Seva Soth – Без обмана 4 (страница 8)

— Макото, ну как тебе знакомство с моим папой? — спросила Цуцуи, когда Тика-тян прикончила омлет и выпорхнула из кухни.

— Субару-сан, сразу видно, очень амбициозный человек и перспективный политик, — выбрал из того, что могу сказать о мужчине самое безобидное. Это не обман, а всего лишь частичная правда. — И я не до конца уверен в том, что его карьера будет приятна Хане-сан, а также Ринне. Именно из-за нее ведь ваши родители и разошлись?

— Нет, не совсем так, они поссорились по другой причине. Была одна женщина, которая все время преследовала папу, и мама к ней ревновала. Я уверена, ничего серьезного там не было… — лукавит, пытается сгладить углы. Или саму себя за давностью случившегося обмануть хочет. — А из-за того, что папа все эти строгие вопросы задавал, ты не будешь думать про него плохо?

— Не буду. Я их запомню и использую против ухажеров Тики-тян, когда те появятся, — про то, что у меня есть иные аргументы против Субару-сана, предусмотрительно умолчал.

Цуцуи довольно заулыбалась, соскользнув с темы измены. Никому же не будет приятно знать про одного из своих родителей, что он любитель сидеть на двух стульях. Или на большем количестве? С другой стороны, если изменщик вдруг все осознал и хотя бы ради публичного образа готов исправиться, то почему бы не дать ему шанс? А если нет? То он хорошую женщину сильно обидит. Второй раз уже, между прочим. Да и вообще, политики — они хуже, чем кицунэ! Даже Хидео-сан в это властное болото не очень совался. Мне стоит поговорить с потенциальным тестем с глазу на глаз, прямо спросить его про измены. Соврет, конечно, но я же это пойму.

К окончанию завтрака, четыре глухих удара по огромному валуну перестали отдаваться у меня в висках и настроение улучшилось. Никакой катастрофы же не произошло?

По пути на работу Мияби много рекламировала отца. Рассказывала, как он в детстве ее баловал, какие подарки делал и как в зоопарк возил, совершая путешествие из маленькой деревни Шиокава на севере Точиги, в Уцумонию, главный город префектуры. Как-то мне показалось, что у младшей дочери таких же теплых воспоминаний по минимуму, если они вообще есть.

— К Ануше жених приехал, — вдруг мрачным тоном оповестила девушка, проверив сообщение на телефоне. Я аналогичный сигнал в кармане пиджака проигнорировал. — Она в панике, боится, что тот схватит ее и утащит в Индию.

— Ничтожная же он собака! — разозлился я совершенно по-настоящему, без малейшей доли притворства. Настолько, что использовал архаичное ругательство, почерпнутое в эпохе Эдо. Ануша мне дорога, как замечательный друг, а тут какой-то гайдзин собирается увезти ее в страну, где коровы оставляют лепешки прямо на улицах, нормальных туалетов почти нет, а еда — синоним антисанитарии. Машинально при этом нажал педаль в пол и проскочил светофор на красный. Стыдно. Рисковал аварию устроить.

— Ой… — только и сказала Цуцуи. Ну вот, напугал её, показав свою темную сторону. А с индийским женихом я… ничего планировать не стану. Встречусь, поговорю и начну импровизировать. Спонтанные решения нам с попутчиком удаются намного лучше, чем тщательно проработанные операции.

— Прости, не смог сдержаться. Я не позволю никакому индусу испортить жизнь Ануше.

— Мне понравилось, что ты так умеешь, — внезапно повеселела девушка. — А то достигнешь просветления, уйдешь в нирвану и меня одну оставишь.

— Если скажу, что не оставлю, это тоже будет смотреться как шаг по лестнице духовного возвышения? Ой, уже сказал, но баланс кармы не пострадал, так как я только что на красный проехал. Так?

Уверен, при достижении состояния нирваны так задорно смеющихся девушек, ценящих мой простоватый юмор, поблизости не будет. А значит, не буду просветляться. Уж не для того ли мне был послан злой альтер-эго, чтобы не дать прийти в мир очередному будде? Глупая мысль, но забавная. На ней и растянул губы в улыбке.

С таким, чуточку улучшившимся, настроением и зарулил на парковку. Поднялся на свой этаж, купил пять больших пачек шоколадных палочек Pocky и стаканчик кофе. Сладкое — лучшее лекарство от стресса, так что будет чем полечить и Анушу, и ее парня Роубаяси-сана. Еще одна упаковка упадет в жадные руки Такахаси, чтобы ему не было обидно, и последние две мне. Я сладкое люблю, знаю, что одной окажется недостаточно.

В помещении застал только рыдающую Анушу. Похоже, что она сегодня пришла пораньше, чтобы поработать, не отвлекаясь на дурацкие шуточки Такахаси и его же хвастовство о том, какая YamaGirl_22, в миру Такамине Аой, потрясающая. Но не о Ичиро-сане речь. Похоже, что новость о приезде нелюбимого жениха застала Махараджако прямо на рабочем месте, вот она и уничтожает свой запас одноразовых салфеток, вытирая не прекращающие бежать слезы.

— А ты пробовала выключить и снова включить? — спросил я, сделав вид, что не понимаю, в чем проблема.

— Что? — Гупта-тян слегка опешила и это немного помогло. Глаза красные, но подобно полноводной Ганге, царице индийских рек, из них уже не течет.

— Мне рассказывали, что у айтишников любая проблема решается через клавишу on-off, — пояснил я. — Давай для начала просто выключим. Для справки — у моей сестры есть бейсбольная бита и она умеет ей пользоваться. Я про отбивание мячиков, конечно.

— Выглядит заманчиво. А можно не включать⁈ — слабо улыбнулась девушка.

— Нет. Не включать запрещает уголовный кодекс. Твой так называемый жених говорит по-японски или мне, чтобы пообщаться с ним, потребуется переводчик?

— Макото, он чудовище. Я поспрашивала у знакомых с той стороны границы, его выгнали из армии за… забыла, как это на японском… сверхурочную работу… остатки рыбы… нет, не так, за чрезмерную жестокость, — и чуть истерично засмеялась. — Я такая глупая, простые слова перепутала.

Ох, не видела ты, моя дорогая подруга, настоящих монстров. И не подозреваешь, что один из них заключен в твоем собеседнике. А еще одно зло, помещенное в прекрасную обертку, с сегодняшнего дня будет водить по башне Окане Групп экскурсии для откликнувшихся на вакансию вместо Мияби.

— Чудовище, говорящее на японском?

— Он военный переводчик, работал во время совместных японо-индийских учений, — недовольно буркнула девушка.

— Про рыбу было бы смешнее всего. Не переживай, если он меня ударит — это самый простой вариант. Полиция и депортация. Как его зовут и где он живет?

— Макото, я не могу тебе этого позволить. Слишком большой риск. Я не заслужила…

— Ты отработаешь, у меня есть дело для Кагешуго, — имя хакера я называл, прислушиваясь, не идет ли кто по коридору. — Даже два или три дела. Я помогаю тебе, ты мне и оба мы не пытаемся вести счет. Так ведь и работает дружба?

Еще минуты, наверное, три, я выманивал из девушки адрес ее жениха. Пока не сработал аргумент «В Кофу не так много туристов из Индии, сам найду».

— Kofu Kinenbi Hotel, — прозвучало название лучшей гостиницы города. Самой большой так уж точно.

— Говорят, у них паршивый онсен, в котором постоянно слишком много народа, но очень хороший шведский стол, — оценил я страницу отеля в интернете. — Поеду, составлю свое впечатление. Так как ты там сказала, его называют?

— Шамшер Ратхор. Имя переводится как «меч». Клинок семьи Ратхор.

Прозвучало несколько непривычно, у самой Ануши имя более благозвучное для японского уха. Но мне его назвать всего пару раз, не сломаю язык.

Где-то тут и явились Такахаси с Роубаяси. Я подмигнул уже не настолько расстроенной, как получасом ранее, коллеге, и, не забыв подсунуть ей пакетик шоколадных палочек, улизнул из комнаты.

Дни отпуска, подаренные Окане-саном, так никуда и не делись. Спустился в отдел кадров и написал заявление на заслуженный внеплановый выходной, какое у меня приняла Мияби. Заодно поглядел, куда ее распределили. Типовой офис на четверых. Сплошь женщины, моя — самая молодая, остальным хорошо за сорок, в матери ей годятся. Плохо. Три уважаемых семпая и всего одна кохай. Будут сваливать на бедняжку всю черновую и сверхурочную работу, а мне ее сидя в машине дожидаться. Вот и сейчас у Цуцуи толстая кипа бумаг на столе, а у почтенных старших — кружки с кофе.

Вежливо вручил трёхголовому дракону подношение в виде шоколадных палочек, так и не переданных коллегам, благодаря чему был принят благосклонно и не подвергся остракизму за попытку убежать с работы сразу после начала трудового дня.

Выйдя от делопроизводителей, увидел очередь из соискателей, выстраивающихся для экскурсии по зданию под руководством блистательной Акирахиме Ёрико. Невольно залюбовался ей и был не одинок. На Мияби, при всей ее чистой и юной красоте, так не пялились. Быть может, по той причине, что у моей девушки с пуговками на блузке всегда полный порядок, в отличие от кицунэ-соблазнительницы, буквально купающейся в ошарашенных мужских и раздраженных женских взглядах.

— Ниида-сан! Здравствуйте! — вроде бы вполоборота, в профиль ко мне стояла, а все равно заметила. Подбежала, цокая острыми каблучками. Взгляды мужчин, пришедших на собеседование, стали неприязненными и обратились на мою персону.

— Огромное спасибо вам за вчерашний вечер! — девушка поклонилась, вынудив меня старательно отвести взгляд от выреза, в котором все еще можно увидеть медальон. Благодарность она выразила чрезмерно громко. Теперь слухи по небоскребу неминуемо пойдут. Понятно, какие. Что кобель Ниида ни одной юбки не пропускает. Специально же именно такую формулировку выбрала… лисица.