Северин Дорн – VATS: Джокер. незванный гость (страница 2)

Он оказался за спиной у Барона. Мгновение – и он запрыгнул ему на спину, обхватив ногами талию, а рукой пытаясь достать до лица. Но Барон был не из тех, кого можно так просто взять. Он прогнулся и с силой рванулся назад, пытаясь раздачить Джокера о стену.

Тот успел оттолкнуться в последний момент. Он кубарем скатился по спине Барона и приземлился на ноги, отскакивая к выходу.

– Ну что, Артём, – выдохнул он, поправляя съехавшую маску. – На сегодня, пожалуй, всё. Разминка удалась. Спасибо за тренировку!

Он швырнул оставшиеся два шарика в Барона. Тот инстинктивно отбил их, и они лопнули, засыпав его блёстками и конфетти.

Пока Барон отряхивался, Джокер исчез за дверью. На полу, рядом с телами охранников, осталась лежать игральная карта – Джокер. Туз пик.

Барон стоял, тяжело дыша, весь перемазанный в клею и блёстках. Его лицо побагровело от ярости. Он посмотрел на перепуганного дядю Мишу.

– Он… он вернулся, – прошептал владелец кафе.

– Да, – хрипло сказал Барон, сжимая свои огромные кулаки. – Вернулся. Чтобы умереть.

Глава 3.

Запах сырости, дешёвого самогона и отчаяния. Этот микс ударил в ноздри Джокеру, едва он спустился в подвал старого дома на окраине района Гнездо. Он шёл по знакомому маршруту, его разноцветные кеды бесшумно ступали по липкому от грязи бетону. Здесь, в этом подземном царстве затхлости, жил призрак его прошлого – старый Фёдор, когда-то великий клоун Федя, а теперь…

Джокер отодвинул самодельную занавеску, заменявшую дверь.

Коморка. Одна лампочка под потолком, затянутая паутиной. На продавленной кровати, укутанный в грязное одеяло, сидел старик. Рядом на ящике – пустая бутылка, огарок свечи и консервная банка с окурками. Воздух выл от сквозняка в вентиляционной шахте.

– Дедуля Федя, – голос Джокера прозвучал непривычно тихо, без привычной клоунады.

Старик медленно повернул голову. Его лицо было изборождено морщинами, глаза – мутными и пустыми. Узнавание заняло несколько секунд.

– Лёшка… – просипел он беззубым ртом. – Ты… Ты за чем? Денег просить? У старика… нету…

Джокер снял рюкзак, достал оттуда свежий хлеб, пару банок тушёнки, чистую бутылку воды.

– Гостинцы принёс, дед. Как дела?

– Какие дела… – старик махнул худой, дрожащей рукой. – Доживаю. Помнишь, как мы… на трапеции… «Полет Амура»… – его голос сорвался в кашель.

Джокер молча поставил воду и еду на ящик. Его взгляд упал на единственное украшение в этой норе – пожелтевшую фотографию на стене. Молодой, улыбающийся Федя в ярком костюме, стоящий на плечах у могучего силача – молодого Артёма Сумского. Оба сияли, полные жизни и надежд. Цирк «Арлекин». Их общий дом.

И тут Джокер увидел его. Тот самый сувенир. Шрам. Тонкую, белую полоску на щеке Фёдора, идущую от скулы к углу рта. След от перстня. Перстня с волчьей головой, который всегда носил Артём.

Воспоминание нахлынуло, ясное и болезненное, как удар хлыста.

Раздевалка цирка. Крики. Запах грима и пота. Молодой Лёха, тогда ещё акробат, пытается встать между разъярённым Артёмом и испуганным Фёдей.

«Он подвёл меня! На манеже! Насмешил публику!» – орёт Артём.

«Это же цирк, Артём! Мы все здесь, чтобы смешить!» – кричит в ответ Лёха.

Удар. Мощный, с размаху. Федя падает, ударяясь головой о стойку с костюмами. Кровь на лице. Артём, плюнув, уходит. А Лёха остаётся на коленях, держа в объятиях дрожащего старика, чья карьера и жизнь только что закончились.

Вернувшись в настоящее, Джокер сжал кулаки. Его пальцы в перчатках впились в ладони. Он дышал ровно, слишком ровно, пытаясь загнать обратно ту чёрную, кипящую ярость, что поднималась из желудка к горлу. Его шутливая маска треснула, и на мгновение в его глазах, обычно искрящихся озорством, вспыхнул холодный, безжалостный огонь. Огонь настоящей, непритворной ненависти.

Он видел не просто спившегося старика. Он видел сломанную судьбу. Украденную мечту. Уничтоженную красоту. И всё это – ради чьего-то больного самолюбия.

– Он вернулся, дед, – тихо сказал Джокер, его голос был низким и чужим.

Старик испуганно посмотрел на него.

– Кто… Кто вернулся?

– Барон. Наш старый друг. – Джокер подошёл к фотографии, провёл пальцем по стеклу, закрывающему улыбающееся лицо силача. – Он снова в городе. Терроризирует людей. Собирает дань. Как будто ничего и не было.

Фёдор затрясся, его глаза наполнились не возрастом, а старым, животным страхом.

– Лёша… не надо… Он… он тебя сломает…

Джокер медленно повернулся. Его лицо снова было скрыто под маской беззаботного шута, но в уголках губ застыла напряжённая складка.

– Он уже всё сломал, что мог, дедуля. Осталось только… подмести осколки.

Он наклонился, поправил на старике одеяло.

– Я скоро вернусь. С новыми гостинцами.

Он вышел из подвала, поднялся на улицу и прислонился к стене, закрыв глаза. Он вдыхал холодный ночной воздух, пытаясь смыть с себя запах тления и отчаяния.

Ярость не ушла. Она улеглась, превратившись из огня в лёд. В холодную, твёрдую решимость.

Его рука сама потянулась к карману и вытащила игральную карту – Джокера. Он посмотрел на ухмыляющегося шута.

– Ладно, Артём, – прошептал он в ночь. – Ты хотел силы? Ты её получишь. Но не той, о которой ты думаешь. Ты получишь силу позора. И я лично её тебе вручу.

Глава 4.

Трое бандитов из команды Барона слонялись по ночной автостоянке, «проверяя» замки на машинах. Их звали Гриша, Степан и Витя, но в голове Джокера они тут же получили прозвища: Толстяк, Сопляк и Молчун.

– Эй, парни! – раздался весёлый крик с крыши киоска. – Ищете свои ключи? Может, вот они?

Джокер стоял, подбрасывая в руке связку ключей. Бандиты вздрогнули.

– Это опять он! – прошипел Толстяк, хватаясь за нож.

– Давайте-ка вернём ему его ключи! – крикнул Сопляк.

Они бросились к киоску. Джокер спрыгнул и бросился бежать, якобы в панике, за угол гаража. Бандиты, улюлюкая, ринулись за ним.

За углом их ждал первый сюрприз. Пол под ногами внезапно стал липким. Они попали в лужу специального быстротвердеющего клея, который Джокер вылил там минуту назад. Их ботинки прилипли к асфальту намертво.

– Что за…?! Отлипни, чёрт!

Пока они пытались вырваться, Джокер появился снова, держа в руках их же ножи и монтировки.

– Потеряли? – с улыбкой спросил он. – Нашли! Только, кажется, они стали какими-то… лёгкими.

Он легко переломил монтировку над коленом. Она была не стальной, а полой внутри и сделанной из крашеного пластика. Ножи гнулись в руках, как игрушечные. Джокер подменил их, пока бандиты бежали за ним.

– Эй, а давайте поиграем в салочки! – предложил он и, прежде чем они опомнились, подбежал и наклеил им на лбы яркие стикеры с надписью «ДУРАК».

Затем он подбежал к большому мусорному контейнеру и откинул крышку.

– Заходите в гости!

Он быстрыми движениями, используя их же беспомощность, втолкнул всех троих в контейнер и захлопнул крышку, зафиксировав её снаружи специальной стяжкой. Из контейнера доносились приглушённые крики и ругань.

Джокер стряхнул с рук пыль и оставил на крышке свою визитку – карту Джокера.

– Отлично повеселились! На этом сегодня всё! – крикнул он и скрылся в темноте, оставив троих бандитов сидеть в мусоре, с дурацкими наклейками на лбах и приклеенными к полу ногами.

Глава 5.

Барон сидел в своём кабинете, расположенном в подвале автомойки. Его лицо было мрачным. После истории с контейнером он удвоил охрану склада, где хранилась основная наличность. Теперь у входа дежурили не два, а четыре проверенных бойца, вооружённых не ножами, а огнестрельным оружием.

– Он не пройдёт, босс, – угодливо говорил один из подручных. – Ребята на посту – серьёзные. Никаких шуток.

В этот момент дверь распахнулась, и внутрь вкатился… один из его охранников. Вернее, то, что от него осталось. Он был с головы до ног покрыт густой розовой пеной, в которой увязали его руки и ноги. Он бессильно мычал, пытаясь вырваться из липкой массы.

За ним появился второй, в таком же состоянии. И третий. И четвёртый.

Конец ознакомительного фрагмента.