Seva Soth – Сказание об Оками 7 (страница 10)

– Не менжуйся, я за тебя впишусь, – упс, опять из образа выпала. Несмотря на то, что волосы у меня сейчас снова черные, все чаще забываю говорить, как должно Шини, становясь собой. Не то, чтобы это важно.

– Я не испытываю страха перед вашим призывом, Шини-сан, – ответил мелкий выпендрежник.

– Ну и зря. Китакадзе-сама внушает. Сам увидишь, – ответа не последовало. Когда пацанчику нечего сказать в ответ на очередную колкость, он тупо меня игнорит.

Через парочку минут, в дверь постучался курьер из числа шиноби Аме, который принес пару толстых бумажных папок. Наспех их пролистала и передала дальше, напарнику. Кроме уже и так известных мне фактов о деревне Водопада, досье на всех трех нукенинов Аме. Вообще, лицемерие, конечно, со стороны Пейна. Как самому команду из отступников собирать – так он молодец и борец за мир во всем мире. А как от них троица ниндзя лыжи смазала, так всё, предатели, которых нужно покарать. Причем, довольно молодые предатели.

Девушка и два парня, ненамного старше Итачи, по шестнадцать лет. Фотки из личных дел с серьезными выражениями на лицах. И че им тут не сиделось? Деревня Дождя ведь клевая, особенно, если ты грибы любишь и не против на диете из них посидеть несколько лет. Почти мои ровесники. Один из парней вполне себе симпатичный, он носит обтягивающую безрукавку и рельеф мускулатуры очень даже привлекательный. Не как у Фумито, конечно, но все равно хорошо смотрится. Второй парень какой-то зачуханный в сравнении с мускулистым красавчиком, хоть бы причесался перед тем как фотографироваться. Девушка симпатичная, но не более того, до меня ей далеко.

В перечислении навыков шиноби у всех троих стихийные преобразования воды и молнии. Водяные хлысты. Водяные клоны. Ненавижу их! В смысле клонов, а не дезертиров. Но в целом ничего такого, с чем я бы в два счета не справилась. Если бы ребята после побега обратились ко мне, а не к мудацкому Водопаду, я бы даже была не прочь им убежище предоставить.

Короче, прибрала нежные бумажки в водонепроницаемый рюкзак. Надели плащи и шляпы с колокольчиками и пошли наружу. Обидно вот что – мы с тринадцатилетним пацаном почти одного роста, а он не сказать, чтобы великан. Я хоть и красотка, каких поискать, все еще возмутительно низкая и больше, чем на пару сантиметров, не подрасту. Два одинаковых человека-гриба в этих здоровенных шляпах. Хотя так-то они полезные, особенно после того, как держать над собой телекинетический зонтик мне стало напряжно из-за просадки контроля.

– Шини-сан, в чем ваш план? – все-таки поинтересовался Итачи, когда мы с ним перешли мост.

– Мы переместимся при помощи обратного призыва в долину неподалеку от Ивагакуре, а там до Страны Водопадов рукой подать, – объяснила я. – Не переживай, я же обещала, что все порешаю, – и, не позволяя пацанчику возразить, влила побольше чакры в татуировку-контракт, давая тем самым сигнал, что хочу видеть лично вожака стаи, а не кого-то из волков калибром поменьше.

Китакадзе-сама с того раза, как мы с ним виделись стал, казалось бы, еще крупнее стал. Перекусит малявку вроде меня пополам, просто сжав покрепче зубы. И сегодня есть повод его немного опасаться.

– Узнаю этот запах. Ты привела сюда шиноби, что пытался убить моего сына, Оками-химе, – принюхался гигант. – Благодарю, что не оставила эту обиду безответной, – мгновенно вымокшая под ливнем шерсть огромного волка встала дыбом у него на загривке, а оскаленные клыки не обещали Итачи ничего хорошего.

– Вообще-то он пришел, чтобы извиниться и загладить вину, – дипломатия не мой конек, но ничего лучше придумать сходу не смогла. – И Ямакуро-сан ведь остался жив. Итачи специально ударил его так, чтобы я успела вылечить. Он не друг твоей стаи, но и не тот враг, на которого надо немедленно напасть.

– Простите за то, что пришлось ударить вашего сына, волк-сан, – бесцветным тоном произнес Итачи. Голос у него такой не потому, что парнишка испугался, иначе он и не умеет разговаривать. Однако, что-то такое мне в его словах почудилось. Наш кровавый убийца родственников в самом деле сожалеет, что напал на Ямакуро.

– Ты не прощен, – прорычал волк. – Но и прямо сейчас я не нападу.

– Ты как всегда мудр, Китакадзе-сан, – поклонилась я, припомнив все уроки дипломатии. – Не окажешь мне услугу? Нам нужно переместиться к вам в долину. Нам обоим. Я буду тебе должна и ты всегда сможешь обратиться ко мне с ответной просьбой.

Ох и недобро же на меня посмотрел волчара. Надеюсь, он не кровь обидчика запросит. И что-то второй раз за день я в долги влезаю. Но не тащиться же нам с малым через всю Страну Огня или Страну Земли? А так переместимся в знакомую долину, а там до границы с Водопадом рукой подать.

– Если человек нападет на кого-то из моей стаи, я разорву его на части, – пообещал вожак, когда я переиграла его в дуэли взглядов.

– Если он нападет, я сама его убью и разрублю на много кусочков, – пообещала я. – Но он не нападет.

На самом деле, пацанчик-то с его гипноглазами способен всех зверей в долине вырезать и даже не вспотеть. Но говорить это вслух – разосраться с призывом. А потому полностью приняла условия.

Итачи за лапу колосса брался с видом “я каждый день так путешествую”. Все-таки выдержка у пацанчика дай биджу каждому. Я что, его зауважала?

Сам процесс переноса можно описать как “было темно и ничего не понятно”. В целом, ощущения сходные с телепортацией Минато, но не идентичные. Сложно описать. Для такого надо, во-первых, обладать большим набором чувств, чем у человека, а во-вторых, быть каким-нибудь поэтом или философом, а не косноязычным быдлом, типа меня. Вот сандайме, наверное, справился бы.

В долине без изменений. Где-то тут совсем неподалеку я гипнокамень нашла. Он у меня сейчас в комнате на полочке лежит, в глухой запертой шкатулке с надписью “ОПАСНО”. Может быть, стоило бы его и вовсе в море выкинуть?

– В ту сторону, – указала я в направлении, где тоннеля за водопадом вроде как уже нет. Но че мы, два S-ранговых шиноби, через гору не перелезем? Можно было бы и через официальный проход выйти, но как-то не хочется наблюдателей нервировать, каковые возле него стопудово есть.

– Слышь, Итачи, – вопрос, который я хотела задать, был слишком важным, чтобы подкалывать мальчишку. Момент для него я выбрала, когда мы сосредоточенно шагали вверх по горному склону. Так-то я могла бы и перелететь, но пацанчик тогда неминуемо отстанет и выйдет как-то не по-товарищески, как кидалово.

– Я слышу вас, Шини-сан, – ответил юноша.

– Расскажи про особенный шаринган. Тот, что заместо четырех томоэ?

Пацанчик остановился на месте. Как будто бы споткнулся, но нет, конечно же. Шиноби не спотыкаются вообще никогда, даже сопливые генины. На какой-то миг мне почудилось, что сейчас меня попытаются-таки зарезать или сбросить со скалы и затем сказать “эта дура сама в пропасть упала”. Скорее всего, малой просто не мог подумать, что я так много знаю.

– Это редкая форма шарингана, – наконец заговорил он, – пробуждается после… сильных потрясений.

Например, когда считаешь, что ублюдок Мадара убил твоих братьев вместе со всем твоим кланом. Все логично.

– Это я уже знаю.

– Эта сила имеет свою цену. Такие глаза не даются просто так, и чем больше их используешь, тем больше рискуешь. И это тайна моего клана, Шини-сан.

– То есть члену клана ты бы рассказал?

– Возможно, – прозвучало скорее как “не осталось никаких членов клана”.

Хотя своего братишку он не убил. Его имеет в виду? Устроить ему встречу с Чико? И чем она закончится? Решением на этот раз не горло перерезать, а голову отрубить, чтобы наверняка? Погружением в пыточное гендзюцу, после которого Чи-тян свихнется и у меня на руках окажется два поехавших маньяка? Бодрым рубиловом на клинках, в котором уже Чи-тян его порежет на лоскуты, как более крепкая физически и с более длинными конечностями? Потоками крови из волшебных глаз для обоих?

Но все-таки в конце концов то, что пацанчик пошел на контакт и рассказал, что вся полезная информация секретная – все равно прогресс. Однажды этот зверек приручится до такой степени, чтобы взять у меня из рук еду. Сейчас же я вообще не уверена, что он когда-то ест. Желание непременно накормить младшего – это что, какая-то часть материнского инстинкта?

– В чем риск? – продолжила я допрос. – Раз мы напарники, то риск касается и меня.

– Возможны последствия для здоровья, – после долгой паузы сказал малой. – Они не повлияют на мою эффективность в ближайшее время.

Кацую я, конечно же, по-тихому призвала сразу после переноса и теперь нашу непринужденную беседу слушает, как минимум, наставница. Очень надеюсь, что только она. С дурынды Чико станется уговорить отправить ее в долину и кинуться нас нагонять, чтобы отомстить за клан.

– Шини – ирьенин, – напомнила я. Мы наконец-то перевалили через хребет и приступили к спуску. Чтобы шагать вниз, приходится прилагать чуть больше усилий, чем при подъеме.

– Вам не стоит беспокоиться обо мне, – и всё, снова замкнулся.

И, может быть цинично, но волнуюсь я не о пацанчике, вырезавшем свою родню, а о лучшей подруге, которая тоже заполучила мудацкие улучшенные глаза. Купируются ли возможные проблемы божественной регенерацией? Надеюсь, что Цунаде мою дурынду не то, что с острова, а за порог не выпустит, пока та не доведет самоисцеление до приемлемого уровня.