Seva Soth – Сказание об Оками 1 (страница 15)

В переулке меня уже ждали, дорогу заступили трое мелких оборванцев, самому старшему у них лет двенадцать. Тощий, как глист и такой же бледный. Болеет, может? Сзади наверняка те двое, которые на рынке меня спалили. Продуманная засада, круто, чо. В руках у старшего, ну, глиста, нож. Это чтобы меня напугать. Показать ему что у меня есть нож побольше и получше? Тот, что у джашинита изъяла? Нет, еще позавидует и отобрать захочет. А мне бы с ними ровно разойтись. Устраивать бойню нищим детишкам не то, чем я бы хотела заняться здесь и сейчас.

— Ага, попались! — Я широко улыбнулась самой лучшей своей улыбкой маньяка. Никакой игры, я действительно довольна что знакомство со столичными аборигенами не затягивается. Всего два слова и мелкие в ступоре. Сломала им весь шаблон. Они-то, наивные, считали себя офигенно крутыми охотниками, с загонщиками и засадой.

— Это ты попался. — Первым в себя пришел долговязый и бледный — Тебе кто разрешил в наш район заходить? Ты кто ваще такой, голоногий?

— Я Окамимару. — Вот и пригодилось моё крутое прозвище. А то что зря я его придумывала? — Дерьмовая предъява. Чё, неужто прокатывает с кем? Со мной не пройдет, с наскока не возьмешь. Ты, пацан, по понятиям мне обоснуй чё я не так сделал. И кто ваще ты кто такой чтобы с меня, с Окамимару, спрашивать?

Понятия, воровские понятия. Удивительная в своей ублюдочности штука. Офигенно различаются от места к месту в деталях, но по своей сути всегда одинаковы и имеют одну цель — прогнуть слабого. Уголовники выставляют свои понятия чем-то наподобие философской школы, но на деле нет в них ничего кроме софистики, казуистики и передергивания. Игра словами, короче, в которой слабый всегда неправ. Ну вот, к примеру, вор избил и ограбил обычного работягу. По понятиям работяге обращаться к властям западло, ведь репрессивный аппарат будет щемить простых пацанов, которые зарабатывают на жизнь как умеют. Но если самого блатного кто-нибудь избил или ограбил, то ему к легавым пойти с заявлением уже правильное дело, ведь так он заставляет систему на себя работать. Не чую за собой особого умения жонглировать словами, но я как бы в теме и уж кучку малолеток задавить морально смогу. Тут еще важно что я с ними на одном уровне, равного статуса. Вот попробуй я такое в деревне задвинуть, без лишних разговоров по заднице в очередной раз бы получила, а на улице мальчишка с мальчишкой, уже есть место для какого-никакого диалога.

— Мы банда северо-западных кварталов! — Выпячивает грудь старший сопляк — Тут всё наша территория. Ты сделал большую ошибку, когда явился к нам без приглашения. Ты не волк! Ты так маленький щеночек! — Какой-то наигранный у него пафос, может на аудиторию малолеток и работает, но мне только смешно. Если не стану себя сдерживать и открыто засмеюсь, то драки уже не избежать. Можно будет сказать, что вызов брошен. Эти всякие доминируй-властвуй-унижай в нас с обезьяньих времен сидят. Дескать, надо установить иерархию в стае и показать кто тут самый главный самец. А я не хочу быть главным обезьяньим самцом, у меня совсем другие инстинкты. Сдерживаюсь, конечно, только улыбаюсь пошире.

— Не, ты не за банду мне втирай, банда отдельная тема. Пацаны в ней правильные, четко меня срисовали когда я себя им показал. Ты за себя скажи. Ты кто такой дерзкий, что на меня, Окамимару гавкаешь? Я тебе себя сразу назвал, в натуре уважение проявил. Вот ты говоришь, ты хозяин тут. Значит я типа гость. Чё, по понятиям это когда хозяин на гостя без повода наезжает. За такое и спросить могут. Сейчас ты меня по беспределу выщемить собрался, а завтра чё? За своих пацанов возьмешься? Или ты уже? Парни, вы мне скажите, если он беспределит. Окамимару всё порешает! — Уверенный тон и давление тут важнее смысла сказанного. Прожженный урка может пять раз сам себе в одном предложении противоречить и всё равно на него как на настоящего пророка смотреть будут. Потому что навык оратора. Я так, жалкий подражатель.

— Да ты мелочь пузатая, щеночек голоногий. — Продолжил мой оппонент неуклюжие оскорбления. — Что-ты порешать можешь? — Поплыл пацанчик. Вон как губы поджал. Не привык к такому отпору от всякой пузатой мелочи. Я по его сценарию должна уже в ногах у него валяться или хотя бы поклоны ему отвешивать. И как бы приспешники его слабость чувствуют, отошли на шаг, каждый в свою сторону. Слаженная группа разбита, они по отдельности. Ну, я так считаю.

— Я Окамимару, типа запомни уже. Так-то я думал тут про меня слышали. Вон, парни могли слышать, по глазам их вижу. Ты себя назови-то, а парниша. Может, ты ровный пацан и тебе нечего предъявлять. Я ж по понятиям хочу разрулить, как у правильных воров принято. В общак там отбашлять, затем и показался. Я, Окамимару, я мог бы так работать, что комар носа не подточит. — Сначала надавить, показать мнимую слабость его позиции, а потом показать выход. Ему теперь два основных варианта. Или истерить и бросаться в драку, что покажет слабость его позиции, не смог мелкого пацана словесно задавить. Или, наоборот, принять руку дружбы, превратить свой наезд в недоразумение. Так-то я к обоим вариантам готова. В драку он кинется один, надо будет пошатнувшийся авторитет восстанавливать и законно от меня огребет. Но лучше бы все же мирно. Другие варианты, к примеру, он прикажет меня избить своим шавкам, или признает что я главная обезьяна, они в общем возможны, но не так вероятны.

— Кунроку, там палочники — Громким шепотом сообщил один из парнишек, что сторожили меня сзади. Обращался он, конечно, к своему лидеру. Что за палочники не трудно догадаться, те легавые в попугайских цветах. Их оружие как раз палки.

— Спокойно, братва, Окамимару порешает, я сейчас выбегу и за собой их уведу. А вы, типа, решите, сколько я должен в общак отдавать. Я, типа, сам по себе, одинокий волк, но понятия соблюдаю, завтра сюда приду и добазаримся. Сейчас сраться только палочникам хорошо делать, не нам — Появление пернатых копов явно стало для лидера банды большим облегчением. Ситуация с непонятным мальчишкой, которого он не смог прогнуть перешла к понятному шаблону “наших бьют”, на роже не сильно обезображенной интеллектом, отразилась мыслительная работа. Принять мою помощь или рискнуть и обделаться? Взгляд старшака лихорадочно метается между мной и другими воришками, которые выглядят в край жалко. Что они ему посоветовать могут? Почти уверена что примет. А завтра я получу нормальные условия вместо рабского “воруй для банды за еду”.

Похоже, принял. Выйти из переулка мне уже никто не мешал. Тот пацан, что слева, даже с уважением на меня посмотрел, так мне показалось. И правда, пара попугайчиков-неразлучников идет, помахивая своими дубинками, вид у них самый решительный, идут в нашу сторону. Что тут можно сделать? Зачерпнула грязь из под ног и слепила комочек, навроде снежка, только из грязи. И, конечно, в рожу попугаю. А потом тут же и второму. Всё, теперь банда мелких щеночков им не интересна, оба только на меня нацелились. Мне остается только бежать, используя заранее намеченные пути отхода. Юркнуть под прилавок, проскользнуть мимо продавцов, пересечь рынок и вот я уже на совсем другой улочке, переполненной людьми, тут мне несложно затеряться в толпе. Палочники-попугайчики показались в начале улицы, но взглядов их я уже не почувствовала. Можно считать, что ушла.

Глава 6

Оторвалась от палочников и пошла считать добычу. Вообще, дебильное название, как по мне, но буду, как бы, на одной волне с моими новыми как бы лучшими друзьями. Захватить лидерство в банде с моим-то преимуществом в интеллекте и опыте вообще проблемой не стало бы, но оно мне не надо. Надо мне от малолеток одно — чтобы они меня не трогали, не мешали зарабатывать и не гадили. То есть надо добиться от них уважения, но не страха, иначе можно было бы начать знакомство с тумаков.

За такими размышлениями дошла до еще одного безлюдного проулка и проинвентаризировала лут. Джекпот! Толстая пачка купюр. Сплошная мелочь в пять и десять рье, но расово верная мелочь, в попугайско-зеленых цветах и с колосящимся рисом. Рье страны земли, или, как на другой стороне бумажки написано цучи-рье, напечатаны в Главном Банке Даймё Великой Страны Земли. Деньги любят счет, пересчитала весь улов, целых сто девяноста рье. Вместе с монетками, у меня теперь за пазухой, считай, больше четырех сотен офигенно вкусных, несмотря на то что рисовых, булочек. Прям радостно. Это с учетом кошелька второго простофили, у него при себе нашлись только монеты, такие же дырявые, только размером помельче и из другого металла, серебристого с темным налетом. Достоинством в половину рье или даже меньше, как поняла. В общем-то логично, что такие есть. Если одна монета стоит двух булочек, то купить единицу выпечки можно только с деньгами номиналом поменьше.

Теперь, уже будучи дофига богатой, для своего возраста так точно богатой, я без тени страха голодной смерти купила уличной еды. Шарики из рисового теста с рыбной начинкой внутри, жаренные во фритюре — оказались офигенно вкусными. Да, одна не такая уж большая порция из трех шаров на шпажке стоит аж целых пять рье, то есть как десять булочек, но я ничуть о них не пожалела. И о большой порции вроде как куриного шашлыка. Может, конечно, там не курица, а крыса или кошка, вот плевать, мое тщедушное тельце все еще нуждается в стабильно большом количестве белка. И вкусно! Как же вкусно! Мясо не просто посолили, но еще и замариновали. Во рту прям тает. Аж уличный повар, ну тот, у которого я потратила пятнадцать рье, залюбовался с каким аппетитом я жру. На волне полученного удовольствия отвесила ему самый формальный поклон, который только смогла.