Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР 62 (страница 11)
Рассказал ему, что хотелось бы мне этот совхоз сделать одним из самых передовых в Советском Союзе. Но сразу же возникает вопрос по зерну. Все равно часть земель придется под пшеницу отдавать. Без этого не поймут нас. Да и зерна в стране нехватка. Ну а раз так, то хотелось бы мне самое лучшее семенное зерно, что в мире есть, для этих целей использовать, а не абы что. Чтобы урожайность у него не просто хорошая была, а самая лучшая, что только есть. Но конечно, с учетом климатических условий Подмосковья.
Также коров бы с самыми высокими удоями неплохо за рубежом приобрести, которые смогут в климатических условиях России хорошо себя чувствовать и рекордные удои давать.
Рассказал, что цветы мы там в теплицах будем выращивать. То же самое, семена хотелось бы приобрести самые лучшие, что есть.
Сказал, вздохнув, что готов был бы сам часть своих денег потратить, чтобы все это за рубежом купить и в Советский Союз доставить, но понятия не имею, как это сделать, не вызвав подозрений со стороны могущественного КГБ…
– То есть просто все это привезти на одном из тех пароходов, на котором зерно будет ехать, и передать вашему совхозу у нас никак не получится? – удивленно спросил Тарек.
– Боюсь, – покачал головой, – что КГБ в этом случае точно заинтересуется.
Ну да… Не рассказал, Тареку, конечно, что этот совхоз будет на нашу собственную группировку работать в том числе, так что внимания КГБ к нему нам ни в каком виде не надо.
– Так, – задумчиво сказал Тарек. – А что по поводу той схемы, которую мы прекрасно и сейчас еще используем, а начали с обмена партии плитки на советские лекарства?
Эх… Насколько я понимаю по намекам Сатчана, тут тоже без советской разведки не обошлось. Правда, это другая разведка, ГРУ, раз они военных в эту схему вовлекли. Нужно ли мне вызывать интерес к подшефному совхозу «Полета» со стороны ГРУ?
А ведь он обязательно появится, если Тарек попросит передать туда мешки с зерном и стадо племенного скота. И, кстати говоря, как это стадо коров, к примеру, с племенным быком в СССР доставлять? Тоже в самолете, что ли?
Хотя почему бы и нет, если это большой грузовой самолет. Вряд ли коровы вообще догадаются, что по воздуху летали…
– Давайте так, Тарек, – я еще подумаю об этом. Не будем спешить. Главное, прошу вас – никаких инициатив собственных по этому поводу не проявлять. У нас непростая ситуация внутри страны с любыми поставками из-за рубежа. Не дай бог проверки всякие начнут в наш совхоз ездить, пожалеем трижды, что хотели как лучше, а получили себе проблем на голову.
Он заверил меня, что по своей инициативе ничего для совхоза присылать точно не будет. Тем более что он даже и не знает, куда присылать-то надо все эти семена и племенной скот.
И это меня порадовало. Хватило мне и золотого телефона, если честно. Столько нервов из-за него потратил.
***
Семен Барский всю полученную информацию в разговоре с Павлом Ивлевым американскому дипломату, что просил об этой встрече, уже передал. Не лично. Лично они договорились поменьше встречаться. Американский дипломат объяснил, что это может быть неправильно понято советской контрразведкой. КГБ и сам Семен Барский побаивался. Конечно, как эти люди, что защищают Политбюро и всю эту угнетающую советских граждан выстроенную коммунистической партией систему, могут что-то понять правильно в его действиях? Им же плевать на то, что он помогает Америке защищать права человека в Советском Союзе. Они только о борьбе с диссидентами думают. Эти параноики готовы видеть шпиона американского в каждом, кто не согласен с коммунистической партией в СССР. Такие неприятности ему абсолютно ни к чему.
Так что он американцу через того своего знакомого, который его и познакомил с американским дипломатом, передал пару страничек, которые по свежему впечатлению после разговора с Павлом Ивлевым и его женой накатал.
Опять же, по рекомендации американского дипломата, он постарался эту встречу со своим коллегой как бы случайно организовать. Забежал к нему в научный институт пообедать в столовой. Туда пускали людей с улицы, не такой там у него и секретный институт, к счастью. Собственно говоря, они в этой столовой и познакомились.
Барский туда часто забегал. Нравилось ему, как там готовят. Особенно рассольник там был великолепный. Вкуснее рассольника он в Москве и в ресторанах не едал. Так что по взаимной договоренности он пришел в столовую, когда там точно должен был быть его приятель.
Разговаривать они не стали. Он просто подошел поздороваться и пожать руку. И заодно потихоньку подсунул ему те две странички по Ивлеву. Бумагу он специально использовал очень тонкую рисовую, как его и инструктировали. Так что после того, как их написал, скомкал их в комок и при рукопожатии ему передал. А тот уже сам американскому дипломату послание отдал.
От американца Барский получил совершенно четкие инструкции. После совместного обеда с Ивлевыми постараться дождаться, когда они сами с ним свяжутся. Все же по законам вежливости полагается, что если тебя кто-то в ресторан пригласил, то и ты его тоже в ответ должен в ресторан пригласить. Американский дипломат сказал, что не надо излишней суетой к себе привлекать внимание. Так что лучше подождать, когда Ивлев сам перезвонит.
Но время шло, и Семен забеспокоился. Хотелось ему, конечно, доказать американскому дипломату, что он полезен. Не только чтобы такой ерундой заниматься, как с этим Ивлевым, но и каким-то более важным делом, для того, чтобы демократия однажды в Советском Союзе могла победить.
Ждал он звонка от Павла Ивлева, ждал… Наконец, не выдержав, решил, что все же стоит самому проявить инициативу.
Но предостережение американского дипломата он помнил. Поэтому решил, что, наверное, все же лучше не самому звонить, а жену свою задействовать, Веронику. Так что взял ей и сказал сегодня:
– Вероника, не кажется ли тебе, что уже многовато времени прошло после того, как мы с Павлом Ивлевым и его женой Галией в ресторане сидели?
– И верно, – сказала Вероника, – сколько это уже дней прошло… Неужели уже пару недель назад мы встречались?
– Похоже на то, – согласился Семен. – Ты говорила тогда, что тебе понравилось с Галией общаться.
– Почему же именно с Галией? Гораздо больше с самим Павлом Ивлевым. Ты представляешь, возможно, он самый молодой драматург в Москве, а то и во всем Советском Союзе! В таком возрасте пьесу написать дорогого стоит! Да еще впервые написанная пьеса, как он сам честно признался, тут же поставлена «Ромэном». Это, конечно, не самый передовой московский театр, но все же столичный театр. Не провинциальный какой-нибудь. Есть чем гордиться.
Так что мне и с ним, конечно, очень интересно было тоже пообщаться, не только с его женой. Жена все же достаточно далека от того, чем сам Ивлев занимается. Это мне быстро понятно стало. Она, конечно, не совсем простушка. Но сообразила я по тому, как она смотрела, когда Ивлев про свою пьесу рассказывал, что она для него больше случайный попутчик. Не понимает она его как драматурга. Да и в театре, скорее всего, тоже ничего не понимает. Не повезло в этом плане Ивлеву с ней.
Он, как тонкий ценитель театра, должен был бы найти себе жену, которая тоже в восторге от всего, что с его работой связано.
Семен выслушал все эти разговоры своей жены о том, какой Павел Ивлев замечательный, с глухим раздражением. Не нравилось ему, что жена так этим молодым дарованием впечатлилась.
С его точки зрения, Ивлев был обычным самодовольным типом. Он рассуждал обо всем, о чем его жена спрашивала про театр, с каким-то даже равнодушием и цинизмом. Как будто каждый может, взяв просто и сев за стол с ручкой и с бумагой, взять и пьесу написать, которая годится для столичного театра. Если бы так оно и было, он бы сам, Семен Барский, давно бы сел за стол с ручкой и бумагой, да и написал бы какую-нибудь пьесу. Но ясно, что так это не работает.
Не такого поворота он ожидал от жены, когда напомнил ей про состоявшуюся встречу. Он хотел ей аккуратно намекнуть, чтобы она позвонила сама Ивлевым и о новой встрече договорилась. Надеясь, что на ней он авось сможет все же хоть какую-то ценную информацию для американского дипломата про Ивлева раздобыть.
У него не было иллюзий, что во время того разговора, что у них уже в ресторане состоялся, он что-то ценное смог добыть. Не так, собственно говоря, и рвался тот же самый Ивлев хоть что-то значимое про свою поездку в Японию рассказывать. Общими словами отделался. А значит, чтобы задание американца выполнить, надо почаще с Ивлевыми встречаться. Чтобы перейти аккуратно уже на дружескую ногу, и однажды, Ивлев, расслабившись, авось и начнёт что-то действительно важное рассказывать, что порадует его американского друга.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.