Seva Soth – Без обмана 10 (страница 9)

— Юто, ты в порядке? — спросил я у приятеля. Чересчур уж шокированным тот звучал. Пожалуй, если бы мне сказали, что я общался в мессенджере с призраком, я бы тоже начал нервничать. Всё же мстительный дух — это то, чего обязан бояться каждый адекватный человек. Впрочем, кицунэ любой нормальный японец тоже боится, а мы совсем не страшные и не злобные.

— Не в полном, хочется напиться, — признался полицейский, — вот откуда берутся такие твари, Ниида? Ладно, Аояма его могла оскорбить, тут хотя бы логика есть. А две другие девушки? Я теперь буду несколько лет Кайлани на учебу провожать и встречать, пока не забудется.

— В заботе о близких нет ничего обременительного, — ответил ему чистую правду.

— И самое мерзкое — через четыре года эта тварь в человеческом облике выйдет на свободу, а я с этим ничего не смогу сделать, — у инспектора началась легкая форма истерики, нервного срыва. Главное, чтобы он действительно не начал лечить нервы алкоголем, а то у него и навыки боевых искусств, и огнестрельное оружие есть. Как бы не разрушил свою жизнь.

— Вообще-то ты можешь. Сделай свою работу, найди доказательства и передай в суд. То, что другие полицейские с этим не справились, не значит, что способа нет. ОНА тебе наверняка поможет, когда узнает, что ты взялся за это дело.

Неловко обманывать в таком вопросе, касающемся жизни и смерти, но то, что убивавший девушек маньяк через несколько лет выйдет из тюрьмы — воистину ужасно. Или, если действовать с позиции презумпции невиновности, ужасно то, что истинный убийца всё еще где-то на свободе.

— Я не могу дать официальный ход делу, я вообще занимаюсь киберпреступлениями…

— Действуй неофициально. У меня даже напарник для тебя есть… будет. Как только вернется в страну. Я про Амано Широ. С моей позиции не очень хорошо разбирающегося в людях бухгалтера, он квалифицированный детектив и честный человек.

— Опять ты со своим протеже, — с лёгким раздражением бросил инспектор. — Считаешь, что этот старик может быть полезен?

— Да, он принесет пользу, это ведь лучший шанс для него вернуть своё доброе имя. Фонд имени Окане Цукиши даже оплатит его работу, как детектива, если потребуется. Хотя есть сомнения, что Амано-сан возьмет деньги за это расследование.

— Ох, какой будет общественный резонанс, — пробормотал в трубку молодой полицейский, несомненно переходя из истерично-возмущенного состояния в режим карьериста. Юто-сан отнюдь не дурак и понимает, какие карьерные перспективы откроет перед ним потенциально громкое дело.

— ОНА точно поможет? Если всё так, как ты о ней рассказал, сведения могут стать решающими. О боги, о чём я только говорю! О допросе призрака! Может быть, она еще и показания в суде даст… — что-то внутри инспектора всё-таки надломилось. Раньше он Кагешуго как союзника не воспринимал.

— В суд она совершенно точно не явится, независимо от того, призрак она или нет. Остальное… не могу отвечать за нее. Но почему-то уверен, что наш сегодняшний разговор она прослушает и без внимания не оставит. По поводу Амано-сана сообщу, когда станут ясны сроки его возвращения в Японию. Сейчас он помогает одной женщине где-то в Латинской Америке, насколько мне известно.

Что-то и правда уже долго ничего не слышно ни от Хикару-но-Ёри, ни от её спутника. Неужели в Аргентине настолько много апельсиновых плантаций и так трудно обыскать их все в поисках конкретной женщины?

Глава 6

Интерлюдия. Айлен София Перейра. Фермер, треххвостая кицунэ

Энтре-Риос называют аргентинской Месопотамией — междуречьем. Истинный рай — плодородные земли, зажатые промеж рекой Параной на западе и Уругваем на востоке. Идеальный субтропический климат, не придумать лучше места для выращивания цитрусовых.

Айлен в очередной раз повторила внутри своей головы текст лекции, которую ей предстоит зачитать туристам. Обычно Мартин сам занимался экскурсиями, но пару раз в год публичные выступления доставались ей. Как сегодня, когда мужу потребовалось навестить доктора в городе.

Самая сложная часть — цифры. Двести сорок гектаров всей фермы, из них сто восемьдесят под цитрусовыми садами, пятьдесят одна тысяча деревьев, четыре с половиной тысячи тонн апельсинов в год. Сорок семь видов птиц. Двенадцать разновидностей насекомых-опылителей.

Она очень хорошо это всё помнила, знала, любила, но постоянно сбивалась, когда дело доходило до озвучивания числительных. Наверное, всё дело в испанском: выучить его на уровне носителя, чтобы никому и в голову не могло прийти, что она японка — вот что оказалось самым сложным. Потребовалось более пятнадцати лет, прежде чем акцент полностью растворился. Мартин очень забавно пародирует ее раннюю манеру всюду заменять L на R. Приятно вспомнить. Ну… пора.

Сделав несколько быстрых вдохов-выдохов, чтобы восстановить дыхание, девушка вышла из дома и, всем своим видом показывая уверенность, направилась к белому микроавтобусу, привезшему туристов.

Большая плетеная шляпа, загорелое лицо, длинные черные волосы убраны в конский хвост, обтягивающие джинсы с заниженной талией и белая футболка с глубоким, но не вульгарным вырезом. Научиться одеваться и краситься так, чтобы выглядеть местной, было одним из приятных деталей переезда. Латиноамериканские женщины более раскованные, чем японки. Как хорошо быть одной из них. Она больше не Айка, мико из храма в Токусиме. Вот уже несколько десятилетий она Айлен София, фермер и жена фермера. И она проведет эту экскурсию!

Туристы уже выходили из автобуса. Яркие смуглокожие парни и девушки в желтых футболках — явные бразильцы. Высокие голубоглазые европейцы — немцы, соотечественники Мартина. К ним у нее сложное отношение. Экзекуторы или спасители? Она пока еще не решила и… нет! Нет! Этого не должно было быть.

Пара азиатов, от одного вида которых у нее начали, говоря образно, шевелиться хвосты. Невысокие, на фоне европейцев и латиноамериканцев. Крепко сбитый мужчина в джинсовой куртке, совсем немного потрепанный жизнью, обладатель цепкого пристального взгляда и ёжика седых волос. Онмёдзи из клана охотников на лис, подчиненного храмам Инари! Очевидно он!

Женщина — еще хуже! Красивая, но отстраненная. Джинсовый костюм удачно подчеркивает совершенную фигуру. В каждом движении полно грации. Айка повидала в Токусиме не один десяток таких, как она. Надменных и властных, привыкших вершить чужие судьбы. Отдавших её и других…

На то, чтобы не рвануть наутек сразу же, как поняла, кто перед ней, ушли все остатки выдержки. Взгляд упёрся в мачете, забытое возле забора нерадивым работником. Наверняка это Луис-Игнасио, один он так легко бросает инструмент. Вот сейчас она может схватить оружие, размахнуться… и что? Сил и решимости убить человека, даже угрожающего разрушить её жизнь, Айлен за собой не видела. Получится ли убедить японцев, что те зря приехали? Подкупить? Дать взятку? Отдать ферму, все накопления, лишь бы её оставили в покое. Мартин поймёт, хотя это наследие его семьи, его труд…

— Здравствуйте, уважаемые гости фермы Перейра, — собрав волю в кулак, начала девушка по сценарию, неизменному вот уже несколько лет. Повторила сначала на испанском, затем на английском — этот язык она выучила хуже, но всё одно неплохо. Японский? Его Айлен Софии знать и не полагается. — Сегодня мы с вами побываем на апельсиновой плантации и даже поучаствуем в сборе урожая, наполненного силой солнца…

Взгляд проклятой жрицы как будто бы стал насмешливым, а онмёдзи, наоборот, ободряюще ей улыбнулся. Да как он смеет!

— «Ты зря считаешь нас угрозой», — прочитала в глазах Айка беззвучное послание другой кицунэ, в этом никаких сомнений. Ну да, зря. Они всего лишь увезут ее обратно в Страну Ямато и запрут в тесной келье на сотню лет. Еще и Марию наверняка заберут для того же, пусть та и не унаследовала от матери кровь Инари. Негодяи! Чем им помешало её тихое счастье в далёкой стране? Какой ещё эдикт приняли в Японии? Кто вообще принимает решения вместо сёгуната?

— Давайте же пройдем к плантации, — пригласила туристов Айлен, повторив еще и на английском. Среди деревьев она сможет запутать погоню и оторваться. Как наивно!

— Видите эти деревья? — женщина провела рукой по стволу ближайшего. — Им около пятнадцати лет. Апельсиновое дерево начинает плодоносить на третий-четвёртый год, но пика урожайности достигает к десяти годам. Эти красавцы — в самом расцвете сил. Вдохните чудесный цитрусовый аромат.

Голос ее дрожал, жрица смотрела насмешливо, а онмёдзи, кажется, на самом деле были интересны апельсины. Или нет? Оба они наверняка не владеют ни испанским, ни английским.

Остановившись в тени раскидистого дерева, Айлен достала флягу с терере — холодным парагвайским мате, популярным в этих краях.

— Не желаете попробовать? В жару это лучшее, что можно придумать, — она передала тыквенный сосуд первому туристу — бразильцу и все, почти каждый, сделали пару глотков.

— Спасибо, очень освежает, — поблагодарила жрица на японском — звуки родной речи как будто бы открутили все эти годы на обратной перемотке.

— Простите, я вас не понимаю, — глупая ложь, но жене аргентинского фермера неоткуда знать японский.

— Вот здесь у нас Валенсия, — она сорвала крупный оранжевый плод. — Это поздний сорт. Очень сочный, идеален для сока. Аргентина — один из крупнейших экспортёров апельсинового сока в мире…