Seva Soth – Без обмана (страница 18)
Мелодичный звук оповестил о получении сообщения.
Немного опешил от такого. Обычно абсолютно всем равнодушно, чем я занимаюсь по воскресеньям. Даже отец, с которым мы периодически созваниваемся едва ли не через день, настолько обыденными вопросами не задается. Ему интереснее, здоров ли я, все ли в порядке на новой работе и не собрался ли наконец обзавестись семьей. С последним вопросом он, правда, не очень надоедает. Не желает бить по больному, видимо. Да и сам он не лучший образец для подражания. Не знаю, что за разлад у них вышел с моей мамой, что она ушла, оставив папе младенца на руках. Меня, естественно. Пару раз спрашивал, но ответа не получил.
Самое приятное в этой короткой переписке то, как девушка ко мне обратилась. Попросту по имени, как к кому-то близкому. Ради такого не жалко и свои сокровища отдать. Не то, чтобы я и правда собирался их искать. Или тем более устраивать пешие прогулки по горам с толпой неуправляемых детей. Но вот поучаствовать в организации, оказать информационную поддержку, подать идеи я способен. Почему нет?
Я что, и правда начал на что-то надеяться? Не в поисках клада, а в отношениях с красавицей. Каждый шаг навстречу мне со стороны Цуцуи порывом теплого весеннего ветерка раздувает тлеющий уголек, засевший где-то глубоко в моем сердце. Холодный разум при этом твердит “остановись, до добра это не доведет”. Похоже, уже поздно его слушать. Я пропал и в настоящий момент настолько счастлив этому факту, что не могу сдержать радостную улыбку.
Снова звук, с которым Лайн сообщает о том, что мне кто-то написал. Но это не Мияби.
Пришлось воспользоваться поисковиком, чтобы узнать, про что такое мой приятель вообще пишет. Оказалось, это крупнейшая арена для сумо в Токио, билеты на которую обычно выкупают за много месяцев до соревнований, едва только они появляются в продаже. Буквально через шесть недель там произойдет очередной крупный турнир. Не за звание йокодзуны, то есть великого чемпиона, конечно. Чтобы стать таковым, победы в одном турнире мало. Но все равно мероприятие большое и престижное.
Проблема моего приятеля на самом деле не такая и великая, как он думает. Несмотря на все меры противодействия разного рода спекулянтам, которые предпринимаются устроителями мероприятий, перекупщики билетов продолжают процветать. Так что решается все банально – деньгами. Другое дело, что переплачивать за то, на что изначально установлена цена в два, а то и в десять раз мне совершенно не хочется. Доплачивать-то разницу придется из своих. Или по крайней мере из денег, лежащих в тайнике, что тоже не очень хорошо. Потратить ворованное на подарок другу вроде бы правильный поступок. Но кормить тем самым негодяев, выкупающих билеты, которые лично им совершенно ни к чему и создающих искусственный ажиотаж? Вся моя натура честного человека восстает при подобной мысли. За неделю мы с Хидео-саном придумаем, как поступить в данной ситуации.
Ночь прошла спокойно. Без новых странных сновидений. Оно и хорошо. Перед рабочей неделей мне требуется как следует выспаться.
Утром понедельника я и правда пересекся в холле небоскреба Окане Групп с Тодороки, подписав для его пассии обещанный плакатик.
– Семпай, а можешь написать тут еще и признание в любви от меня. Романтично же получится, – попросил работник службы безопасности. Не стал ему отказывать и написал как он и просил:
– Ого! Потрясающе! Ты мой лучший друг, семпай! – парень не уловил иронии в написанном. Он слегка простоватый, если не недалекий. Но зато добродушный и искренний, чем и заслужил мою симпатию.
Поднявшись на лифте к себе на этаж, я чуть было не ошибся офисом. В нашем опен-спейсе, рассчитанном на два с половиной десятка человек, произошли разительные изменения. Рабочие места изолировали друг от друга временными перегородками согласно моему проекту номер два и теперь мы имеем дело с небольшими квази-кабинетами по двое-трое, в зависимости от того, какие сложились в коллективе компашки. И я в отдельном закутке, вдали от ледяного дыхания кондиционера, который будет теперь дуть прямо в проход. Идеально!
Я почему-то думал, что выполнять перестановки нам придется своими силами, задержавшись в какой-нибудь день после работы. Именно такие порядки были заведены в компании Кабушики. Но святой человек Тамура-сан рассудил иначе и привлек к обустройству офиса профессионалов из хозяйственного департамента, которые под его бдительным присмотром и передвинули столы, добавив дополнительные стены. Вот прямо физически почувствовал, как моя карма улучшается после настолько правильного поступка. Всем теперь работать комфортнее станет. Мне самому в первую очередь, конечно.
А вот коллеги отнеслись к нововведениям не так однозначно положительно, как я рассчитывал.
– Это что, мне теперь заново запоминать, где кто сидит? – громко возмущалась Нишимура Ран, одна из немногих женщин в отделе. Ей немного за пятьдесят и она стоит опасно близко к тому обхвату талии, за который увольняют. Вот как меня. Как будто Нишимуре-сан нужно часто обращаться за помощью к другим сотрудникам за исключением двоих ее помощников, которые оказались с ней в одном закутке.
– А где факс? Раньше факс находился в двух шагах от меня, а теперь придется через половину офиса по этому лабиринту до него добираться! – поделился своей претензией Такахаши-кун. Я не видел, чтобы он хоть раз пользовался факсом. Не видел, чтобы хотя бы кто-нибудь его использовал.
– Где у нас теперь лежат дискеты? Я раньше брал дискету из ящика стола Симадзу-сана, а теперь мне даже непонятно, где Симадзу-сан! – Симадзу Гинта сидел через стол от вопрошающего, но тот предпочитал возмущаться, а не нашарить искомого заместителя начальника.
И еще много болтовни в таком духе. Не то, чтобы я ожидал, будто мои труды оценят по достоинству. Всегда будут недовольные самим фактом наличия изменений, несмотря на то, насколько позитивными они собираются быть.
Забрался в свой закуток и тихо-мирно, без посторонних взглядов, переделал свои традиционные для понедельника задачи. Как же хорошо! И шарфик больше не нужен. Он у меня уже прочно обосновался на столе, а теперь я сложил шарф в портфель, чтобы унести его домой и повесить в шкаф.
Телефонный звонок на мобильный. Номер абонента неизвестный. По наитию нажал на сенсорную клавишу, отвечающую за запись разговора на смартфоне.
– Hola! – поздоровался я.
– Вы что, не японец? – спросил женский голос со стервозными нотками
– Самый японский японец, как только возможно. Ниида Макото, отдел финансовой статистики. Слушаю вас.
– Вы мне и нужны, Ниида-сан. С вами сейчас будет говорить начальник отдела статистики Миязоно Мидори. Ждите на линии, – сообщила женщина и в трубке заиграла ненавязчивая тихая музыка.
Что? Какой такой новый начальник? Что за Миязоно Мидори? Я, продолжая держать трубку у уха, выглянул в проход между кабинками и нашарил взглядом отдельный кабинет Тамуры-сана. Вон он, у себя на месте, за толстым, не пропускающим звуки стеклом. Все такой же высокий и лысеющий. В женщину не превратился. Кашляет в носовой платок, но его не слышно.