Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР (страница 35)

— Да.

— Значит, минус подоходный, — сделал вывод я. — Что там ещё? Профсоюзный? Сколько процентов?

— Один процент профсоюзные взносы и три партийные, — подсказала бабуля.

— Это сколько минус? — считал я в уме все вычеты. — Семнадцать процентов? Ничего себе. Социальное государство.

Обе на меня недоуменно и неодобрительно посмотрели. Да, надо приучиться держать рот на замке. Не дай бог такое ляпнуть при посторонних! Запишут в неблагонадёжные, буду следующие двадцать лет грузчиком работать или кочегаром.

— У меня 110 рублей оклад, — сказала мама.

— Вы говорите сразу, сколько на руки, — попросил я. — Что мне делать с вашими окладами?

— 43 рубля, — сказала бабуля.

— Почти 95 рублей, — добавила мать.

Я записал их зарплаты в столбик и сложил: 138 рублей.

— И вы ещё 70 рублей Инке высылали? — опешил я.

— У меня ещё пенсия, — скромно сказала бабушка, — 85 рублей.

Я, по незнанию, не смог оценить, много это или мало. Достойная пенсия, сделал я вывод и всё. Не мог вспомнить, какие были пенсии во времена моей молодости.

Итого, считал я в столбик, 223 рубля. Минус 70 рублей Инке. Остаётся 153 рубля на четверых. Да уж, потирал я затылок. Тут не то что мясо. Тут молоко не каждый день. Я уже молчу про фрукты ребёнку.

Звякнули ходики. Я глянул на часы, время три часа утра.

— Ладно, — сказал я, вставая и задумчиво почесывая голову, — давайте спать. Утро вечера мудренее. Как мне завтра часов в семь встать? Есть будильник?

Бабушка принесла из своей комнаты большой латунный будильник с двумя колоколами. Помимо основного циферблата с часовой и минутной стрелкой на этих часах было ещё два циферблата. Один, снизу, показывал секунды. А на втором, сверху, устанавливалось время будильника.

Часами давно никто не пользовался. Они стояли. Я завел будильник, он начал громко тикать. Я установил на нём время по бабулиным ходикам и стал разбираться с будильником. Сначала поставил его на семь часов. Потом решил проверить, сработает ли он, и переставил на три часа пять минут. Стал двигать стрелку часов к времени будильника, ничего не произошло. Я догадался, что будильник заводится отдельно и стал вращать нужную ручку.

С первого же движения будильник зазвонил как ненормальный. Он звонил секунд пятнадцать во все свои два колокола.

Аришка проснулась, перепугалась и заорала дурниной. В новом незнакомом месте, без матери. Мы её еле успокоили. Мне пришлось минуты две делать «а-та-та» будильнику. Пока малышка не признала, что он достаточно наказан.

— Зато я теперь знаю, как он выключается, — попытался пошутить я. — Спокойной всем нам ночи.

— Хмыхмумуму, — пробормотала в ответ мне бабушка с очень хмурым видом. Я не стал уточнять, что она хотела сказать.

К половине четвёртого утра мы, наконец-то, расползлись по своим койкам. Я уснул без задних ног.

Когда зазвонил будильник я долго не мог понять, что это за треск. Мне снился подъезжающий поезд. Бабуля еле растолкала меня. Я вскочил, не понимая, где я.

— Семь часов, — сказала она мне.

Я пошел умыться. Хорошо вода была холодная. Хоть глаза продрал.

Я покидал в саквояж учебники русского, литературы, алгебры и геометрии. От физкультуры у меня должно быть освобождение. Интересно, будут тут у меня справку требовать? Тетрадки, дневник, линейка, карандаш, бабулина ручка и огрызок серого ластика.

Я готов. Ой, а сейчас же в школу в форме ходят? Я огляделся в поисках костюма. Не увидел.

— Ба, а где моя форма? — спросил я, входя в кухню.

— На месте, — ответила она.

— А где место?

Она зашла в гостиную и жестом подозвала меня. Я подошел. Бабушка закрыла дверь. На ней с обратной стороны на гвоздике висела вешалка с темно-серым костюмом и голубой рубашкой. На лацкане пиджака красовался комсомольский значок.

— В жизни бы не догадался там искать, — рассмеялся я и снял костюм с вешалки.

Быстро переодевшись я огляделся в поисках зеркала. Были у меня некоторые сомнения. Зеркала нигде не нашёл.

— Ба, — опять позвал я. — где зеркало?

Она опять жестом позвала меня с собой. Привела в свою спальню. Там стоял полированный шифоньер на ножках. Она открыла его ключиком и распахнула крайнюю створку. Внутри было зеркало. Не в полный рост, но по пояс я себя увидел.

Да уж. Пацан зелёный обыкновенный. Даже усы только-только начинают расти. Худой лопоухий брюнет с тёмными глазами. Хотя, морду нажру с годами, и уши по размеру станут.

Подошла бабушка. Взгляд её был озабочен. Она поправила мне воротник рубашки: вытащила его и расправила поверх воротника пиджака. Медленно разгладила.

— Что, сейчас так модно? — удивился я.

— Модно, модно, — сказала улыбаясь она. — Иди завтракать, модник.

Я вышел за ней в кухню, там уже сидела за столом сонная мама с Аришкой на руках.

— Папа, — сказала малая, протягивая ко мне ручонки.

Глава 14

Понедельник, 15.02.71 г. Дом Домрацких-Ивлевых.

Здрасте, приехали. Так быстро забыла папу. Скоро и маму забудет.

— Доброе утро, — сказал я матери, садясь за стол. — Как ты разместилась с ней? На одной кровати?

— Да. Это кошмар, — простонала она. — Всё время боялась её задавить. Мне кажется, я вообще не спала.

Надо бы малой кроватку справить.

Бабушка поставила передо мной тарелку геркулеса на молоке, взяла у мамы Аришку и села рядом.

— Ешь давай, — сказала мне бабуля. — Уроки начинаются в 8.30.

Я взглянул на ходики, они показывали 7.40. Так неудобно было без айфона. Были бы хотя бы наручные часы.

— Ба, а у меня есть часы? — спросил я.

— Были дедовы, наградные, — ответила бабушка. — Тебя в больницу без них привезли. Наверное, в реке потерял.

Вот обидно. Дедовы. Наградные.

— Летом там поныряю, поищу, — произнёс я мысли вслух.

— Я тебе поныряю! — воскликнула бабуля и стукнула ладонью по столу. Хорошо не по затылку, как раньше. Похоже, что-то в ее отношении ко мне начинает меняться. Если так, то здорово — продолжу работу над этим дальше.

Пора идти. Надо ещё Славку перехватить. А то без него я даже школу не найду.

Я взял портфель. Взвесил его в руке. Какая-то мысль крутилась в голове, но никак не хотела формулироваться. Что-то забыл. Я никак не мог вспомнить что. Стоял в дверях гостиной и думал.

— Чего застыл? — спросила бабушка.

— Что-то забыл, а что не пойму, — задумчиво ответил я. — Учебники, тетрадки, дневник. Ручка. Что ещё?

— Сменка, — подсказала бабуля.

— Точно, — подтвердил я. — Что у меня вместо сменки? Я посмотрел на полукеды, валяющиеся со вчера на полу в гостиной, взял их и показал бабушке. — Оно?

— Оно-оно, — подтвердила бабуля.

Я засунул их в портфель, но не как Пашка: всё в одну кучу, и обувь, и учебники с тетрадками. Я положил их отдельно, в разные отделения с книгами. Пожелал всем хорошего дня, влез в свои новые бурки, оделся и направился к Славке.

Начинается мой первый день в новой школе. Аж самому смешно. Так давно все это было. Хотя, когда думаешь про экзамены и про французский язык, то становится как-то не до смеха. Ну ничего. Где наша не пропадала! Прорвемся.