Северина Мар – Академия роз и нарциссов (страница 10)
Могла ли Алиса добавить, кого-то еще? Если говорить о тех у кого был код от двери в башню, то нет, но в академии в тот день собралось так много людей. На прием в честь шахматного турнира съехались семьи и друзья игроков, члены попечительского совета, журналисты, профессиональные гроссмейстеры, желающие посмотреть на начинающих игроков.
Что если убийца не проник в башню вслед за Платоном, используя код, а вошел вместе в ним. Кому еще Платон мог доверять настолько, чтобы показать это уединенное место? И почему этот человек мог хотеть убить его? И куда он делся потом и покинул башню, так и не попавшись никому на глаза?
На ум Алисе пришло только одно имя. Она пару секунд сомневалась, думая о том, стоит ли ей добавлять его в список, а затем все же решившись, аккуратно вписала: Савелий.
Глава 6. Башня
Ей не хотелось верить в то, что Сева – младший брат Платона, мог быть тем, кто отнял его жизнь. Он всегда казался ей самым милым, добрым и нормальным членом аристократической, высокомерной и безумной семье графов Нариос.
Когда Алиса впервые пришла их дом то Платон, сидя с ней на диване в гостиной, и ничуть не смущаясь от того, что Сева, обедавший в кухне, отделенной лишь распахнутыми широкими стеклянными дверьми, отлично их слышит, сказал:
– Он странный и у него совсем нет друзей. Это паршивая овца в нашей семьей.
Со временем, наблюдая за их семьей, Алиса осознала, что Сева был скорее «козлом отпущения», чем овцой. Платон с детства привык скидывать на него ответственность за все свои проказы, а также перевешивать обязанности, и просто отвешивать ему тумаки и оскорблять, если был в плохом настроение и хотел выпустить пар.
Их бабушка, Леонида Зиновьевна, за малейший проступок кричала на Севу так, что дрожали стекла в окнах и подвески у хрустальных люстр. При этом Платон был ее любимцем, которому все и всегда сходило с рук.
Одного этого уже было достаточно, чтобы Сева возненавидел старшего брата. Помимо этого род Нариос придерживался майората, это означало, что все наследство, титул, деньги и имущество должны были достаться старшему сыну. Младшей же должен был довольствоваться в лучшем случае небольшим содержанием.
Как бы Алисе ни был симпатичен Сева, она не могла отрицать того, что он один самых очевидных кандидатов на роль подозреваемого. Она не знала, что ей нарисовать рядом с его именем, поэтому изобразила кривой цветочек.
Вздохнув, Алиса откинулась на подушку, держа в вытянутых руках блокнот и, рассматривая плоды ее мозгового штурма. Четыре имени, и что ей это дало?
С Тиной она разберется на дуэли, но что делать с остальными? Как она сможет проверить их? И хуже того, на самом деле, убить Платона мог, кто угодно, даже тот, кого она не знала, и кто давно покинул академию или посетил ее единственный раз в день злополучного шахматного турнира.
Платон был слишком самонадеян, и слишком легко заводил врагов. Неудивительно, если он однажды наткнулся на того, кто смог дать ему отпор.
Ей вдруг стало так тяжело и не выносимо, что согнув руки, она уложила открытый блокнот себе на лицо, словно оказавшись вдруг в домике. В нос ударил запах бумажных страниц и шариковой ручки.
Алиса прикрыла глаза, собираясь полежать так совсем чуть чуть и неожиданно для себя задремала.
***
Вздрогнув, Алиса проснулась. В полумраке комнаты над ней застыла худощавая фигура.
Вскрикнув, Алиса села, ударившись о спинку кровати, и бросила в незнакомца подушкой.
– Ой! Ты чего? – пискнула фигура голосом Саши.
Ощущая одновременно и облегчение и бешеную аритмию, Алиса спрыгнула с кровати и, подбежав к выключателю, зажгла свет.
– Фу! Ты меня напугала, – выдохнула она. – Зачем так подкрадываешься? И почему ходишь в темноте?
– Прости, просто не хотела тебя будить.
– Ничего. И ты прости. Не сильно я тебя ударила? – спросила Алиса, поднимая подушку.
Рядом на полу валялся ее блокнот. Наверно, он упал пока она спала. Она убрала его в тумбочку.
– Все хорошо, – шмыгнув носом, Саша села за стол и принялась вываливать из сумки художественные принадлежности. – Как у тебя прошла практика? Тебя… не доставали?
– Не доставали. В целом терпимо.
Алиса подошла к висевшему на стене зеркалу, чтобы пригладить волосы и поправить одежду.
– Это хорошо, – Саша искренне улыбнулась. – Я волновалась, что вдруг эта рыжая настроит всех против тебя на факультете…
– Ты про Тину? Она наверно может, – Алисе вдруг стало не по себе от этой мысли.
– Знаешь, а ты очень смелая! – заметила Саша, перекладывая рисунки в папку. – После всего, что случилось я бы никогда не смогла вернуться назад. Почему ты, кстати решила восстановиться в академии? Разве тебе не хочется начать все сначала, где-нибудь в другом месте?
Алиса хотела было сказать, что в другом месте она не сможет найти убийцу Платона и отомстить за себя, но в последний момент передумала. Хотя Саша ей нравилась, они буквально были знакомы второй день. То, что они когда-то ходили на лекции в одном потоке было не в счет, Алиса тогда ее даже не замечала. Пока что было преждевременно делиться с Сашей всеми своими тайнами.
– Мне всегда нравился Петербург и я мечтала учиться в академии. Почему я должна отказываться от всего, только потому что я кому-то здесь не нравлюсь? – вместо этого сказала она. – К тому же у меня остались незавершенные дела.
– Завидую тебе, – пробормотала Саша. – Мне бы никогда не хватило мужества вернуться в такое место. К тому же климат в Петербурге откровенно гадкий.
– Ты уже ужинала? – спросила Алиса, решив сменить тему.
– Да, ходила в столовую вместе с одногруппниками. А ты нет?
– Практика по ментальным искусствам высосала из меня все силы. Я почти сразу уснула, как вернулась в общежитие.
– Ой, прости. Надо было тебе написать, покушала бы с нами, – в голосе Саши звучало искреннее расстройство.
– Не бери в голову, я все равно спала. К тому же, ты не обязана со мной нянчиться, – Алиса улыбнулась, пытаясь сгладить неловкость.
Сказав, что пойдет перекуситт, пока там все не съели, она вышла из комнаты и спустилась на первый этаж в столовую при общежитии. Она была меньше, чем та, что располагалась в здании академии, без огромных окон от пола до потолка и лепных розеток на потолке. Зато по углам здесь стояли огромные фикусы и монстеры в глиняных горшках, а круглые столы в окружении изогнутых венских стульев выглядели гостеприимно и уютно.
Алиса положила на поднос холодную запеканку и обветрившийся салат.
Время уже было ближе к девяти, и в столовой оказалось малолюдно. За двумя сдвинутыми вместе столами, сидела шумная компания третьекурсников с факультета предсказаний. В тени по углам ютились обнимавшиеся парочки. Бледный старшекурсник, с грустным лицом, листал огромный справочник, параллельно жуя котлету с пюре.
Алиса сидела одна в окружении фикусов, вдыхая пряный аромат влажной земли и свежих листьев. Если прикрыть глаза то, можно было представить, будто она выбралась в лес на пикник.
Хотя глядя на шумных друзей, и воркующих влюбленных, сидевших за соседними столами, она и испытывала нечто похожее на зависть, ей нравилось быть одной, наедине с собой. За последний год она слишком привыкла к одиночеству. К тому же весь ее предыдущий опыт общения с людьми рано или поздно приводил к боли и разочарованию. Чаще предавали ее, но иногда предавала и она.
В столовую зашел парень в выцветавшей черной толстовке. Алиса не сразу его узнала, но когда подойдя к буфету он скинул с головы капюшон, она вздрогнула и принялась есть быстрее, запихивая в себя остывшую запеканку.
Это был Арсений. Она не могла даже оставаться в одном помещение с ним…
Неся в руках поднос с горкой цветной капусты, гречей и куриными крылышками, Арсений медленно шел между рядами столов.
– Глядите, это же тот, который устроил поджог? – раздался громкий шепот из компании третьекурсников, отличная акустика разносила его эхом по всей столовой.
– Что? Разве его не должны были отправить в тюрьму?
– Ну может выпустили уже…
– Да, и ты этого не предсказала?
– Можно подумать, что ты предсказал!
– Как его вообще допустили к занятиям? А вдруг он опять, что-нибудь подожжет?
– Вот именно!
– Давайте погадаем на кофейной гуще, кофе нам все расскажет.
– Кофеин в такое время? Что за глупости!
Когда Арсений проходил мимо компании будущих Нострадамусов, увлеченно перемывавших ему кости, они резко затихли. Он замер, словно споткнувшись. На мгновение Алисе показалось, что вот сейчас он опрокинет им на головы содержимое своего подноса, но Арсений как ни в чем ни бывало пошел дальше, выбирая стол.
У Алисы пропал аппетит. Убрав за собой поднос с недоеденной едой, она поспешила к выходу.
***
На улице совсем стемнело. Тускло горели фонари. Растущая луна озаряла небо. Дул холодный ветер и Алиса зябко ежилась, кутаясь в широкий кардиган. Хорошо, что она не забыла накинуть его на плечи, выбегая из общежития.
Вскоре впереди показалось, сложенное из красного кирпича здание академии. Его окна сияли золотым светом, стены покрывали еще не успевшие завянуть лозы плюща. В темное время академия походила на таинственный замок, в котором спит, ждущая пробуждения принцесса.
В отличие от многих других учебных заведений академия была открыта круглые сутки. По ночам проводили занятия по вещим снам, призыву духов, энергетическим сущностям, которые были наиболее активны в темноте, и по многим другим дисциплинам. Остальные студенты тоже в любое время могли прийти сюда, чтобы поработать в библиотеке, перекусить в столовой или просто прослоняться, занимаясь своими делами.