свой прекрасный лик? Приедет ли он тогда в Арлею? Смогут ли они своими глазами его увидеть? Выказать ему свою любовь и почтение?

Агата сжала кулаки, с нетерпением дожидаясь пока служительница продолжит. Та тем временем водрузила на алтарь бледно-розовый полупрозрачный, размером с яйцо фернали, вещательный кристалл и прижала к нему ладони, отчего тот тут же засиял.

Шепот в зале усилился. Никогда еще у них не было бесплатных показов прямо во время службы.

Когда с громким щелчком кристалл заработал все стихло. Только одна девушка, сидевшая спереди, тонко вскрикнула, едва перед ней появилось изображение дракона-императора и тут же упала в обморок, со стуком ударившись об пол, но никто не обратил на это никакого внимания.

Всех интересовал лишь явившийся им лик дракона-императора.

Андроник Великий восседал на высоком ониксовом троне. Его одежды из нежно сиреневого шелка, и расшитой золочеными нитками и самоцветами парчи, ниспадали с плеч, закрывая все его тело и оставляя взору лишь лицо и кисти рук. Волосы были заплетены на висках в косы, а на голове сияла корона.

— Что? Уже говорить? Уже пора? — спросил дракон-император, глядя куда-то в сторону.

Его сложенные на коленях руки перебирали края одежд.

— Да, вы можете явить свою волю народу, ваше величество, — подтвердил кто-то, кого было не видно в вещательный кристалл.

— А, хорошо, тогда скажем, — кивнул дракон-император и, наконец, повернул свое безупречно красивое лицо к ним.

У Агаты перехватило дух, ни у одного другого человека не было таких прекрасных, зеленых глаз, пусть и с вертикальным, как у кошки зрачком.

— Жители Визерийской Империи, мы Император Андроник Великий объявляем Отбор невест! — провозгласил он и в зале тут же все стихло. Тишину нарушил лишь стук об пол, еще нескольких потерявших сознание девушек, на которых, впрочем никто не обратил никакого внимания. — Достигнув определенного возраста мы решили, что нам пришла пора найти себе женушку, а для этого сначала нам нужна невестушка — красивая, талантливая, ловкая, смелая, добросердечная и любящая. Если вы такая, то можете явиться в любое из наших святилищ и сказать, чтобы вас внесли в список. Отбор начнется на вторую неделю первого месяца лета, так что не запаздывайте! Успейте явиться к Ониксовому дворцу на Лунном острове и поучаствовать в первом испытании, которые мы для вас придумали. Быть может именно вам суждено стать нашей женушкой и императрицей всей Визерийской Империи. Не упустите эту возможность, она одна такая на всю жизнь! — закончив говорить, Андроник Великий сложил ладони домиком и покосился куда-то в сторону. — Все? Мы все сказали, ничего не забыли? Ох, как утомительно, Кир, мы так устали… Хотим есть…

С громким щелчком кристалл перестал работать.

В зале тут же все загудело. Присутствовавшие в зале девушки вскочили со своих мест и ринулись по проходу вперед. Они толкались, стремясь оказаться как можно ближе к алтарю, дергали друг друга за рукава, а то и за волосы.

— Тихо, барышни, тихо! — призывала их к порядку служительница. — Не беспокойтесь, никаких ограничений по местам тут нет! Всех желающих внесем в список на Отбор невест!

Агата застыла на скамье, не зная, что ей делать. Часть ее рвалась вперед, чтобы тоже записаться на Отбор, другую же охватила сильная тревога, граничившая со страхом.

Дело было в том, что мачеха ни за что бы не позволила ей принять участие в Отборе невест, а отец бы наверняка расстроился.

Пока Агата сидела и думала, разрываясь между страхами и желаниями, очередь постепенно поредела. К ней подошел один из служителей. Это был старичок тушивший лишние свечи в нишах. Служба закончилась и в них больше не было нужды.

— А что же вы госпожа, запишитесь? — миролюбиво спросил он, кивая на остатки собравшихся возле алтаря девушек.

— Я… я не знаю, я как-нибудь потом. Как получу разрешение у родителей, — скороговоркой проговорила Агата и подхватив юбки, вскочила со скамьи и побежала к выходу.

Глава 2. Мачеха и отец

Обычно, после службы Агата всегда заходила в лавку при святилище, чтобы глянуть на новинки и купить одну из новых гравюр с изображением дракона-императора, свечу с ароматом из тех же масел, которыми умащали его кожу, крошечную фигурку или подвеску.

В лавке же Агата общалась с другими последователями, среди которых за столько лет у нее появилось немало хороших знакомых и приятельниц. В культе общались наравне друг с другом представители всех сословий и поколений Визерийской империи. В стенах храма можно было увидеть старую графиню Бартоло, которая едва могла ходить и делала это лишь опираясь на руки сопровождавших ее слуг, купеческих жен и дочерей, монахинь из храма Семи сестер, швей, служанок, и даже крестьянок с натруженными руками, встававших до зари, чтобы успеть переделать все дела и прийти на службу.