Серж Винтеркей – Рубеж: Армагеддон (страница 37)
– Главный вопрос, каким должен быть этот показатель, чтобы этот вид монстра не смог нас себе подчинить! – продолжила я за Виктором очевидную мысль.
– И вот тут полная засада! – кивнул он, подтверждая, что я поняла его верно, – эту теорию можно проверить только на практике. А именно – повысить уровень характеристики «воля» и остаться в живых при новой встрече с таким монстром. Пока что мы знаем точно только то, что девяти пунктов явно недостаточно.
– Давай позвоним сэнсэю, – предложила я, – и сообщить надо о произошедшем, и посоветоваться.
– Набирай! – согласился Виктор.
Ответил сэнсэй не сразу, было понятно, что мы его отвлекли от дела. Я как могла сжато описала все, что произошло, и наши идеи по поводу характеристики «воля». Сэнсэй, подумав, дал приказ:
– Снимайте с обмена все выставленные ранее лоты, где есть заряды на волю. Мы сделаем то же самое. Меняйте их так, чтобы все эти заряды остались для нашего использования. В лес больше не ходите, ждите нашего приезда. Виктор, потренируй нашу «Легенду» в единоборствах, ей полезно будет. Что-нибудь эффективное из твоего любимого дзюдо.
Услышав слова сэнсэя, я невольно потерла бедро, в которое пришелся удар Виктора, когда он был ещё под влиянием монстра. Синяк вышел приличный, не хотелось получить ещё таких для коллекции.
Увидев мой жест, Виктор виновато пожал плечами:
– Не бойся, я буду соблюдать технику безопасности. И спасибо, что аккуратно ударила катаной, молодец, быстро сообразила, как вывести меня из-под влияния монстра. Как, кстати, его назовем?
– Триффид, – не задумываясь, ответила я, – та ещё тварь! Не лучше, чем в романе у Уиндема!
– Как же, читал! – поднял брови Виктор, – но удивлен, что книга тебе попалась, она все же не из новых!
– Сэнсэй посоветовал, сказал, что буду после нее лучше понимать человеческую психологию, – улыбнулась я, – и правда, книга, вроде, не про это, но психологию стала понимать лучше.
– Там ещё сериал по ней сняли, но он так себе, – сказал Виктор.
– А вот сериал я не смотрела, и, получается, что и хорошо! – ответила я.
На этом разговоры мы прекратили, и Виктор повел меня в тренажерный зал, выполнять поручение сэнсэя. По размеру он соответствовал гостиной комнате в нашей московской квартире, так что место для тренировки нашлось, несмотря на стоящие по периметру комнаты силовые тренажёры. Виктор стал показывать мне удушающие захваты. Это мы с сэнсэем ещё не проходили, поэтому мне все было в новинку. Два часа пролетели быстро, а потом вернулись отец с сэнсэем и Дмитрием. А с ними приехало еще несколько человек – представители строителей, которые должны были осмотреть фронт работ по закладыванию окон кирпичами. Дмитрий назвал их прорабами.
Отец тут же обнял меня, а затем, отстранив от себя, внимательно осмотрел. Особенно повязку на ноге, которую поранил бигль.
– Как ты, дочка?
– Ивана Денисовича очень жалко, и Балина! – ответила я, – а я что – я в порядке!
Отец покачал головой, но ничего больше не сказал. Видно было, что его угнетает сама ситуация, в которой мы оказались. Что он впервые ничегошеньки не контролирует в отношении собственной дочки. И абсолютно ничего не может с этим поделать.
– Ой, брось, папа, теперь все так изменилось, что я уже могу считаться взрослой! – попыталась успокоить его я, – мы же все равно, что на войне, и детей больше нет, есть только воины!
Но, как и можно было ожидать, ничего из моей попытки не вышло. Отец только посмотрел на меня так, словно, сказав это, я еще раз доказала, что еще совсем ребенок.
Полчаса сэнсэй с Дмитрием убили на то, чтобы показать прорабам всё. Наконец, чужаки уехали, и мы смогли, наконец, посоветоваться.
Прежде всего, я вышла к сэнсэю, и, поклонившись, протянула ему новую катану, держа ее двумя руками. Сэнсэй, довольно улыбнувшись, принял ее также двумя руками, и, не спеша, обнажил клинок. Как и у предыдущих волшебных катан, клинок выглядел идеально – прекрасные завершенные хищные формы, непонятные, но гармоничные узоры, невероятная острота.
– Великолепное оружие, Ю-тян, спасибо, но главное, что ты смогла выжить в таком нелёгком испытании! – сказал он.
– Бедная собачка пожертвовала жизнью, чтобы спасти нас! – сокрушенно сказала я.
– Ну ладно, ладно! – ответил сэнсэй, – порадуемся тому, что она честно выполнила свой долг! И, кроме того, ты же сказала, что пёс теперь будет сопровождать тебя в игре, верно? Значит, не совсем он и погиб!
Я кивнула, а сэнсэй пристегнул катану к своему ремню с другой стороны от прежней. Он ничего не сказал, но я поняла, что он, видимо, хочет попрактиковать двуручный бой.
Сэнсэй рассказал вкратце, как прошла поездка. Едва в банке удалось снять часть пришедших на счёт Сатору денег (всю сумму получить не удалось, сотрудники банка потребовали заказывать снятие оставшихся денег только на послезавтра, абсолютно не подозревая о нашей спешке в условиях надвигающегося апокалипсиса), как тут же состоялась встреча с посредниками, которых рекомендовал Виктор. Им передали предварительный список покупок, обозначили места, куда их нужно доставить, заключили договор и передали аванс. Затем прошла встреча с директором строительной фирмы. Он первоначально предлагал начать работы через неделю, упирая на то, что свободных рабочих рук сейчас нет, но, когда Дмитрий предложил двойную ставку оплаты, тут же согласился прислать рабочих уже поздно вечером. Возможно, это будут не самые лучшие рабочие, но чтобы заложить окна кирпичами на растворе, самые лучшие и не нужны.
А затем мы занялись анализом ситуации, сложившейся с появлением нового монстра.
Зарядов на волю у нас со снятых лотов оказалось всего четыре, и сэнсэй предложил:
– Так получилось, что к игре не успели подключиться по разным причинам Сатору и Виктор. Считаю, что это для нас, как для группы, первоочередная задача. Класс «ретроград» даёт серьезные бонусы, и все члены нашего сообщества должны его получить как можно скорее. Давайте сделаем так – эти заряды делим пополам между ними и отправляем их на охоту. Будем надеяться, что плюс шесть пунктов к характеристике «воля» каждому окажется достаточно, чтобы стать неуязвимыми для этого нового вида монстров. А со старыми видами мы справляться уже научились. Также давайте сформируем на рынке несколько лотов на получение зарядов на волю. Думаю, большинство обладателей интерфейсов, сражающихся с монстрами, ещё, как и мы недавно, не понимают значимость прокачки этого параметра, так что желающие обменять его на другие заряды будут. Сколько мы все вместе убили монстров – уже точно больше сотни, но впервые наткнулись на такого необычного, подчиняющего себе нашу волю.
– Тут ещё есть важный вопрос – являются ли они просто очень редкими, и все время были тут, или они появились только сейчас, и будут встречаться с той же частотой, как и, к примеру, кислотные монстры? – высказался и мой отец.
– Вопрос правильный, но ответить мы на него сможем только опытным путём, – ответил сэнсэй, – сражаясь с монстрами и сопоставляя количество убитых из разных видов.
С предложением сэнсэя все согласились. На рынок выставили восемь новых лотов на приобретение зарядов на волю, убрав часть из дублирующих заявок на навыки и элементы. Оказалось также, что за эти часы сработало ещё несколько выставленных на обмен лотов – мы получили ещё два навыка – «Маскировка» и «Предчувствие опасности», элемент для боевого костюма SD54, элемент для маскировочного костюма XR70, а также элемент для «Защитной сферы». «Маскировку» выдали моему отцу, «Предчувствие опасности» – Виктору, раз уж им нужно было идти на опасную миссию.
Виктор зачитал описание своего навыка:
– Невероятно ценный навык для уровня «новичок», – прокомментировал сэнсэй, и несогласных с ним не было.
Решили, когда соберем необходимое количество зарядов на волю, тут же выставить лоты на приобретение этого навыка.
Отец и Виктор также быстро усвоили по два заряда на прокачку воли, собрались, взяв ещё и лопаты и одного из биглей, и ушли в лес. А я начала тут же психовать. После развода родителей мать фактически отказалась от меня, оставив с отцом. Я была уже достаточно взрослая, чтобы, почитав психологическую литературу, разобраться в ситуации и не попасть в ловушку, в которую часто попадают дети после развода. Очень часто.
Что я имею в виду под ловушкой? Ребенок начинает больше любить того родителя, который ушел из семьи. Это нормально для человеческой психологии – любить больше то, что представляет большую редкость. Тот из родителей, что остаётся с тобой, он рядом, его много, иногда даже кажется, что его слишком много, что он чрезмерно лезет в твою жизнь, пытаясь успеть за двух родителей. Он тебя постоянно контролирует, поучает, и у тебя накапливается раздражение из-за этого. И ребенок начинает идеализировать и любить того родителя, что находится далеко. Тот не совершает ошибок, потому что с тобой почти не общается. Не имеет права больше тобой командовать, и боится командовать, потому что чувствует себя виноватым, что не рядом с тобой. Этакий идеальный родитель для бунтующего подростка, все понимающий, все прощающий.