Seva Soth – Без обмана 8 (страница 41)
— Вот же сучка! Да как она смеет так поступать⁉ — эмоционально прокомментировала Мияби, вероятно, говоря об Окамото Эми. — Сама же наверняка и затащила его на этот богами проклятый курорт!
Возмущения столько, что я уверен, окажись модель где-то тут неподалеку — быть ей битой, если не что-то похуже.
Эпитет «Катастрофа», столь любимый Натори-тян и даже подхваченный журналистами, самым лучшим образом описывает случившееся с молодым человеком. Как бы он после краха всех надежд не сделал нечто непоправимое.
— Семпай, ты прочитал, да? — спросил телефон голосом Тодороки. Конечно же, он находился рядом с невестой. — Ты обязан помочь Тайфу-сану! То есть, твой фонд. Все от него отвернулись, а мы не такие, семпай. Надо оплатить ему лечение, операцию и так далее.
— Да, Макото, надо выручить парня, — глаза у Мияби были на мокром месте. — Он же почти мой ровесник — и вдруг безработный с подорванным здоровьем, без перспектив. Это ужасает.
— Обязательно ему помогу. Не было бы фонда — помог бы за свой счет, — со всей искренностью ответил я.
Тут и вариантов нет. Хотя Тайфу-кун, откровенно говоря, сам виноват. Я бы на месте молодого спортсмена радовался, что сломалась именно рука, а не шея или позвоночник, но вслух говорить об этом не стал. На что юноша вообще рассчитывал, становясь на горные лыжи? Куда смотрели его тренеры, менеджеры, или кто там еще отвечает за безопасность профессиональных игроков?
— Тодороки, Натори, спасибо что сообщили. Я позвоню прямо сейчас. Вешаю трубку.
И, выполнив обещанное, начал искать номер телефона спортсмена, педантично мной занесенный в контакты.
— Макото, как думаешь, может быть, Амацу-сама сумеет помочь. У нее же есть особенные знания, — предложила Мияби, утирая слезы салфеткой.
— Я спрошу у нее. Амацу-но-Маэ никогда не была целительницей, но есть Китагава-сан у нас в деревне, тот доктор-тануки, что лечил мне горло, Хикару-но-Ёри, Ямада-сан, в конце концов. И даже если никто не сможет помочь с переломами — это не повод отчаиваться. Ага, вот его номер…
Вместо гудков в трубке зазвучала песня «We Are The Swallows», очевидно, являющаяся гимном «Ласточек». Бодрая такая мелодия, с удивительно примитивным текстом «Мы ласточки, у нас есть бойцовский дух. Мы победим! Вперед! Вперед! Вперед!». Кто это вообще сочинил и решил использовать? До крайности цинично звучит после того, как все они открестились от доброго, пусть и не очень умного парня. Наконец, навязчивая песенка закончилась и взяли трубку.
— Моши… ик… моши, — сказал пьяный голос спортсмена. — Тайфу-Неудачник-Сёта вас… ик… слушает, — по голосу услышал его настрой, самый что ни на есть похоронный. Надеюсь, я его не на краю моста застал. Хотя если так — то очень вовремя позвонил.
— Привет, Тайфу-кун, — сказал я. — Это Ниида Макото. Ты меня узнаешь?
— Аааа… Ниида-сан. Мой… ик… вдохновитель. Прости, что не пришел на твою… эту… куда ты меня звал. Гонку. Эми-тян сказала, что там будут одни шлюхи и не пустила меня.
— Вот же дрянь! — не удержалась Мияби
— Но теперь я могу пойти на любую, любое… что угодно. Куда мне пойти? Я… ик… свободен. Ни злобной девушки, ни контракта, ни работы… ничего. А гонки я люблю. И машины… ик… люблю. Вон их сколько много. Внизу.
— Протрезвей, — приказал я самым властным тоном, на какой способен. Откровенно не люблю этот навык, но с той стороны трубки на самом деле гудели и бибикали автомобили. Смертельная опасность, без обмана.
На десяток секунд всё стихло. Только Мияби продолжала рядом тихо плакать, расстроенная ситуацией.
— Ниида-сан? Я что, напился и позвонил вам? Простите, если так, — очень изменившимся тоном произнес Тайфу. — У меня тут небольшие неприятности.
— Слушай меня, Сёта-кун, ты сейчас же садишься на поезд и едешь в Кофу, — сказал я ему. — У меня тут есть для тебя работа.
— Работа? Для меня? Для неудачника?
— Именно. У бейсбольной команды школы Фурин нет тренера. Ты подходишь. Справишься ведь с чемпионами?
Молодой человек рассмеялся с истеричными нотками.
— Жить придется в апато, на это твоей зарплаты хватит. Если нет, будешь еще и лицом благотворительного фонда. Ты и правда думал, что из-за перелома правой руки всё кончено? Я вот слышал про американского бейсболиста, что тоже сломал правую, но начал бросать левой и добился успеха. И ты сможешь, — понятия не имею, был ли такой американец. Если вдруг нет, скажу, что ошибся. Ошибка — это не обман.
— Билли Кид, — произнес юноша. Прозвучало как кличка бандита с Дикого Запада. — Он сломал правую руку в детстве и бросал левой. Но я уже слишком старый.
— Тоже мне, пенсионер, — рассмеялся я. — Не хочешь тренироваться — не надо. Но девочки из Фурин, все как одна — твои фанатки, рассчитывают на твою помощь. Побеждать в роли тренера не менее почетно. Жду тебя в Кофу, это не обсуждается.
— Хорошо, я приеду, — сдался молодой человек. Мне показалось, что у него попросту кончились силы спорить. Но это поправимо. Одно печенье с ханасеки в день и он снова будет полон энергии.
Глава 25
— Макото, ты волшебник! — объявила Мияби, когда я повесил трубку.
— Всего лишь скромный бухгалтер. И мои бухгалтерские способности твердят не упускать подобный актив. Где еще мы найдем в нашей глухой провинции профессионала подобного уровня?
Следующие несколько часов буквально за руку пришлось вести Тайфу сначала до станции, а затем и до Кофу. Так запросто одним «протрезвей» токсины из организма не вывести, а потому звезда бейсбола периодически снова начинал уплывать и его приходилось контролировать, подбадривать, направлять и надеяться, что он не упадет с лестницы и не угодит под грузовик. Хотя, может быть, оказавшись в ином мире, добрый юноша стал бы настоящим героем, рыцарем или магом.
Пришлось еще и съездить за Тайфу на железнодорожный вокзал — так проще, чем направлять его в незнакомом городе.
Выглядел недавняя звезда бейсбола откровенно плохо. Лохматый, лицо отекшее, одежда неопрятная и грязная, правая рука загипсована и на перевязи. Тяжело было узнать в этом пропойце, благоухающем виски, красавца-спортсмена.
— Я… ик… жалок, — признал бейсболист, встреченный мной на платформе. И в целом он был прав.
— Исправь это, — потребовал я. Мог бы «приказать», но это было бы неправильно. Нельзя вот так насильно ломать людей. — Я не буду читать проповеди. Просто исправь. Поехали, Тайфу-кун, покажу твое новое жильё.
— Казума Сёта, так меня зовут на самом деле. Тайфу — это глупое прозвище, публичный псевдоним. Его больше нет, разбился на лыжах.
— Ты глянь, Мизуки-тян, какого милого мальчика нам в соседи привезли, — услышал я голос Амацу-но-Маэ, когда мы с бейсболистом вышли из машины рядом с апато неподалеку от моего дома и школы Фурин.
— Коноха-сан, это какой-то пьяница. Я попрошу, чтобы ему отказали в заселении.
— Простите! Мой вид недопустим! — ой, зря молодой человек попытался поклониться женщинам… Ой, зря! И на горные лыжи ему при таких проблемах с вестибулярным аппаратом совершенно точно вставать не стоило. Частично посинев, частично побледнев, парень кинулся к ближайшим кустам, откуда послышались характерные запахи и звуки.
— Мои бегонии! — возмутилась математичка.
— Они у тебя все равно засыхали, — отмахнулась Амацу-сенсей и бросила мне брелок с ключами. — Девятая комната, Макото, туда его проводи, я договорилась с управдомом, а внучка принесла ему свой гостевой футон. Эй, мальчик, смотри и на него не нарыгай.
— Простите, я не заслуживаю вашей заботы, — пробормотал парень. — Как будто в прошлое вернулся…
Спортсмен осмотрел мутным взглядом предложенные апартаменты на втором этаже и вообще без всякой обстановки, кроме встроенных стенных шкафов и одинокого футона на полу. Очень хорошо, что он не привык к роскоши. Молодой человек сделал пару шагов вглубь комнаты и рухнул мимо постели. Повезло, что хоть не на травмированную руку.
— Макото, а это кто? — спросила от двери Ёрико, жившая тут же, неподалёку.
— Мой приятель Казума Сёта. Он будет новым тренером бейсбольной команды. У него проблемы в жизни. Девушка бросила, друзья предали, работодатель выгнал, еще и руку сломал. Но он хороший добрый парень, разве что простоват.
— Миленький, но ему не идет пьянство, — оценила лисица. — Приглядеть за ним, раз мы соседи? Чтобы в пьяном виде дел не натворил.
— Это будет уместно. А не хочешь стать вторым тренером? — пришла мне в голову дельная мысль. Иначе дела команды неминуемо снова настигнут мою персону, а мне того не надо, я не люблю спорт.