Сесили Веджвуд – Мир короля Карла I. Накануне Великого мятежа: Англия погружается в смуту. 1637–1641 (страница 23)

Протестантов, именно тех, кто критиковал королевскую политику, объединял сентиментальный культ единственной сестры короля Елизаветы. В 1613 г. она вышла замуж за курфюрста Пфальцского Фридриха, это был союз между протестантами и кальвинистами, который был чрезвычайно популярным. Ее супруг несколько лет спустя получил корону Богемии из рук мятежных протестантов этой страны. Этот акт ускорил начало крестового похода Габсбургов против протестантов в своих владениях. В результате военных действий несчастный государь потерял не только Богемию, но и свой титул курфюрста и все унаследованные им земли в Германии. Елизавета оставила добрую память о себе в своей собственной стране как о молодой, энергичной и красивой женщине. Но на смену прошлым счастливым дням пришли события судьбоносные и трагические: Елизавета – коронованная протестантская королева Богемии; Елизавета, разделившая с мужем все тяготы зимнего пути во время бегства из Праги; Елизавета, королева, призывающая для защиты гибнущего протестантского дела рыцарство Северной Европы; Елизавета – мать, родившая много прекрасных детей (дешевые гравюры на дереве с изображением королевы и ее многочисленных чад были очень распространены в Лондоне); и, наконец, Елизавета – вдова, защищающая права своего старшего сына. Те, кто брал на себя труд совершить короткое путешествие в Гаагу, где она жила на пенсию голландского правительства, после разговора с ней чувствовали решимость выступить в поддержку ее дела. Некоторые суровые моралисты среди кальвинистов были шокированы легкомысленным образом жизни ее семьи, но большинство гостей были глубоко впечатлены ее мужеством и оптимизмом.

Королева Богемии была предана своему брату королю Карлу и благодарна ему за помощь. Но было также известно – а как могло быть иначе? – что она сожалела о его нежелании или неспособности предпринять необходимые шаги в ее поддержку, будь то военной или дипломатической. Визит ее сына Шарля Луи к английскому двору только подтвердил это. Молодой человек приехал искать поддержки у своего дяди, надеясь, что король поймет, что пришло время для вмешательства в войну в Европе против Испании и Австрии. Но в то лето 1637 г. всем стало понятно, что он получил решительный отказ и покинул двор если и не с пустыми руками, то крайне разочарованным. Он надеялся, что оборонительно-наступательный союз мог быть подписан с королем Франции, войска которой сражались с Габсбургами на Рейне, во Фландрии и в Пиренеях, что английский военно-морской флот соединится с голландским для нападения на Испанию и король Карл продолжит дело королевы Елизаветы. Будучи племянником короля, тогда он смог бы получить поддержку и отвоевать земли своего отца в Германии.

Однако король, предпринявший было необходимые шаги для заключения союза с Францией, направленного против Испании и Австрии, вновь склонился к неопределенному нейтралитету. «Здесь царят непостоянство и беспорядок во всех делах», – сообщал венецианский посол. В это же время испанский посланник, которого раздражала нерешительность короля, заявил в частном разговоре, что ни один королевский двор во всем мире не ведет такую странную дипломатию, как английский. Англичане не слышат чужого мнения, они ничего не понимают и постоянно меняют свое мнение. Несколько недель при дворе только и было разговоров, что Руперту, младшему брату Шарля Луи, поручат командование флотилией, которая отправится на завоевание Мадагаскара. Давенант прославил будущую эпопею в своей поэме. Затем король заявил, что отдаст под командование курфюрста пятнадцать военных кораблей. Но в конце концов потратил всю свою энергию на споры с голландцами о ловле сельди. И все, что он дал молодому Руперту, – это совет отправиться на войну и создать себе репутацию. По крайней мере, щедро одарил обоих принцев и выделил крупную сумму курфюрсту, чтобы тот мог нанять солдат. Но, как говорили при дворе, он просто хотел отделаться от своих бедных родственников.

Политика короны становилась все более благосклонной к английским католикам и к Испании. Заключив в 1604 г. мирный договор с Испанией, король Иаков I мог теперь увеличить объем торговли с Вест-Индией. Неустрашимые английские капитаны продолжили торговать под иностранными флагами. Они использовали в качестве своих баз порты в Нидерландах, в Южной Ирландии и Северном Девоне. Занимаясь незаконной торговлей, они были неразборчивы в средствах. Они гордились, что они англичане. В то же время с равнодушием, а то и с презрением относились к королевскому правительству, которое не признавало и не защищало их. А король чеканил медали в память договоров о ловле сельди, его же подданные бросили вызов Испании, традиционному противнику, подняв собственный флаг.

Среди тех, кто финансировал и иногда принимал участие в тайных морских предприятиях, был Роберт Рич, граф Уорвик. Он был сыном Пенелопы Деврё, которую обессмертил в своем сонете в образе Стеллы придворный поэт сэр Филип Сидни. От своего нелюбимого мужа Пенелопа имела двоих детей – уже упомянутого Роберта и его младшего брата Генри, графа Холланда и фаворита королевы Генриетты Марии. От своего любовника графа Девоншира Пенелопа родила третьего сына Монтджоя Блаунта, ставшего графом Ньюпортом и известным человеком при дворе. Эти трое сыновей Пенелопы были в дружеских семейных отношениях со своим кузеном графом Эссекским, который был сыном брата госпожи Деврё. Другой их друг, граф Хертфорд, женился на сестре графа Эссекского. Уорвик был прирожденным моряком; однажды ему было поручено возглавить экспедицию в Вест-Индию. Он предпочитал проводить время в своих поместьях и на кораблях и в доках, чем посещать Хемптон-Корт и Уайтхолл. Оба графа – Эссекский и Хертфорд – в молодости испытали всю горечь унижения, находясь при дворе. Король Иаков I принудил графа Эссекского, которому тогда было двадцать четыре года, дать согласие на развод со своей женой по причине якобы его импотенции. Все дело было в том, что некий фаворит короля возымел намерение на ней жениться. После этого граф отправился на военную службу в Нидерланды, где пользовался репутацией хорошего солдата, был верным протестантом и честным скромным парнем. Граф Хертфорд в молодости полюбил и тайно женился на леди Арабелле Стюарт, кузине короля Иакова. У короля возникло опасение, что их брачный союз может угрожать трону, на который молодая пара вряд ли претендовала. Они были разлучены, Хертфорд бежал из страны, а Арабелла умерла, сойдя с ума в Тауэре. Когда Хертфорду исполнилось пятьдесят, его трагический роман был уже для него давним воспоминанием; он удачно женился во второй раз на сестре графа Эссекского. Теперь это был равнодушный ко всему, грузный джентльмен протестантских взглядов, отец семейства, но уже не вхожий в королевский дворец.

Все эти связанные родственными узами люди имели своих компаньонов и друзей, таких как барон Сэй и Сил, лорд Брук, Джон Хэмпден, богатый землевладелец из Бакингемшира, и Джон Пим, сквайр, родом из Уэст-Кантри, обладавший большими деловыми способностями. Позднее все они станут видными противниками короля в последнем парламенте, и все они были активными сторонниками политики освоения колоний и вкладывали большие средства в ее осуществление.

Войны с Испанией в правление королевы Елизаветы способствовали созданию союза протестантов и сторонников колониальной экспансии, в число которых входили все вышеперечисленные известные сановники. В стране они защищали и вдохновляли на проповедь священников-протестантов. В поселения на западном побережье Атлантического океана отправляли служить тех же протестантских клириков. Новая Англия становилась прибежищем для мирян и священников, не желавших признавать духовную власть Лода. Удивительным примером религиозной и интеллектуальной силы стало небольшое поселение Бостон, в котором уже в 1636 г. был основан первый пуританский богословский колледж в Новом Свете. Джон Гарвард, выпускник Эммануил-колледжа в Кембридже, главном центре пуританской мысли в Англии, пожертвовал 400 книг и 700 фунтов на создание второго Кембриджа на берегах реки Чарльз в Массачусетсе.

Однако интересы ведущих протестантских предпринимателей, не желавших иметь дела с короной, были сосредоточены, в частности, на поселениях, расположенных на Карибах. Здесь действовала «Провиденс компани», акционерами которой были Уорвик, Сэй, Брук и Хэмпден. Лорд Холланд, тоже бывший акционером, представлял интересы компании в Уайтхолле. Оливер Сент-Джон, известный барристер-пуританин, был солиситором компании, а ее секретарем – Джон Пим.

Компания основала поселение на небольшом карибском острове Провиденс, который позже стал называться Санта-Каталина, с двумя целями. Этот остров-аванпост, вместе с двумя другими близлежащими островами Ассосиэйшен и Генриетта, имел выгодное положение и мог быть использован в качестве военно-морской базы в противостоянии с Испанией. Но новые поселения также должны были стать образцом первозданной добродетели. На всех трех островах люди не будут знать, что такое грех, и воцарится чистота нравов. Были запрещены игры в карты и кости. Вечером можно было отдыхать, играя в шахматы. Нетерпимыми были проституция, пьянство и сквернословие. Тщательно подобранный священник – немецкий беженец-кальвинист – с позором был отправлен домой: в воскресный день он распевал каччи, светские вокальные песни.