Север Гансовский – Мир приключений, 1962 (№7) (страница 127)

И, когда Анна пришла в дом, Савельич хлопнул ладонью по столу:

— Не твое дело путаться в мужские дела.

И, сказав это, подумал, что начал совсем не с того, с чего надо. Анна покосилась на отца заплаканными глазами и, резко скинув с плеч полушубок, ответила:

— А ты не лезь в бабьи! — И вдруг, опустившись на лавку, заплакала снова. — Сами затравили меня. Как мне жить-то с ним после таких насмешек? Разве можно мне с ним… Эх, люди!

— Кому ты такая нужна? — сказал Савельич и опять подумал, что не то говорит, не о том.

Анна вскинула на отца заплаканное лицо, по-детски вытерла пальцами слезы:

— Ему тигра дороже меня. Он любовь мою по ветру пустил. А ты все молчишь, молчишь. Смеются над ним, а ты молчишь. И ты с ними!

И вдруг, поднявшись с лавки, Анна подошла к отцу и сказала шепотом:

— А я не могу без него. Все равно уйду.

— Иди, я не против. Только ведь стыдно, когда курицу яйца учить начинают. Не к чему, однако, тигру-то было убивать. Отпустить-то — это вернее. Потому как гибнет краса тайги. Зол еще больно, жесток человек, надо не надо, тянет из тайги. А он по-хозяйски. И смеялись-то над ним потому, что самим горько было. Обидела-то ты его крепко.

Аннушка кивнула.

— Ну и поди, скажи: мол, сдуру, понапрасну.

Анна выпрямилась:

— Еще чего? Сам пусть опять придет. Коль любит, придет. А не придет — сама пойду. Через неделю.

— Круто гнешь, Анна.

— Мне с ним жить, не тебе.