Сесилия Ахерн – Postscript (страница 29)

Джиника стонет и ерзает на стуле.

– Женщина, зовут Бетти, забирает ее, когда мне нужно в больницу или когда у меня нет сил. У нее трое своих детей. И еще деревенский говор. Я не хочу, чтобы Джуэл выучилась говорить как она.

– Значит, ты не уверена? – улыбаюсь я. Она пожимает плечами. – Наверно, никто на свете не будет достаточно хорош для тебя.

– Кто-нибудь да будет. Я не умру, пока не буду уверена.

Звонок в дверь. Я никого не жду, а соседи у меня не такие, чтобы явиться без предупреждения. И надеюсь, это не Гэбриел. Я не отвечаю на его звонки – и не потому, что нагнетаю обстановку. Просто хочу понять, что я, собственно, чувствую. Иногда мне кажется, что рассудок – это бульон из попавшей туда информации, перемешанной как попало, и если оставить его потомиться подольше, то окажется, что то, что должно волновать, на самом деле совсем не трогает. Я жду, когда это произойдет. Но разговаривать с Гэбриелом сейчас, особенно на глазах у Джиники, не хочу. И также не хочу видеть его реакцию, когда он узнает, что в дополнение к тому, чтобы помогать людям с письмами, я еще и учу их писать. Одно дело помогать, другое – подчинить этому свою жизнь. Именно подчиненность моей жизни будет поводом к ссоре, она уже повод.

Я открываю дверь и вижу Дениз, а в руках у нее какой-то чехол.

– Привет, – нараспев говорит она. – Я пришла вернуть сумочку, которую ты мне одолжила.

Подает мне чехол и переступает порог.

Я смотрю внутрь.

– В прошлом году, что ли?

– Ты не понимаешь, как тебе повезло, – говорит она, прямиком направляясь в гостиную. – Я вообще-то подумывала оставить ее себе. О, привет! – перестраивается она при виде Джиники и Джуэл. – Не знала, что у тебя гости.

– Откуда ж тебе знать… Дениз, это Джиника. Джиника – это… – смотрю на Джинику, можно ли рассказать, и та кивает. – Эта девушка из клуба «P. S. Я люблю тебя».

Дениз успешно скрывает сочувствие, которое должна испытать при этом известии.

– Рада познакомиться, Джиника, – ласково улыбается она, подходит ближе и склоняется до уровня Джуэл. – И кто же эта красавица? Здравствуй, маленькая! – Она курлычет и издает всякие звуки, какими принято изъясняться с маленькими детьми. Джуэл улыбается во весь рот и протягивает Дениз свое зубное кольцо. – О, спасибо! – Дениз берет его и притворяется, что грызет.

Джуэл в восторге.

– Ну, забирай. – Дениз отдает кольцо Джуэл. Та сует его в рот и, пожевав немножко, снова возвращает Дениз. Дениз повторяет свой номер. И так раз за разом.

– А вы та Дениз, которую пришлось спасать из моря в Лансароте?

Дениз ухмыляется и поправляет прическу.

– Ну да. Я была топлес и в стрингах с леопардовым принтом. Мой звездный час.

– По-моему, в подкасте таких подробностей нет.

– Да Холли вообще пропустила все самое интересное!

Джиника улыбается. Редкое зрелище.

– Дениз…

– Расскажите про караоке, – продолжает расспросы Джиника. – Что, в самом деле это было так плохо, как говорит Холли?

– Плохо? Да хуже, чем плохо, потому что мне пришлось это выслушать. У Холли ведь вообще нет слуха.

– Ладно-ладно! – хлопаю я в ладоши, пытаясь привлечь их внимание. Но реагирует на меня только Джуэл, которая тоже принимается хлопать, это теперь ее любимое упражнение. – Простите, что прерываю, девушки, но у нас тут сейчас очень важное дело, Дениз, и Джинике через час пора уходить.

Дениз смотрит на свои часики.

– Очень хорошо. Я могу подождать. Может, сделать вам чаю? Или кофе? Тебе-то небось кофе, да, кукла? – Щекочет она Джуэл. Та самозабвенно хохочет. – Хотите, я поиграю с ней, пока вы работаете? – кивает она на бумаги, разложенные по столу.

– Ну, нет. – Джиника крепче хватается за дочку. – Она ни к кому, кроме меня, не пойдет.

– Точно, – подтверждаю я. – Она чистый солнечный свет, но стоит ссадить ее на пол, как является кромешная тьма.

– Да ну, я вам не верю. – Дениз снова опускается на колени. – Пойдешь к Дениз? А, маленькая? Пойдешь к Ди Ни?

– Ди Ни? – удивляюсь я.

– Нет, не стоит, правда. – И Джиника пересаживает Джуэл на другое колено, подальше.

– Ты уверена? – говорю я, подмигивая ей. – Послушай, Дениз и правда любит детей. – Выставить против моей подруги всю мощь Джуэл – единственный способ заставить Дениз замолчать, а мы пока поработаем.

– Ну… ладно. – И Джиника ослабляет свою хватку.

– Ура! – восклицает Дениз, вскидывая руки. Джуэл хохочет. – Ура Ди Ни!

Джуэл тоже поднимает ручки. Зубное кольцо хлопает Джинику по лицу.

– Ну иди же к Ди Ни.

И Джуэл в самом деле тянется к Дениз и идет к ней на руки, но едва это происходит, как она понимает, что сделала. Неуверенно смотрит на Джинику, хмурится, раздувает ноздри, выказывает все признаки недоверия и отвращения к каждому, кто не ее мама. Начинает недовольно подхныкивать. Дениз встает. Джуэл, визжа, бьется в руках, лупит ножками, носочки пулями летят в разные стороны.

– Посмотри-ка. Вот мама сидит. Мама никуда не ушла.

Визг приостанавливается, но личико все еще недовольно. Малышка пока не поняла, что тут делается, но уверена, что ей это не по нраву. Почти уверена.

– Привет, мама! – машет рукой Дениз и побуждает Джуэл поступить так же. Та машет. Дениз обносит ее по периметру комнаты. А потом по гостиной, где телевизор. Но когда они добираются до кухни, откуда Джиники не видно, кошмарный визг начинается снова. Джиника поднимается с места.

– Подожди немного, – говорю я. – Пусть Дениз с ней управится. – Джинике от этого не по себе, но я настаиваю. – Давай закончим сегодня этот раздел.

Пронзительный визг, рев и вопли разносятся по всему дому, перемежаемые ласковым голосом Дениз, песенками и уговорами, и видно, что Джиника едва в силах хотя бы слышать то, что я там ей втолковываю. Но я настаиваю, продолжаю сквозь шум, в надежде, что мы сумеем пробиться.

Я диктую, а Джиника за мной записывает.

– А куда вы с Джерри поехали на медовый месяц? – спрашивает она вдруг.

– Давай сосредоточимся на работе, – говорю я. Но она не может. Я отняла у нее дитя, и она злится, что не контролирует ситуацию. Я толкаю ее вперед. Она дает сдачи.

– В подкасте вы говорили, что Джерри послал вас с подружками в Лансароте, потому что вы собирались туда на медовый месяц.

– Да.

Она кладет карандаш на стол.

– Но почему не поехали? И куда поехали в самом деле?

– В другое место, – говорю я, возвращая ей карандаш.

Она странно на меня смотрит, недовольна моим ответом. В самом деле, вот она сидит передо мной, такая открытая и ранимая, а я не отвечаю на ее вопросы. Вздохнув, я пытаюсь объясниться, и вдруг она вскидывает ладонь, чтобы остановить меня, настораживается и прислушивается.

– Что случилось?

– Я их не слышу.

Тут и я понимаю, что Джуэл больше не плачет, что в доме вот уже несколько минут тишина. Джиника вскакивает со стула.

– Да ничего страшного, – говорю я, протягивая к ней руку, но она быстро, почти бегом несется на кухню и вверх по лестнице. Я пытаюсь поспеть за ней, цепляясь за поручень и подскакивая на здоровой ноге. Настигаю ее у входа в маленькую гостевую спальню. Она стоит в дверях, закрывая мне обзор. Едва дыша, я заглядываю в комнату. Дениз сидит на кровати, прислонясь к изголовью, ноги вытянуты, она смотрит в окно, а Джуэл спит у нее на груди, прикрытая одеялом. В комнате темно, только уличный фонарь сияет снаружи. Дениз оглядывается на нас, смущенная тем, как мы на нее смотрим.

– Простите, – шепчет она. – Что, не надо было укачивать? Уже поздно, девочка устала. – Она переводит взгляд с Джиники на меня, опасаясь, что перепугала мать.

– Да нет, все отлично, – улыбаюсь я. – Ты молодчина, Дениз.

Пытаюсь увести Джинику за собой, но та ни с места. Вид у нее недовольный.

– Нам надо домой, – говорит она во весь голос, и Джуэл шевелится во сне.

– Да? Но почему? – шепчу я. – Как раз сейчас можно и поработать.

– Нет, – отрезает она и идет к своему ребенку. – Нам надо домой.

Забирает девочку у Дениз и выходит из комнаты.

Глава двадцать вторая