Seva Soth – Сказание об Оками 1 (страница 64)

— Сестренка, а откуда ты такую технику знаешь? — Наконец, догадался спросить Умино.

Пожала плечами. Нормального ответа я и сама не знаю. Помню и все тут. В рождения помнила, вероятно, а сейчас вспомнила про то, что помню. Моя унаследованная память как старая свалка. В ней есть все, но пользоваться выходит максимум тем, что я разобрала и привела в порядок.

— Мико Микки сказала что это реинкарнация. — Спасибо тебе Ито, за реально крутую отмазку, полностью подходящую под местные дикие религиозные суеверия. Окружающие готовы поверить в перерождение точно также, как верят в бога смерти, поражающего своих жертв жестким гамма излучением. Ну то есть они верят просто в Шинигами, не зная об его связи с гамма-распадом.

— Это объясняет все странности! — Воскликнул Фумито. Вот прям как знала, что мистическая версия его полностью устроит. А я-то думал откуда такие таланты. А ты, может быть, перерождение самого Сенджу Тобирамы.

— Не Хаширамы? — Удивилась я, вспомнив по слухам и учебникам одного из сильнейших шиноби за всю историю, первого хокаге, который придумал саму идею скрытых деревень. Пропаганда Скрытого Камня налегала на то, что не было никого круче, чем второй Цучикаге Муу, а Ооноки-сама достойный продолжатель его дела. Но братьям Сенджу должное тоже отдавала. Особенно под соусом “нынешняя Коноха уже не та, что при Хашираме” и “Сарутоби все пролюбил”.

— Нет-нет, на Шодайме Хашираму ты совсем не похожа. — С уверенностью объявил “листочек”. — А вот Нидаймне Тобирама был гением и владел техниками без печатей.

— Ну, спасибо за сравнение с мертвым мужиком. — Хмыкнула я, ведя разговор уже по инерции, меня сейчас больше занимала защита от радиации. — Я точно не Тобирама, я же девочка!

— У Тобирамы-самы не было ни жены ни известных детей. Ты уверена что он не был женщиной? — Фыркнул мальчишка, после чего зачастил. — Ты только никому не говорит что я так сказал! И сама про это никому не говори! — Это все придумали в Суне и Кумо, грязные слухи чтобы опозорить образ Нидайме! В Конохе за такие слова о хокаге и побить могут.

— Про пропаганду Ивы о Сарутоби и обезьянах тоже помалкивать да? — Засмеялась я. Собеседник в ответ активно закивал. — Ты мне лучше каких-нибудь легендарных настоящих женщин предложи.

— Узумаки Мито! Точнее, Сенджу Мито, жена Хаширамы. Сколько ты говоришь тебе лет? Мито-сама умерла в пятьдесят-третьем году, девять лет назад.

— Мне девять. — Обреченно признала. Признала рождение очередной упоротой байки о моем происхождении. И ты, бро? Мало мне было одного Джуна и его сборника вариантов.

— Да не может быть! На вид ты младше! Но все тогда сходится. Я про твое потрясающе быстрое выздоровление от раны в живот, типичное для настоящих Узумаки. И кому как не урожденной Узумаки Мито знать методы борьбы с невидимой смертью? И твои свежие идеи относительно применения фуин-татуировок, и еще еще то как ты смогла избежать фуин-блокировки способностей. Мито-сама была одной из лучших в области фуин, при помощи ее печатей запечатывали биджу. Девятихвостого, джинчуурики которого она и стала.

Пацанчик говорил с таким жаром, что я чуть было сама не поверила. Но я то знаю что я никакая не жена Хаширамы. Не ощущаю ни капли себя важной теткой, женой правителя скрытой деревни. Ну ладно, если предположить что переселение душ реально, я же Энергетик, а не шиноби. Мои знания и техники уникальны для окружающего мира, или временного отрезка. И еще сомнительные моральные качества вкупе с навыками. Не тырила же старая карга Мито мелочь по карманам? Так что точно нет. Еще бы Фумито это объяснить пока не уверовал что я реинкарнация его дальней родственницы. Забавно, к слову, Мито и Фумито очень похожие имена.

— Слышь, брателло, никакая я не Мито! — Реакция у меня получилась откровенно детской. Обижено надутые щеки и смурной взгляд.

— Конечно ты не Мито-сама, Оками! Я этого и не говорил! Ты можешь быть ее реинкарнацией, наследницей ее чакры. Но ты совсем другой человек, самостоятельная личность. Извини, я не очень хорошо разбираюсь во всем, что связано с реинкарнацией, я же не монах какой-нибудь.

— Это все, конечно, интересно, бро, но вообще не про нашу ситуацию. Вот выберемся отсюда и я признаю себя кем угодно. Ты запомнил свою главную задачу?

— Не отходить от тебя дальше, чем на три метра. — Кивнул мальчишка. — Я с первого раза понял, химе. Теперь это прозвище не кажется мне таким уж шуточным. Всё, понял-понял, не смотри на меня так!

Ну что, приплыли. Реально приплыли. Я провела на корабле не так и много времени, но уже хватает опыта чтобы понять что качает не так мерзостно, как во время активного движения.

— Мы в бухту зашли, химе. — Подтвердил знаток морских реалий Фумито. — Наверное, скоро нас на берег поведут. Если остров тот самый.

— Тот самый, бро, зуб даю. Я чувствую — Количество, маленьких шустрых нейтронов, отклоняемых моим электромагнитным щитом стало раза в два больше, тут уровень уже явно превышает нормативы, хотя и не настолько чтобы любой гражданский хватал ноги в руки и бежал. Гамма-излучение, жесткие пронизывающие лучи через магнитную ловушку уже проходили, они ведь ведут себя уже больше как волны, чем частицы. Такой себе жесткий в свет в невидимой части спектра. Так удачно всплывшая в наследственной памяти техника и с ними умеет бороться, но уже не путем отклонения, а поглощением. По сути, техника тратит входящее излучение на то, чтобы себя поддерживать. Изящное решение, при совсем уже мощном уровне радиации, на порядок мощнее, чем здесь, методика сможет давать больше выхлопа, чем тратит. Главное, чтобы железные мудаки технику не запалили. К ее магнитной части, например всякая мелкая пыль будет липнуть, особенно металлическая.

Еще с полчаса нас не трогали, а по их истечению в камеру-каморку заглянула пара незнакомых самураев. Так-то они все тут мне не знакомы, но этих, в зеленых масках, на судне не наблюдалось. А еще от них фонит. Не то чтобы сильно, но для меня заметно. Таскают на себе доспехи, словившие дозу облучения, зарабатывают себе импотенцию. Ни капли не жалко ублюдков.

— Измельчали шиноби. — С истинно самурайским высокомерием бросил первый ублюдок. Тот что пониже, но шире в плечах. На его маске кроме клыков еще и тигриные полоски, нанесенные черной краской. Ба! Да маски-то фонят на порядок сильнее доспехов! Или мое воображение разыгралось, или личины еще и в полутьме слегонца светятся. Они что урановую пыль в качестве краски использовали? Да нет, нельзя быть настолько отбитыми.

— Тут у нас Умино Фумито и Умино Оками. — Самурай заглянул в бумаги. — Кто из вас кто? Ты Фумито? — Спросил он у меня.

— Это я Фумито! Неужели не видно что я парень? — Возмутился юноша.

— Шиноби. — Если бы не намордник, мечник бы сейчас наверняка сплюнул. — Мальчики у вас носят женские прически, а девочки почти лысые. Никакого уважения к традициям. — Почти лысой меня сейчас назвать было бы преувеличением. Отросли уже волосы до нормального короткого ежика. Обрить бы и его, но не под надзором же.

— У меня к вам, отправляющим детей на каторгу тоже предъяв хватает. И что? — Язык мой — враг мой. Не удержалась, ляпнула. А чего они по мелочам наезжают?

— Вы не дети, вы шиноби. Не говорить без дозволения. — Гаркнул зеленомордый. Как есть гоблин! Все, прилипло к островным вертухаям новое погоняло. Будут все они у меня зелеными гоблинами. Им бы к маскам красные вытянутые языки добавить, зачетно получилось бы.

Вывели нас на палубу. Дубак лютый. Ветер пронизывающий. Шхуна припаркована к длиннющему причалу, через борт переброшены сходни. За причалом виден остров с возвышающимся над ним прыщом, то есть горой. Не иначе как вулканического происхождения островок. Пейзаж самый что ни на есть пустынный. Не тростинки, ни былинки. Голая местами слегка заснеженная пустошь, не считая построек.

Повели по причалу. Бросила последний взгляд на транспорт, на борту которого я наконец-то прочитала название “Шохеймару”, что можно расшифровать примерно как “летающий мужик” или еще “парящий” тоже подходит. Наверное, имелось в виду что корабль летит над волнами. Ну а “мару” потому, что все крутые штуки в местных традициях мужского рода. Кроме мечей. У мечей обязательно женские имена.

На берегу видны приземистые вроде как бетонные строения, похожие на бараки. Над трубами зданий видны дымки. Интересно, чем тут топят? Неужто морем дрова подвозят? Серость и безнадега.

Конвой наш — два зеленых самурая-гоблина. Вроде как не так и много, могла бы их сейчас вальнуть, может с некоторым напрягом но могла бы. А дальше то что? Судно нам с Умино не захватить. Пешком по ледяному морю далеко не убежим. Ждем момента, короче. Что бы тут такое ценное на радиоактивном руднике не добывали, сомнительно что вся добыча ведется силами нескольких мелких сопляков. То есть есть другие заключенные. Вот они нам билетом на свободу и послужат, и пушечным мясом при бунте, и матросами при плавании на большую землю. Что мне не по силам вшивый тюремный бунт организовать? Да в лёгкую! Главное сделать всё правильно. Подобрать ключик к людям.

И над моментом надо будет хорошо подумать. Как выгоднее будет взбунтоваться? Когда корабль с самураями охраны уже причалит к берегу? Или в момент его отсутствия, чтобы минимизировать число противников?