Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР 62 (страница 4)

Его в свое время сильно возмутило, когда он только пришел в Военно-дипломатическую академию, что в адъюнктуру берут только до тридцати пяти лет. А тут получается, Эмма подсказывает ему вариант обойти это ограничение, написав и защитив кандидатскую диссертацию по гражданской специальности, а потом попасть в докторантуру по военной.

Ну что же, это выглядело как интересный вызов.

И вот тут он уже понял, что Эмма все же, подобрав новые аргументы, смогла его убедить. Не зря, значит, долбила в одну точку все это время… Подняв руки в жесте, что сдаётся, он сказал;

– Все, милая, достаточно. Ты меня убедила. Пойду я осенью к вам в аспирантуру.

Улыбаясь, он приобнял обрадовавшуюся его словам Эмму, и поцеловав ее в щеку, сказал:

– Только два условия, по поводу которых я торговаться никак не буду.

– Какие условия? – тут же насторожилась обрадовавшаяся было Эмма.

– Первое условие. Диссертацию я буду сам писать. А ты уж мне просто подсказывай, какие учебники читать. Времени у меня в моей академии свободного вагон и маленькая тележка. Все равно я должен там весь день сидеть, хоть у меня в этот день никаких лекций и нет.

Лекции свои текущие по курсу я отработал от и до. Даже не представляю, что я мог бы туда еще добавить, учитывая, что всю литературу адекватную прочитал и весь свой собственный опыт в эти лекции и душу вложил.

Значит, я смогу тогда брать с собой те учебники, которые ты порекомендуешь по экономике, и по ним получать необходимое образование. А потом и до монографий по экономике дойдет, когда азы по учебникам освою. А ты уж просто подсказывай, как правильно пишут эту самую кандидатскую диссертацию.

Видно было, что Эмма и довольна, и недовольна. Довольна тем, что он все же согласился. Недовольна тем, что, видимо, мечтала помочь своему любимому человеку, написав для него диссертацию. А тут, понимаешь, такой шанс ускользает.

– Ну ладно, – сказала она все же, хоть и без прежнего энтузиазма. – А второе какое условие?

– А второе условие, что в аспирантуру я пойду все же не к тебе. И не потому что не люблю тебя или еще из-за какой-нибудь ерунды. Просто давай будем реалистами. Если я твоим аспирантом буду, это поставит меня в подчиненные отношения. Вряд ли ты сможешь удержаться от того, чтобы своего аспиранта жизни не учить. Ведь так? Потому что у тебя есть уже другие аспиранты, и ты с ними определенную модель поведения выработала. А я все же взрослый, серьезный мужик, подполковник. Твои попытки мной помыкать неизбежно приведут к тому, что наши личные отношения испортятся. А мне не нужна эта кандидатская диссертация, если из-за того, что я буду ее писать, у нас с тобой личные отношения испортятся.

Гриша сумел, как и учили его в свое время хорошие специалисты, завернуть свой отказ в красивую упаковку. Ну да, в самом деле Эмма, конечно, желает искренне ему добра. Но не понимает, что ему гордость не позволит женщине подчиняться. Да еще такой женщине, с которой он состоит в интимных отношениях. Это уже перебор был бы.

К счастью, учитывая, как он все красиво завернул, Эмма совершенно нормально приняла и это его условие. Улыбнулась, крепко его в щеку поцеловала, а потом сказала:

– Тогда я тебе найду хорошего доктора наук в руководители. Я-то им еще не скоро стану. Наверное, еще год придется подождать, пока докторскую можно будет защищать. А тебе тогда осенью сразу доктора наук найдем, для того, чтобы у тебя все максимально солидно было. Не волнуйся, я умею людей уговаривать, все же я замдекана по науке. Даже доктора наук бывает, что нуждаются в какой-то помощи с моей стороны из-за моей должности. Так что с нужным человеком я этот вопрос согласую.

Найдем мы тебе хорошего доктора наук, который претензий никаких тебе выдвигать не будет и за максимально короткий срок на защиту тебя выведет. А то тут, знаешь ли, тоже есть тонкости. В каждом университете или институте есть доктора наук, которые большинство своих аспирантов на защиту вообще не выводят. Причуды всякие у них бывают. Кто пытается каким-то образом эксплуатировать аспирантов, чтобы они статьи, к примеру, для них писали в соавторстве, и не хотят терять того, у кого хорошо это получается, выпуская его из аспирантуры. Кто просто вздорный и заставляет совершенствовать кандидатскую диссертацию до бесконечности, хотя его самого, когда он кандидатскую писал, его руководитель так вовсе не мучил.

А я тебе подберу нормального совершенно доктора наук, который точно всех своих аспирантов максимально быстро выводит на защиту, не придираясь. Да еще и прослежу, чтобы тебе достался и самый влиятельный, чтобы и в совете по защитам его уважали. И в ВАКе.

Задача не такая простая, как кажется. Но ты уж поверь, ради тебя, Гриша, я как следует постараюсь. Тем более времени у нас еще полно...

– Ну и прекрасно, – улыбнулся Гриша своей женщине.

Ну вот, по крайней мере, теперь уже станет полегче, и эти бесконечные уговоры прекратятся. А они смогут больше времени приятным вещам уделять во время их редких встреч.

Правда, Эмма тут же еще один вопрос подняла. Сказала с удовлетворением:

– Ну вот, ты в аспирантуру пойдешь, и Павла Ивлева, когда он учиться закончит в МГУ, тоже уговоришь в аспирантуру поступать… Поможешь же мне, правда?

Гриша понятия не имел, зачем ему это делать. И нужна ли самому Ивлева эта самая аспирантура. Но он устал уже от умных разговоров со своей женщиной. Так что, не отвечая, накрыл ее рот своим, целуя. И замдекана МГУ моментально забыла, о чем только что его попросила…

Но как же хорошо, что Родька уже так повзрослел. – думал Гриша, когда они спустя полчаса снова сидели на кухне. – Дед теперь, женившись, в деревне безвылазно сидит со своей женой. Еще недавно это означало, что Гриша сразу после работы домой должен был бежать, чтобы убедиться, что с Родькой все в порядке. Покормить его, усадить домашнюю работу делать.

А теперь периодически можно уже и задержаться. Не факт, конечно, что домашку Родька сделает. Но, по крайней мере, он уже достаточно подрос, чтобы не переживать, что сын в какие-то неприятности влезет по дороге домой из школы. А домашку, если он проволынит до прихода отца, он все равно сделает. Просто спать его раньше Гриша положит, и подымет потом в пять утра.

Не так и давно Гриша начал практиковать этот способ. Зато убедился, что это единственный способ, который вообще на Родьку действует, чтобы в его отсутствие заставить его сесть за домашние задания. Просыпаться так рано Родька страсть как не любил. Старался оставаться в постели максимальное время до того, как надо уже в школу собираться и завтракать.

Так что всего несколько раз Гриша разбудил его в пять утра, когда из-за его позднего появления он домашку не сделал. И к его огромному удовлетворению теперь уже в подавляющем большинстве случаев, когда он поздно дома появлялся, Родька домашку свою исправно делал и результаты отцу, когда он появлялся, тут же предъявлял.

Самое интересное, что способ этот подсказала ему Эмма, у которой собственных детей не было. Но все же вот что значит умница! Ко всему у нее есть научный подход. Прочитала она про этот способ в какой-то кандидатской диссертации по педагогике. Она же много этих кандидатских диссертаций читает, и даже отзывы на них на защиты регулярно пишет.

Как она сказала, это часть работы доцента, кандидата наук. Такие результаты тоже нужно регулярно предъявлять, чтобы заслуживать уважение коллег. А то потеряешь уважение коллег, и из замдеканов тоже могут выгнать со временем...

Эмма вдруг, вздохнув, сказала, прервав его размышления:

– Слушай, Гриша, волнуюсь я, что кто-то интриги затеял в адрес Павла Ивлева. У него же в конце марта, как он в СССР приедет, будет партсобрание, на котором его должны в члены партии принять. Сейчас же он только кандидат. Может ты что подскажешь?

– Понятно, – сказал Гриша, тут же переходя из расслабленного состояния в собранное. – А в чем интриги эти, собственно говоря?

Он внимательно выслушал все, что Эмма Эдуардовна рассказала ему про маневры ассистента и аспиранта Бляхина. Потом решил уточнить:

– Но ассистент – это же самый начальный уровень преподавания. Не говоря уже о том, что аспирант тоже совсем не кандидат наук или доктор по своей значимости. Неужели такой человек, что бы он ни заявил, может быть поддержан на партсобрании в МГУ?

– Так ты вроде верно все говоришь, – согласно кивнула Эмма Эдуардовна, – но не забывай, что за аспирантом, как правило, стоит его научный руководитель.

А научный руководитель у Бляхина достаточно серьезный человек. Доктор наук, профессор старенький, строгий и придирчивый, достаточно раздражительный. Но за аспирантов своих горой стоит.

Так что и этот фактор люди будут учитывать. Даже если самого руководителя на партсобрании не будет, то могут подумать, что это выступление Бляхина с ним согласовано.

А кроме этого важно, что именно он скажет на партсобрании. Мало ли он какую-то грязь про Ивлева раскопал, которая убедит членов партсобрания, что Ивлев в коммунисты не годится. Павел все же мой студент, а не родственник, чтобы я все о нем знала.

– И что ты по этому поводу думаешь делать? – поинтересовался Гриша.

– Да вот, разные варианты обдумываю. Но, скорее всего, просто вызову Бляхина к себе и строго с ним поговорю, чтобы он от этой идеи отказался, если не хочет со мной неприятностей. Я все же замдекана по науке, а он – всего лишь аспирант.