Seva Soth – Без обмана 10 (страница 42)

Широкую медийную известность получил в звании главного инспектора во время теракта с захватом заложников в торговом комплексе Накано. Мацумото лично вел переговоры с радикалами религиозной секты. Благодаря его выдержке, 40 гражданских были освобождены без единого выстрела. Этот успех закрепил за ним имидж «стального переговорщика».

В начале 2000-х годов, будучи уже в звании суперинтенданта, Мацумото возглавил Управление внутренней безопасности полиции Токио. Этот период ознаменовался масштабной кадровой чисткой в истории столичного полицейского управления. Под лозунгом «восстановления доверия граждан» Мацумото инициировал серию расследований против сотрудников, подозреваемых в превышении полномочий и коррупционных связях.

Именно в этот период произошло массовое увольнение опытных детективов «старой школы», не вписавшихся в новую систему строгой отчетности. Мацумото тогда заявил: «Нам не нужны герои-одиночки, полицией востребованы безупречные винтики механизма закона».

В 2010-х занимал пост начальника Бюро общественной безопасности. Ушел в отставку в 2016 году по выслуге лет, имея репутацию одного из самых влиятельных силовиков страны.

Сразу после отставки был приглашен в Либерально-демократическую партию (ЛДП). В 2017 году выиграл выборы в Палату представителей. В парламенте примкнул к консервативной фракции, лоббирующей интересы силовых структур и традиционных ценностей. В 2021 году назначен Первым заместителем министра юстиции, получив широкие полномочия по модернизации ведомства.

Известен, как ценитель чайной церемонии и обладатель одной из крупнейших частных коллекций сертифицированных мечей эпохи Эдо. Является почетным советником Общества по сохранению японских художественных мечей (NBTHK). Критики отмечали, что некоторые экспонаты его коллекции напоминают клинки, фигурировавшие в громких делах об изъятии арсеналов якудза в 90-е, однако официальные проверки подтвердили их законное антикварное происхождение.

Вдовец. Есть взрослый сын, 1989 года рождения. Проживает в традиционном особняке на окраине Токио. Автор нескольких книг по криминалистике и этике госслужбы.

Как большой специалист по всякого рода обманщикам готов заявить — половина статьи состоит из наглой лжи, преувеличений, попыток обойти острые углы и прочего пиара, немного приправленных реальными фактами из биографии. Будь моей целью свалить этого колосса, я бы ударил по его «славному прошлому», выставив старые победы в дурном свете. Несколько вбросов в сети от Кагешуго — и коррупционер получит заслуженную порцию презрения. Но зачем мне это? Я не Робин Гуд и не собираюсь бороться с системой. Да и на место этого карьериста придет другой, совсем не обязательно хоть с немного более чистой совестью. Всё, чего я хочу — восстановить репутацию Амано-сана. Ну и, возможно, чуточку прощупать почву на предмет легализации нескольких тысяч неучтенных лисиц. Нелегальными мигрантами у нас в Японии ведь занимается министерство юстиции? Так ведь?

К статье в википедии прилагалась пара фотографий. С первой на меня смотрел седовласый мужчина в безумно дорогом деловом костюме, с галстуком ценой в половину бюджета маленькой африканской страны и золотым значком депутата парламента. Пояснительный текст гласил: Мацумото Кэйго в день назначения на пост Первого заместителя министра юстиции. Он благожелательно улыбался, но глаза выражали полное безразличие.

На второй, куда более старой, с подписью «Инцидент в Накано», суровый мужчина лет тридцати-сорока в дождевике орал в мегафон. Тут будущий замминистра выглядел настоящим воином, с праведным гневом, пылающим в глазах, а не равнодушным мерзавцем. Казалось, сам ливень опасается получить выговор, если его намочит и потому волосы у полицейского сухие. Что же его так изменило? Просто деньги? Был простым парнем с распространенной фамилией, но стоило разбогатеть и всё стало не так, как раньше?

Или виноваты некие события? «Вдовец» — интуиция подсказывала, что именно эта строчка в досье ключевая. Полистав открытые источники, сверил дату смерти его жены с изменением мимики на фотографиях. Примерно совпало. Как будто той энергией настоящего самурая на тот момент господина суперинтенданта заряжала именно супруга.

Может быть, ему тоже не помешает жена-кицунэ? Ммм… Амацу-сенсей, например. Внешне она уже вполне себе моложавая дама предпенсионного возраста. Фантомные боли в пояснице заставили меня прекратить думать в данную сторону. А может быть, Томо-сан? Когда-то ее тянуло к мужчинам, облеченным властью. Где-то неподалеку послышался рёв мотора грузовика. Нет-нет, полнейшая глупость! Не рассматривал я ничего такого!

Заглянул в папочку на Мацумото, полученную ранее от Амано. Супруга, Мацумото Юми, погибла в автокатастрофе из-за отказа тормозов. Очень подозрительно! Как в своих заметках частный сыщик восклицательным знаком и отметил. Не окажется ли, что заместитель министра в этой истории тоже жертва? Сын его в правоохранительные органы не пошел, сейчас он член правления одного из крупнейших в стране банков.

Никаких решений я, как у меня и бывает, не принял. Для них время настанет позже, на выходных.

Оставив утром субботы Тику и пришедшего к ней в гости Синдзи развлекать немного подросшую Тофу-тян и выполнять все кошачьи прихоти, мы с Мияби поехали на вручение государственной награды Юто-куну.

Фуми? Они с Отонаси отправились в кино. Волнуясь за их пару едва ли не сильнее, чем за нашу поездку на церемонию награждения, я попросил Акиру присмотреть за младшей лисицей. Рыжая красавица тоже не мастер слежки, но уж с наивной девушкой и добряком-менеджером она должна справиться и на глаза им не попасться.

Большой зал Главного Полицейского Управления меня лично разочаровал. Во-первых, он оказался не таким уж и большим — ненамного больше стандартного актово-спортивного зала в обычной школе. Во-вторых — очень уж скромно обставленным. Примитивные офисные стулья, даже на вид жесткие и неудобные. Мне пришлось сесть с краю, чтобы не толкаться с соседями. И еще по одной причине.

Всех украшений — огромные флаги позади помоста с трибуной. Национальный и флаг полиции — темно-фиолетовый, с эмблемой — золотистым солнцем и расходящимися от центра лучами.

Проход на церемонию был строго по приглашениям — QR кодам, какие нам прислал Кикучи. Точь-в-точь, как на спортивных стадионах.

Само торжественное мероприятие донельзя скучное. Выступил важный полицейский чин, нахваливавший то, как четко отлажены у них организационные процессы, что позволяет оперативно перебрасывать лучших сотрудников на самые горячие участки фронта борьбы с преступностью. Таких, как инспектор Кикучи Юто, откомандированный в Нагано во время кризиса с побегом особо опасного заключенного и задержавший беглеца с риском для собственной жизни. Наверное, столько приятных слов единовременно моему приятелю только Кайлани-тян и говорила.

Хакер года: Да ты настоящий герой, сладенький инспектор! «Выследил благодаря инновационной методике поведенческого анализа, основанной на психологическом портрете», так он сказал? А что случится, когда тебя попросят повторить с другим беглецом?

Кикучи, слушающий дифирамбы себе из первого ряда, даже бровью не повел, хотя и вибрации у него в кармане я не уловил. По всей видимости, коп оставил смартфон в шкафчике или выключил, лишь бы ничего не отвлекало от момента триумфа. Тщеславие и жажда признания — его слабость. Уж не они ли подвели и Мацумото-сана? Или все же смерть жены его сломала?

Оный заместитель министра сидел не среди зрителей, а лицом к залу, за отдельным столом для высокопоставленных чиновников. Точно такой же, как на фото из сетевой энциклопедии. Уверенный в себе политик, само воплощение богатства и благополучия, но с каким-то надломом, видимым по мимике. Он как робот или марионетка — выполняет программу быть важным и обеспеченным человеком. Какая-то даже жалость внутри шевельнулась. Не к этому сломанному коррупционеру, а к тому «стальному переговорщику» с мегафоном с фотографии. Уверен, он бы в раздражении рявкнул в громкоговоритель на нынешнего себя.

Награду Юто вручал начальник штаба префектуры Нагано, несомненно вызванный в Токио ради торжественного момента. Бодрый и совершенно седой мужчина. Инспектору вручили увесистый наградной диск на деревянной подставке и прилагающийся к нему документ.

Далее поднялся со своего места Мацумото и поблагодарил от лица минюста всю японскую полицию в целом за их ответственный подход к работе, самоотверженность и прочее бла-бла-бла. Упоминать конкретных лиц ему не позволяет регламент. Есть четкая вертикаль власти и всё взаимодействие в ее рамках. Ни в одно слово из всего сказанного он не верил, сплошное лицемерие.

От моего внимательного взгляда не уклонился еще один субъект. Примерно мой ровесник, подтянутый, спортивный, в штатском, буквально сканирующий пространство вокруг «большого начальника» со всей возможной бдительностью. Телохранитель. Серьезно? Стальному переговорщику потребовалась охрана? Кагешуго еще пройдется по этому моменту, но сейчас так даже удачнее.

Закончилось. Или только началось? Я смиренно дождался окончания лживой и невероятно скучной пресс-конференции, где журналисты задавали формальные вопросы в духе «кого вы хотите поблагодарить?», а Кикучи давал такие же ответы «конечно, моего начальника, суперинтенданта Ямамото». Но с другой стороны, повод для благодарности есть. Именно Ямамото ведь устроил командировку задним числом.