Сесили фон Зигесар – Коббл Хилл (страница 8)

Знали они историю моста или нет, но туристы нескончаемой очередью тянулись по нему из Манхэттена безо всякой цели, разве что съесть хороший кусок бруклинской пиццы. То, что их было так много, всегда заставляло Роя нервничать. Он свернул с моста и направился обратно к Коббл-Хилл. Силуэты небоскребов начали удаляться, и к нему вернулась уверенность. Рой прошел по Конгресс-стрит, пересек Хикс-стрит, потом Генри-стрит и вошел в парк Коббл-Хилл.

Это был крошечный симпатичный парк, где можно было присесть и отдохнуть среди ухоженных цветников и раскидистых деревьев. Деревянные скамейки манили его: «садись и пиши!». Но использовать ноутбук на улице у Роя не получалось. Солнце отражалось от экрана и заставляло глаза слезиться. Ему всегда было слишком жарко или слишком холодно. Скамейки были жесткими. А еще там были комары, лаяли собаки и визжали малыши.

Рой пошел дальше. В паре кварталов от Генри-стрит находился бар, мимо которого он проходил много раз и никогда не заглядывал внутрь. Horn and Duck был ближе к дому, но блюда казались слишком вычурными, а персонал – очень болтливым. Они даже делали собственный кетчуп, но «Хайнц» был лучше. Рой так и не смог ничего там написать, а в этом баре было тихо.

Monte – так он назывался. В его окне устало мерцали бутылки со светлым «Будвайзером». Не было еще и полудня, но бар был уже открыт. Рой толкнул залапанную стеклянную дверь и вошел внутрь.

– Доброе утро, – приветствовала его радостная жен- щина с ямочками на щеках, сидящая за барабанной установкой в глубине зала. – Не обращайте на меня внимания. – Она не играла в тот момент, а смотрела в свой телефон.

– Все в порядке.

Рой выбрал зеленый стул с мягкой упругой набивкой и поставил ноутбук на блестящую деревянную стойку. Стул был удобным, с довольно низкой спинкой, чтобы обеспечить поддержку пояснице, и идеально расположенной перекладиной, на которую можно было поставить ноги. Рой открыл ноутбук и включил его. Возможно, у него получится поработать здесь.

«Золото», – подумал он, открывая новый документ в Word и представляя себе следующий заголовок: «Издательство Boris Bowne Books[21] с радостью объявляет о выходе нового долгожданного романа Роя Кларка “Золото”». Или, может быть, «Золотой» будет лучше? Нет, слишком в духе агента 007. Его читатели подумают, что Рой Кларк взялся за шпионские романы. Расовые отношения и секретные агенты – не те темы, на которые он мог бы писать, не проводя обширных исследований. Лучше всего придерживаться сюжетов, которые у него отлично получаются: тонкие шутки двух взрослых детей, которые путешествуют со своим отцом, страдающим недержанием; пьяный парень, едущий за девушкой, которая ему нравится; скучный ужин и неумеха-официант; умопомрачительно веселая свадьба под открытым небом.

«Золото». Не совсем подходящее название для семейного романа. Если только… У дочери Роя, Шай, была богатая одноклассница с русскими и американскими корнями. Бабушка всегда дарила ей на Рождество золотой крюгерранд, по одному за каждый прожитый год. Прошлой весной семья неожиданно переехала на Багамы.

Со стороны казалось, что Рой уставился в пустой экран, но на самом деле в его голове разыгрывалась сцена, в которой девочка-подросток закапывала груду золота под пальмой.

– Здесь нет бармена, – крикнула женщина из другого конца заведения, отвлекая его. Мозг наполовину проснулся и был похож на неповоротливого зверя. – Но я, наверное, смогу захватить для вас все, что вам нужно.

Рой обернулся.

– Чай? – рассеянно спросил он, забыв, что находится в баре и что американцы, в отличие от англичан, не пьют чай постоянно, словно это какое-то жизненно важное топливо, без которого организм не может функционировать.

Женщина соскользнула с табурета и нырнула за барную стойку.

– Конечно, одну секунду. Кажется, тут есть электрический чайник. – Она посмотрела на него и улыбнулась. – Меня зовут Пичес. Я работаю в школе медсестрой. Вы Рой Кларк. В прошлом году я читала, что вы переехали на Стронг-плейс. Мой муж был на открытии нового книжного магазина на Смит-стрит, когда вы читали свою книгу. Как вам здесь, нравится?

Рой ненавидел, когда его узнавали. Внутренне негодуя, он дважды стукнул пальцами по клавише Enter, чтобы продемонстрировать, что пишет, хотя экран все еще был пуст.

– Это был глупый вопрос, не берите в голову. – Пичес протянула через стойку простую белую кружку. В горячей воде, от которой шел пар, болтался пакетик чая Lipton. – У нас есть только очень крупный сахар, который используют в коктейлях, и сухие сливки. – Она поставила баночки на стойку. – Я не могу найти ложку, но тут есть соломинки для коктейлей. Угощайтесь.

Женщина вышла из-за стойки и взяла с табурета джинсовую куртку.

– Мне нужно вернуться к работе. Я училась на факультете английской филологии, но теперь занимаю должность медсестры в начальной школе. Даже не спрашивайте, как так случилось, – она пожала плечами и застегнула куртку. – Должна признаться, у меня есть коллекция всех ваших книг. Мой муж подарил мне этот набор на день рождения несколько лет назад. Мы оба искренне хотели их прочесть, но так и не сделали этого. Простите.

Рой кивнул:

– Я понимаю. Моя дочь мне все объяснила. Обычно мои книги стоят на книжных полках на видном месте, но никто их не читал. И это нормально. На обложки приятно смотреть. Я все равно польщен.

На щеках барабанщицы вновь появились ямочки.

– Вы хороший человек, но не будьте к нам так снисходительны. Когда-нибудь я прочту их все, обещаю. Я действительно училась на факультете английской филологии. Раньше я очень любила читать книги!

Раздался звонок. Женщина вытащила из заднего кармана телефон и бросила взгляд на экран.

– Вот черт. Мне нужно бежать.

Рой приподнял кружку:

– Спасибо за чай.

Женщина поспешила вниз по Генри-стрит, а Рой провожал ее взглядом через грязное окно витрины, сожалея, что она ушла. Теперь он был в баре один. Вероятно, хозяин был где-то в подсобке, сортируя пивные бочонки или бутылки с виски. Рой не возражал. Он вынул пакетик чая из кружки, насыпал туда немного сухих сливок, повернулся к ноутбуку и начал печатать.

Лиам лежал на спине в школьном коридоре: он слишком устал, чтобы идти на ланч. Кроме того, у него не было денег. Как и всегда, впрочем. Его родители хотели, чтобы он получал бесплатное школьное питание.

Иногда его, как и всех остальных, охватывало безумие. Лиам чувствовал, как растет напряжение в классе; его мозг превращался в барометр. При таком давлении он уже был не в состоянии думать, но еще мог ощущать дискомфорт: голод, онемевшие ноги, сдержанный пердеж, зуд кожи головы, потливость, дрожащие руки, переутомление. В средней школе они все носили с собой спиннеры для снятия стресса, но уже выросли из них. Теперь все внимание было сосредоточено на сексе и в меньшей степени – на колледже.

Отец Лиама, Грег Парк, по-настоящему показал себя в колледже. Лиам не совсем понимал, что это значит. Так всегда говорила его мама, когда кожа, волосы или одежда Лиама выглядели особенно плохо.

– По-настоящему ты покажешь себя не в старшей школе или даже в колледже, как твой отец. Это произойдет позже, когда придет время.

Каким-то образом, по мнению Лиама, это было неразрывно связано с мужской силой, которая заключалась в том, как часто ты занимаешься сексом. И Лиам точно не собирался для этого ждать окончания колледжа.

У некоторых парней уже был секс, ну или они так говорили. Они ходили на вечеринки, которые устраивали в отсутствие родителей. Некоторых родителей никогда не было дома.

– Не так давно мы тоже ходили на эти вечеринки, – говорили родители, пытаясь приободрить сына, когда он опять оставался дома. – Мы знаем, что там происходит. Так у нас появился ты.

Большую часть времени Лиам просто тусовался с ними. Им нравились одни и те же телепередачи. И ему доставалась большая часть пиццы.

Была одна девушка, которая нравилась Лиаму. В прошлом году она переехала сюда из Англии, ее отец был знаменитым писателем. Лиам не рассказывал маме и папе о ней. Он был в курсе, что родители знают ее отца. Они всегда замечали его в толпе, обсуждали его и вели себя так, будто им известно о нем все, хотя на самом деле они знали только то, что почерпнули со страниц New York Times, Wikipedia, Google и с обложек книг. Он англичанин, немного старше их. Его жена американка, работает в каком-то модном журнале.

Девушку звали Шай. Она была длинной, худой и неуклюжей на вид, как будто каждое утро становилась на пару сантиметров выше, чем была накануне вечером, и понятия не имела, где начинаются и заканчиваются ее руки и ноги. Несмотря на имя, она не казалась такой уж скромной и застенчивой. У них был только один общий урок – латынь, и Шай всегда поднимала руку, будь то чтение или перевод, с завидным рвением. У нее был английский акцент. Лиам видел, что их учитель латыни, мистер Стреко, неравнодушен к ней. Это было почти неприлично.

– Шай – моя лучшая ученица, – услышал Лиам голос мистера Стреко, доносившийся из кабинета. – Я удивлен, что у нее возникли такие большие трудности по другим предметам. Она никогда не опаздывает, всегда готова к уроку, у нее глубокие познания в латыни.

Лиам пригнулся и на четвереньках подполз к двери класса. Это было какое-то собрание, где обсуждали Шай.