Seva Soth – Сказание об Оками 3 (страница 55)

— Госпиталь. Марин-сан в госпитале, — спустя секунду подсказал Хьюга. У него что, радиус действия рентгеновского зрения увеличился? Иначе как он что-то в больничке вообще разглядел?

Вообще, логичное решение. Я про то, что тут сейчас куча пострадавших образовалась и всем нужна помощь. Даже помощник ирьенина будет на вес золота. А самым тяжелым девушка может позволить себя куснуть. Авось не развалится от нескольких укусов.

— Туда! Нужно спокойное место, чтобы осмотреть ее порезы. А если надо будет сваливать, то и Марин с Карин прихватим.

Снова громкий грохот. Силен Хирузен-сама, не зря я у него автограф брала. Дотолкал-таки зверюгу до границ города, и проломил стены, избавив жилые кварталы от настоящего разрушителя городов.

Опять бумкнуло. Как будто бы раскаты грома. Я чуть в осадок от зрелища, открывшегося через пролом, не выпала. Громадную лису придавило чуть менее громадной жабой, на голове у которой стоит фигура Намикадзе Минато в белом плаще хокаге, хорошо различимого в комбинации ночного зрения и подзорной трубы. Ну наконец-то!

Глава 33

3.33

С появлением Минато далеко от меня, но поблизости от главной угрозы я смогла выдохнуть и слегонца расслабиться. Кавалерия прибыла. Все будет хорошо. Ну, для меня хорошо. Для сотен, если не тысяч, или даже десятков тысяч, сегодня погибших, пострадавших, потерявших родственников и свои дома в ближайшие несколько дней, недель, лет ничего хорошего ожидать не стоит. Как бы теперь хокаге с должности не турнули. Все же это его провал. Это он, получается, всех «перехитрил», обустроив роддом для джинчуурики в центре Конохи, а не в глухом бункере. Или роды начались преждевременно? Кушина вообще имела шансы выжить? А ее ребенок? Блин! Теперь еще за них переживать. И где Намикадзе все это время шкерился? Пока что не мое дело. Я в эпичном замесе между каге и тем, что с рациональной точки зрения существовать не может, только под ногами мешаться буду. И сама пострадаю, и взрослых подставлю, которые на меня отвлекаться начнут. Нефиг лезть, короче, тут своих проблем предостаточно.

В какой-то момент устрашающее присутствие хвостатого кошмара перестало давить мне на мозг. С ним уже разделались? Прогнали? Запечатали? Нет поблизости, ну и ладно.

Все эти мысли у меня в башке роились по пути к госпиталю. Нам нужен ирьенин хотя бы на несколько минут, чтобы обработать раны жирной истерички, все еще всхлипывающей у меня на плечах.

— Че рыдаешь, Кано-тян? Ты жива, дети твои живы, Фумито тут не было, так что он тоже жив. Даже я жива. Или ты потому и плачешь, что многохвостый ублюдок меня не раздавил? Ниче, будет и для тебя праздник однажды. Я во всякое опасное еще не раз влезу, от старости не помру. А вы, Узумаки, долгожители. Переживешь еще меня.

— Дура! — женщина шмыгнула носом. Развивать тему и пояснять что именно со мной не так она не стала. Блин, а нафига я ее вообще в госпиталь тащу? Там же сейчас наверняка очередь. Нам всего-то надо для начала удостовериться что ничего жизненно важного не задето. С этим и сами справимся.

— Хатиро, слышь, погляди своим чудо-глазом, че у нее с осколками. Что-то важное задето? На бедренную артерию побольше внимания, не нравится мне эта стекляшка. Если ничего страшного нет, то давай в лабораторию Орочимару. Там наверняка лекарства всякие есть. Ирьенинов мы и до утра не дождемся, там очередь в половину города, скорее всего. И Марин еще раз проверь. Я за нее перед кэпом в ответе.

— Артерия не задета. Да, ты права, ирьенина найти будет сложно. В госпитале намного больше раненых, чем я когда-то видел во время войны. Орочимару-сенсей поймет, почему мы использовали его помещение.

Ключей у парня при себе сегодня не имелось, так что я вынесла дверь просто пинком, усиленным кинетическим импульсом. Не особо она и прочная была, от честных людей, а не наглых взломщиков. Запоздало сообразила, что с гениального любителя змей сталось бы поставить против медвежатников ловушку. Не, Хатиро бы меня предупредил. Увидел бы своим рентгеновским глазом и предупредил бы.

Фууух. Аж спина ломить перестала, когда сгрузила жирную бабу в операционной, уложив ее на живот. Большая часть стекол угодила в спину, некоторые в бедра. И в филейную часть тоже попалось. Это я прикалываюсь от нервяка, конечно. По правде Каноно-тян почти не толстая. Так, набрала несколько лишних кило во время недавней беременности. Их согнать — раз плюнуть.

Помыла руки. Водопровод тут, к счастью, все еще работает. А вот электричество отрубилось. Пришлось самой заменить освещение соответствующей техникой. Создать яркий светляк и поддерживать мне совсем не напряжно. Мизерный расход энергии. Но я эту технику не люблю, слишком она со стороны заметная, демаскирует капитально.

— Эй, Каноно, слышишь меня? Не знаю, где тут у Орочимару анестезия, а ранами твоими надо сразу заняться. Хатиро? Тоже не знаешь? Вон там, в тумбочке я спирт видела. Сойдет для обеззараживания. А ты, подруга, терпишь, как бы больно не было. Хочешь, я за это тебе мужа найду?

Не дожидаясь ответа, выдернула самый крупный кусок стекла. Каноно истерично так вскрикнула.

— Будешь орать, я тебя вырублю. А будешь дергаться, еще и свяжу. Терпи, подруга. Хатиро, у вас тут есть чем шить? — вот я дура-то. Надо было заранее все инструменты подготовить.

— Какая я тебе подруга⁈

— С сегодняшнего дня самая лучшая. Я у тебя на свадьбе еще подружкой невесты буду.

— На какой, к биджу, свадьбе?

— На твоей. Че, скажешь, батя твоим детям не нужен? Я тебе такого мужика подгоню! Себе бы оставила, но мне он староват. А тебе, почти бабушке, в самый раз будет. Высокий, широкоплечий, надежный, настоящий самурай. И с Фумито они не разлей вода.

Чушь я несла не просто так, а чтобы отвлечь пациентку. Пусть лучше на меня злится, чем концентрируется на боли в многочисленных ранениях. Одежду ей пришлось попросту разрезать. Моя «Бритва Оками» для хирургии подходит идеально. Похуже, чем скальпель чакры, которым умелый ирьенин способен без разреза внешних покровов обходиться, но все равно очень хорошо.

Хатиро сейчас, похоже, сложнее чем мне, он сейчас одновременно и мой ассистент и нянька для близняшек. Ни за что бы с ним сейчас не поменялась. У меня-то всего одна простая роль — полевой хирург. Еще и пациентка легкая. Ну, с медицинской точки зрения. Так-то очень даже тяжелая, и по характеру и по массе, эта старая кобыла такую задницу себе отъела, что целлюлит ее от более серьезного урона здоровью защитил.

— Ты бредишь, глупая девка, — высказала мне Каноно.

— Я-то брежу? А хочешь, я тебя к себе на свадьбу подружкой позову? Смирись, старушенция, мы теперь будем ближе некуда.

— Да хватит меня так называть!

— Как хочу, так и называю, по праву доктора.

— Оками, у тебя выходят отличные медицинские швы. Ровные, как у профессионала. Я, правда, никогда таких не видел, — Хатиро, как всегда дипломатичный, постарался увести разговор в сторону и не допустить развития скандала. По мне, так пусть скандалит бабулька. Ей по возрасту сварливой быть положено. А шила я сейчас не задумываясь о том, что делаю. Как-то машинально само собой получилось. Как и раньше много чего, пришедшего от «старой я» выходило. Оказывается, я и так умею.

Больше часа с ранами Кано-тян провозилась в итоге. Нормальный ирьенин справился бы намного быстрее. И намного гуманнее. Совсем уж болезненных манипуляций мне проводить не пришлось. Но все же шила по живому. Кое-где спиртом края ран и ссадины прижигала. Натерпелась от меня братишкина мамка. Но сама виновата. Проморгала сирену и вовремя из квартиры не эвакуировалась. А если бы не мы с Хатиро? Раздавил бы ее бешеный лис вместе с домом.

— Оками, — позвал меня вдруг телохранитель. — Я проверил Марин-сан, с ней все в порядке, отсюда видно, и с ее дочерью тоже. Но она начала прибегать к своей сомнительной технике, исцелению через укус. И там еще раненые за дверью.

— Какие, люби их биджу, раненые?

— Гражданские, в основном. Кажется, их привлек шум, — в целом понятная ситуация. Открытая дверь в одном из госпитальных корпусов. Из-за нее слышны матюки и стоны. Из под порога свет пробивается. Конечно, тут кого-то лечат. Примерно так жители Конохи и подумали, скорее всего. И угадали, блин, на мою голову. Не бросать же их теперь, я же не настоящий врач. Так, хорошо знаю анатомию и умело раны зашиваю. И на себе исцеляю все что угодно.

— И вот что с ними делать? Каноно, ты справишься со своими близнецами? Хатиро мне нужен, чтобы разрулить ситуацию с этими гражданскими.

— Да, я справлюсь, только посадите меня.

Пришлось усадить тетку в медицинское кресло, которое Орочимару использовал, когда давным-давно делал мне наколки. Какие славные были времена. А я и не особо их ценила. Дали детишек на руки, закрыли ширмочкой. Пусть покормит малых. Так-то ей бы сейчас лучше в кресле не сидеть, лежать бы ей и дальше на животе. Но тяжелые времена требуют неоднозначных решений.

Распахиваю двери операционной, не убирая освещение. Вижу, в предбанник набилось несколько десятков гражданских в состоянии разной степени паршивости.

— Слушать сюда! — притихли, слушают. — Я не настоящий ирьенин, даже не помощник. Но кому смогу, помогу. Кого отправлю в настоящий госпиталь, валите туда, я не всесильна.