Северина Мар – Невесты дракона-императора (страница 11)

Когда они добрались до шестого по порядку зала, где отдыхая на обтянутых шелком кушетках и бархатных подушках, восседали наиболее искушенные в диспутах вельможи, Андроник Великий вступил в спор с одним весьма выдающимся философом, рассуждавшем о бессмысленности красоты.

— Нет смысла думать о прекрасном, коль оно недолговечно, — важно рассуждал философ, вертя в длинных тонких пальцах чашу с вином и масляно поглядывая, на, окруживших его, очень даже красивых дам. — Важен лишь талант, благочестие и острый ум!

Подкравшись к философу со спины дракон-император с умным видом изрек:

— Но ведь красота, это тоже талант, такой же, как дар к музыке, математике, или к могущественному колдовству! — этот тезис они услышали от другого мыслителя в соседнем зале.

Философ побледнел, осознав, кто к нему обращается. Он нервно глянул на Кира и тот незаметно ему кивнул, показывая, что тот может продолжать беседу. Он понимал, как все присутствующие рискуют, однако видел и то, что раз дракон-император хочет насладиться беседами, то скорее рассердится если люди от страха не захотят говорить и отвечать ему, чем если кто-то вступит с ним в дебаты.

Не будучи дураком, философ многословно расхвалил его величество за остроту ума и нестандартное видение проблематики и, все же, осторожно заметил:

— Красота, безусловно, талант, но в отличие от других умений она вянет также быстро, как и цветы.

— А другие таланты, что не вянут? — скептически поинтересовался Андроник Великий.

— Острый ум будет с его обладателем всю жизнь…

— Ничто не вечно, кроме нас, разумеется, — дракон-император снисходительно похлопал философа по руке. — Любой может стать дурачком в один миг, если неудачно ударится головушкой о камушек или просто от старости. Неважно красив ты, умен или даровит, все равно с годами все развеется, и обернется пылью. Так что все придут к одному и тому же.

Возможно, философ и мог бы поспорить, но не хотел. Он красноречиво рассыпался в восхвалениях ума и мудрости дракона-императора, но тот уже потерял к нему интерес, как и к разговорам.

Развевая подол мантии, он быстро шел следующему залу.

— Ох, пожалуй, что нам надо почаще устраивать балы, да, Кир? Или вот можно еще пикники, катания на лодочках, и… и… прогулки по лесу, игры в прятки, да, Кир?

Киру не слишком нравилось то, что дракон-император становился все более общительным и тянущимся к обществу. Ведь сидел же он себе почти полвека на Лунном острове и сидел. Что же случилось такого, что сперва он возжелал созвать отбор невест, затем устроить бал, а теперь и вовсе ввести увеселения в привычку?

Андроник Великий замер, заставив Кира также резко остановиться.

В зале все готовились танцевать сальф — весьма популярный танец, казавшийся многим пожилым вельможам слишком уж фривольным, и не удивительно, ведь во время танца кавалеры обнимали барышень за талии, а те клали руку им на плечо, и в такой позиции они кружились под музыку, словно сорванные ветром лепестки.

Собравшиеся в зале господа, в основном молодые и статные, или хотя бы моложавые и холеные, приглашали на танец девушек. Вокруг наиболее востребованных барышень царило столпотворение.

Сперва Кир не понял, что так привлекло внимание дракона-императора, тот застыл, став почти неотличим от своих изваяний, украшавших святилища. Глаза его широко раскрылись, казалось, что он не дышит и не моргает.

Голова его чуть заметно дернулась, задрав подбородок вверх. Черты стали четче и будто острее.

— Кто она? Почему мы раньше ее не видели? — прошептал он, схватив Кира за предплечье и сжав едва ли не до хруста костей.

Кир проследил за его взглядом, легко догадавшись о ком он говорил.

Девушка красивая и нежная, как полевой цветок, с глазами в пол лица, и сияющими, как светлое золото волосами, свободно ниспадавшими до талии. Ее окружало множество господ, их было на два порядка больше, чем возле других юных госпожей и все они жаждали урвать танец с ней.

— Это госпожа Магда Теру, одна из ваших невест.

— Мы не помним, чтобы давали ей кольцо, — нахмурившись пробормотал дракон-император. — Впрочем, это неважно. За одними следуют тени, по жилам других течет огонь, а третьим сопутствует удача.

Заиграла музыка. Решительно шагнув вперед, дракон-император протянул ладонь, приглашая госпожу Магду на танец.

Глава 7

Сальф и лофонес

Также легко, как бабочка машет крыльями, Мира переносилась в пространстве. Одно мгновение — она тут, мгновение после — ее уже нет.

Ветер поднял волны, качающие, пришвартованные корабли. Палубы вздымались вверх и вниз едва ли не на половину человеческого роста. скорее всего, Мира хотела попасть на корабль, но не рисковала перенестись на него, ведь тогда она могла просто застрять в досках палубы.

Служители окружили ее плотным кольцом. Среди них тоже были колдуны, но ни один из них не мог потягаться с Мирой. Она просто таяла в воздухе, уходя от всех их атак и попыток схватить ее.

— Проводи госпожу Агату в бальные залы, брат Сильвий, — раздалось позади Агаты.

Оглянувшись, она увидела, возле Фрола Зериона того молодого служителя, вместе с которым она оттачивала умение танцевать.

— Как скажешь, брат Фрол.

Поклонившись брат Сильвий повернулся к Агате. Та не стала возражать и послушная пошла вслед за ним, она и сама понимала, что оставаться поблизости от Миры опасно.

Уходя она оглянулась и увидела, что Фрол Зерион, так и стоит возле ограждения стены, глядя вниз.

— Госпожа Агата, — позвал ее брат Сильвий пока они шли к сияющим стеклянным дверям бальных залов. — Можем ли мы надеяться на ваше благоразумие и на то, что вы никому не расскажите о том, что видели?

— Разумеется, я все понимаю, — отозвалась Агата.

Ясно было почему никто не хотел огласки, не понимала Агата лишь того, что же на самом деле случилось с Мирой. Версия, которую ей поведал генерал Аверин о том, что во всем был виновен брат Иннокентиус, сговорившийся с Мирой и желавший отомстить дракону-императору, была вполне складной, и все же, что-то в ней не сходилось.

Если Мира так жаждала смерти Андроника Великого то, почему же она так хотела покинуть Отбор? Разве не должна она была, напротив, стараться понравиться дракону-императору и привлечь его внимание, чтобы затем, оставшись наедине, прикончить его? Или может быть наоборот, такова была ее стратегия, ведь в итоге она стала одной из его фавориток и была удостоена личной аудиенции на которой все и произошло.

Если подумать, то тогда, в покоях дракона-императора, Мира обнажила кинжал, что само собой считалось попыткой покушения, но она не пыталась наброситься на него, она хотела уйти и увести с собой Агату.

Может быть, если бы Мира поговорила со всеми открыто, то ей бы и удалось оправдать себя, но именно этого она и не хотела, скрываясь и пытаясь сбежать с Лунного острова.

Они подошли к дверям, ведущим в залы. Брат Сильвий помог ей снять плащ и передал его другим служителям.

Агата вошла внутрь зала, мерцавшего сиянием свечей, отражавшихся в зеркалах и отполированном мраморе. Ее обдало теплом, ароматом пудры и цветочных масел. В глазах зарябило от одежд из разноцветных шелков и парчи.

Молодые господа и юные госпожи, собравшиеся в зале, готовились танцевать сальф. Агате присоединяться к ним не хотелось. Ее сердце все еще тревожно билось. Лучше найти тихий уголок, где можно было бы спрятаться и дождаться завершения бала.

Она понимала, что Фрол Зерион и служители должны были со всем справиться если не поймать Миру, то хотя бы прогнать ее. Если ей даже и удастся сбежать с острова, то может быть всем так будет даже лучше. Совсем уж невероятным выглядело, что она осмелится напасть на дракона-импертора посреди бала, прямо при всех.

И все же, Агате было тревожно и ее настроение совсем испортилось.

Она увидела Магду и хотела было к ней подойти, перекинуться парой слов, но быстро поняла, что той не до нее. Магду окружало не меньше дюжины господ. Они развлекали ее шутками и комплиментами, пытались поймать ее взгляд, и вырвать улыбку.

Агата подумала, что раньше она позавидовала бы успеху Магды, но теперь ей было за нее тревожно. Подруга казалась ей всегда наивной и чистой деревенской девушкой, Агата боялась, что ее легко будет обмануть пресыщенным столичным господам, но и мешать ей тоже не хотелось. Может быть, она только все испортит, а так у Магды будет возможность найти богатого и знатного возлюбленного и устроить свою судьбу.

Она растерянно оглянулась, и вдруг увидела дракона-императора. Тот стоял в тени колон, теряясь во мраке. За его спиной высился Кир Аверин, снова весь в черном, похожий нахохлившегося ворона.

Загремела музыка. Дракон-император решительно устремился вперед. Вельможи расступались перед ним, словно облака, гонимые ветром. Он протянул руку Магде. Та вспыхнула и, поколебавшись лишь мгновение, приняла его приглашение на танец. Они закружились, первыми ухнув в сальф, за ними последовали и другие.

Агата стояла возле стены, глядя на них. Внезапно, над ней раздался голос:

— Госпожа Агата, не подарите ли вы мне свой танец?

Обернувшись, она увидела Кира Аверина. Он выжидательно глядел на нее, протянув руку.

Сперва она хотела ему отказать. Не потому что все еще злилась на него, скорее по привычке, к тому же, она не очень хотела танцевать. К ним вдруг подскочил невысокий щуплый служитель, с мерцающим вещательным кристаллом в руках. Десятки подобных ему бродили по залам, запечатлевая танцы, и веселых господ.