Северина Мар – Невесты дракона-императора (страница 21)

Какое-то время они молча шли по темноте подземелий, освещая путь одной лишь свечой, которую принес верховный служитель. Фрол Зерион не замолкая говорил о тех сложностях, которые возникли при подготовке к третьему испытанию. Все они казались пустяковыми, но он настаивал, что справиться с ними может только Кир.

— Как вы стали верховных служителем, брат Фрол? — спросил Кир, выгадав момент, когда тот ненадолго замолчал. — Разве вы не слишком молоды, и разве не было никого мудрее и опытнее вас?

Говоря об этом, Кир думал о сестре Кардее, казавшейся на запечатлении совсем юной, интересно почему избрали именно ее? И почему брат Иннокентиус, который и тогда и спустя года, явно пользовался уважением в культе и имел власть, упустил этот пост.

— Какой интересный вопрос, генерал Аверин. Не ожидал от вас подобного любопытства, но раз вам так интересно то скажу: возраст и опыт не имеют ничего общего с должностью верховного служителя. Главное тут уметь управляться с драконом-императором. Те, кто умеют найти с ним общий язык лучше всех и получают этот пост.

— Вот как? Весьма интересно, — заметил Кир.

До позднего вечера Кир был занят приготовлениями к следующему испытанию Отбора. Перед тем, как вернуться в свои покои, он подошел к Фролу Зериону и попросил вернуть ему кристалл, который тот забрал из хранилища.

Широко улыбнувшись, тот порылся у себя в рукаве и отдал ему кристалл. На первый взгляд тот выглядел точь-в-точь, как тот, что он вырвал из пальцев сестры Ноксии, но, когда Кир, вернувшись к себе, привел его в действие, то увидел лишь одного из запечатлений, подобных сотням других, которые показывали в святилищах: дракон-император в шелках и золотой мантии, радостный и веселый, разгуливал по саду и нюхал цветы.

Кир схватил кристалл, замахнулся, и в последний момент удержал себя от того, чтобы не разбить его об стену. Вместо этого он обессиленный и полный отчаяния опустился на колени. Он не сомневался в том, что Фрол Зерион подменил кристалл.

Если его догадки были верны, то дела обстояли хуже некуда. Дракон больше никогда не встанет на крыло и не воспарит в небо над Империей.

Кир был рядом и видел от начала и до конца тот путь, что прошла Елена, чтобы вернуть себе не то, что красоту, но человеческий облик. Он знал на, что были способны костяные колдуны.

Тот, что исцелял Елену был одним из лучших в Империи. Как-то хвастаясь он заметил, что мог бы если было бы нужно пересадить человеку глаза от орла, и когти от тигра, но законы Империи такие преображения строго запрещали. Значило ли это, что можно поменять человеческие глаза на змеиные, а к пальцами прирастить когти черепахи, например? Почему нет.

Глава 13

Пробуждение и ферховая езда

Ставшего привычным по утру звона колокольчика не было. Агата проснулась, когда солнце стояло уже высоко.

Она потянулась в постели, сбрасывая с себя одеяло. Болела голова и ныла шея, но хуже всего было обуявшее ее чувство — будто все кишки стянуло в узел внутри живота.

Она, должно быть, всю жизнь мечтала побывать на таком балу, что был вчера, но теперь чувствовала лишь тревогу и медленно сжиравший ее страх. Как много раз за эти дни она кляла себя за то, что ослушалась родителей и отправилась на Отбор. Отвадить неугодных женихов, наверняка было бы куда легче, чем справиться со всем тем, что на навалилось на нее теперь.

Раньше она могла хотя бы надеяться, что ее исключат и она отправится домой, а теперь ей придется постараться, чтобы задержаться как можно дольше и продолжать помогать Лидии. Иначе княгиня Дуаре обрушит на нее семью все мыслимые и немыслимые несчастья.

Подумав о Лидии, Агата поморщилась, вспомнив ту некрасивую сцену с потерянной серьгой, что произошла вчера. Ее предположение о том, что серьга выпала из уха Магды и зацепилась за платье княжны всех более, чем устроило. Перед Лидией извинились прежде, чем отправить спасть, а сестра Акулина выглядела сконфуженной также и тем, что серьга оказалась на настолько старинной и ценной, как она говорила. Кажется, Фрол Зерион был сердит на нее, и Агата подумала, что не хотела бы она стать причиной его гнева.

Валяться в постели не было смысла. Унять зудящее внутри беспокойство можно было только делая, что-то.

Поднявшись, Агата наскоро оделась и причесалась, а затем отправилась в комнату Лидии. Раньше ей чаще помогала приводить себя в порядок Пинна, но теперь эта забота полностью легла на плечи Агаты.

Когда она вошла в опочивальню Лидии, та уже не спала. Она лежала в постели на боку и читала книгу: что-то об обычаях Вольных островов. Агата мимолетно удивилась такому выбору.

— Кажется, пора вставать, а то уже и до вечера недалеко, — добродушно заметила Агата, таким тоном будто говорила с ребенком.

Сбросив одеяло, Лидия села на постели и позволила Агате помочь облачиться и причесать волосы.

Водя костяным гребнем по золотистым нежным прядям, Агата не могла выкинуть из головы тот вопрос, который хотела задать вчера. Тогда, она хотела вызнать у Лидии — правда ли, что та видела, как Пинна подбросила осколки в туфли Исоре?

До того ей всегда казалось, что Лидия не может быть виновна ни в чем, просто потому, что она бесхитростна и недалека, как ребенок, но теперь она начинала в этом сомневаться.

Размышляла она теперь и о том, что Лидия могла и сама подкинуть осколки, но какой ей был во всем этом смысл? Можно было бы предположить, что она хочет устранить сильную соперницу — Пинну и для того ее подставляет, но раз Лидия не хотела участвовать в Отборе, то зачем ей это все?

Или же она желала зла Исоре?

Казалась, что Исора была меньше всего в их компании расположена к Лидии. Порой за глаза она могла сказать о ней, что-то хлесткое и ехидное. Но в том то и дело, что это было за глаза и сама Лидия этого ни разу не слышала, а значит и не могла хотеть ей отомстить. Да, и вряд ли Исора сказала, что-то настолько жестокое, чтобы такое заслужить. Так или иначе, но люди часто злословили друг о друге за спиной. Если на все обращать внимание и всем мстить, то не хватит никаких сил.

Наконец, Агата решила, что спрашивать Лидию напрямую не оболгала ли она Пинну и не подбросила ли сама осколки бессмысленно. Никто ведь не признается в таком. Вместо этого она тихо спросила:

— Лидия, скажи, так значит ты не хочешь участвовать в Отборе невест?

Та повела плечом, и не оборачиваясь ответила:

— Не хотела, но сейчас уже и не знаю. По крайней мере, дракон-император лучше, чем моя мать.

— Послушай, я должна тебе кое-что сказать, — вздохнув проговорила Агата.

Отложив гребень, она села на постель рядом с Лидией и потянула ее за руку, вынуждая повернуться к себе.

Глядя Лидии в глаза, она рассказала о том, как договорилась с княгиней, что поможет ей победить в Отборе, а взамен получит ферналью ферму.

— А вчера она сказала, что погубит моего отца, и всю нашу семью, если я не расстараюсь и не сделаю тебя императрицей.

Вопреки ожиданиям Лидия не выглядела ни удивленной, ни расстроенной.

— Чего-то такого я ждала. Она и тут сумела влезть! — мрачно сказала она. — Знаешь, что самое интересное? Моя мать из нищей, хоть и знатной семьи. Она была никем до того, как встретила моего отца, и вынудила его жениться на себе, когда понесла брата.

— У тебя есть брат?

— Раньше был. Умер до того, как я родилась. Все, чем владеет отец, по праву должно достаться мне, но пока она всем распоряжается, а я живу с ней хуже, чем слуга. Те хотя бы могут есть, что хотят, и иметь иногда свободные дни.

— А ты не можешь сбежать от нее? Или выйти замуж, пусть не за дракона-императора, а за кого-нибудь еще?

— Сбежала уже один раз. А что касается мужа… Не уверена, что с ней бы и дракон-император смог бы сладить. У нее поистине страшный дар, — почти шепотом добавила она, а затем повернулась к Агате. — Знаешь, пару лет назад отец взял меня с собой по делам на Вольные острова. Он должен был присутствовать на заключении мира между Хурином и Файрат от лица дракона-императора. Приехало также много андалурцев. У них такая странная забавная одежда, и бледные, как бумага лица. И я увидела там тогда…

Внезапно, дверь в комнату распахнулась и внутрь ярким вихрем влетела Исора.

— А вот и ты светлячок! А я тебя уже и обыскалась!

Она прыгнула на кровать, и повалила Агату, принявшись ее щекотать. Та отбивалась смеясь. В каком бы дурном она не была настроении, Исора всегда могла ее развеселить.

Лидия так и не рассказавшая свою историю насупилась. Когда позже Агата вернулась к ней с этим разговором, она уже не захотела ничего ей говорить.

Они вместе прошли в трапезную. Там их уже ожидали сидя за столом Магда и Лили. Магда все еще была бледной, и казалась немного больной из-за пережитого волнения, а Лили кидала немного странные, будто сердитые взгляды на Агату.

Жуя сыр и свежий хлеб, Агата размышляла о том, чем могла рассердить подругу. Даже если вчера в темноте сада Лили и узнала ее, то за что было на нее сердиться? Ведь Агата же даже отвела от них Фрола Зериона, чтобы тот их не увидел.

Она решила потом поговорить с Лили, и все с ней прояснить.

После трапезы подруги хотели пойти в сад, лежать на траве у пруда и предаваться праздности, но Агате стала уговаривать их отправиться в птичник, чтобы поездить ферхом.