Серж Винтеркей – Ревизор: Возвращение в СССР 6 [СИ] (страница 5)
Сатчана посетила неприятная мысль, что это может быть подстава. Мог ли кто-то из его конкурентов решить окончательно добить его, подослав к нему этого Пашку? Сатчан живо представил, как он, по совету Ивлева, вызовет к себе корреспондента «Брянского комсомольца», расскажет о «своей» идее «Бессмертного полка», а через пару дней после того, как статья выйдет, открыв «Известия» или «Правду» увидит фельетон про зарвавшегося комсорга из Брянской области, нагло ворующего идеи школьников. И все, прощай карьера — после такого быть ему комсоргом колхоза в Якутской АССР, забыв о мечте вернуться в Москву на теплую должность. Сатчан, правда, не знал, есть ли в Якутии колхозы, но в любом случае не испытывал никакого желания лично проверять их наличие в результате такого хитрого хода конкурентов.
Забыв о том, что его волновало сильнее всего с утра, о громком деле с масштабными хищениями, Сатчан погрузился в прикидки, кто бы мог так его ненавидеть, чтобы с ним так поступить, подослав Пашку. Были, конечно, у него враги, как без этого, но вот таких, чтобы зайти настолько далеко и с таким нетривиальным ходом, он никак припомнить не мог. Те, про которых он знал, были вполне удовлетворены его позорной ссылкой в Брянскую область — по московским меркам, он уже упал ниже некуда. В результате долгих размышлений так никого и не смог припомнить настолько злобного и умного, чтобы все это организовать. Но все же решил, что, во-первых, надо разузнать побольше о Павле Ивлеве, чтобы решить, может ли он вообще быть подставным засланным казачком, и, во-вторых, подстраховаться с этой инициативой «Бессмертного полка».
По поводу второго момента у него сразу нарисовался неплохой вариант. Осталось решить, как побольше разузнать о Павле. Идею обратиться к Галие Сатчан было отверг — насколько он понял, она с Павлом познакомилась примерно тогда, когда и он сам. Но затем, подумав, все же решил, что в ней есть смысл. Парень явно в нее влюбился, поэтому мог ей проболтаться о чем-то, что для самой Галии не важно, зато Сатчану может дать какие-то дальнейшие догадки… Только надо придумать сначала, как так ее расспросить, чтобы Пашка не насторожился…
— Надеюсь, теперь у твоего босса настроение будет получше, — сказал я Галие, поцеловал её и пошёл к себе в бухгалтерию.
У нас, к моему удивлению, толпились женщины, знакомые мне и не очень.
— Вот он! — воскликнула Изольда, увидев, как я вхожу и сажусь на своё место. — Павел Тарасович. Расчётную часть тоже в комиссию включили, девочки пришли узнать, что им делать?
По нескрываемому любопытству на лицах «девочек», которым было в основном хорошо за сорок, я понял, что пришли они не столько на инструктаж, сколько за свежими сплетнями про ситуацию, взбудоражившую весь заводской коллектив.
— Дамы! — встал я со своего места. — Прикройте, пожалуйста, дверь, — попросил я одну из бухгалтерш для придания секретности и драматизма своему выступлению. — Дамы, нам с вами доверили очень важное дело. Все вы знаете, что на нашем заводе ведётся расследование серьёзного хищения, — женщины шумно выдохнули хором. — Наша комиссия в рамках расследования уголовного дела должна определить масштаб хищений с конкретными цифрами. Работать будет в комиссии не только бухгалтерия, но и экономический отдел. Изольда Марковна готовит приказ, когда он будет подписан руководством, приступаем.
Сел на своё место и взял в руки путёвки, давая понять присутствующим, что пока больше мне им сказать нечего. Женщины потихоньку вышли из кабинета и прикрыли за собой дверь.
Тут же открылась дверь кабинета главбуха и выглянула Ирина Викторовна.
— Ну, Пашка, ты даёшь! — восхищённо произнесла она. — Выступил, как на пленуме ЦК КПСС.
— Да, ладно… — усмехнувшись, ответил я. — Будет нужно — обращайтесь!
— Ирина Викторовна, а что, субботник-то будет? — спросила Изольда. — Или отменят из-за всего этого?
— Субботник отменят? — удивилась главбух такому вопросу, — если субботник отменят, то у нас будет еще одна комиссия, помимо товарищей из ОБХСС. Партийная. Искать, кто против партии что-то настолько имеет, что субботники отменяет. Будет он, обязательно будет! Чистота и уборка расследованию не помешают.
— И шашлык будет?
— А почему нет?
— Ну, у нас такое ЧП на заводе…
— Ну, да. ЧП… Но это ж не траур, — задумчиво произнесла главбух. — И так весь коллектив взбудоражен, никто не работает, из рук всё валится…
— Что у кого валится⁈ — услышали мы зычный голос Шанцева, только что вошедшего к нам.
— Да говорю, с этими событиями все на нервах, никто работать не может, — заявила главбух.
— Ещё одна…– ответил ей Шанцев. — Сейчас Ахмад подходил, спрашивал, может свадьбу перенести… Что вы все, в самом деле? Что такого произошло? Жизнь продолжается! Вычистим из своих рядов всю мразь и с новыми силами в бой!
— Прошу прощения, — встрял я в их разговор. — Так что со свадьбой-то решили?
— Что решили? — посмотрел на меня непонимающим взглядом Шанцев. — Празднуем! Само собой. Ещё не хватало, чтобы мы из-за кучки хапуг планы свои меняли! Не дождутся! Да, Ирина Викторовна?
— Наверное… — неуверенно ответила главбух.
— Никаких наверное! — навис над ней директор. — Чтоб на свадьбе все были! Как планировали. И хватит этих пессимистичных настроений. Вы какой пример подчинённым показываете? — строго отчитал Ирину Викторовну Шанцев и вышел из кабинета, на ходу подмигнув мне, типа понял, как с ними надо?
Мне оставалось только сочувственно развести руками, глядя на Ирину Викторовну. Она небрежно махнула рукой в сторону двери, через которую только что вышел Шанцев.
— Бойся не ту собаку, которая лает, — нравоучительно сказала она мне, — а ту, которая молчит.
Да уж, мне все больше кажется, что Шанцева с главбухом связывают совсем не только служебные отношения. Что-то она себе уж очень много позволяет в отношении директора…
Ирина Викторовна скрылась у себя, а я решил прояснить один заинтересовавший меня момент.
— Изольда Марковна, а про какие шашлыки вы её спрашивали? — уточнил я, кивая в сторону двери в кабинет главбуха.
— Субботник! У нас каждый год сабантуй! Шашлыки, музыка…
— А уборка?
— Ну, и уборка, разумеется, — пожала плечами Изольда. — Часов до двенадцати — до часу поработаем, а потом гулять! — она изобразила плечами выход под «Цыганочку».
Улыбнулся, представив её в неформальной обстановке и с граблями в руках. Она всё больше симпатии у меня вызывала. Во всяком случае, от прежнего к ней враждебного настроя у меня осталось совсем немного. Да и вообще трудно испытывать негатив к женщине, сына которой наставлял на путь истинный. Уже видишь ее как живого человека.
Разобравшись с путёвками, решил сходить к Ахмаду и маме.
Маму не застал.
— А где она? — спросил я Ахмада, показав на мамин стол.
— Так она же три дня за свой счёт взяла на свадьбу, — пояснил мне будущий отчим.
— А утром была…
— Насчёт яслей приходила, документы уже собирает, обещали место после майских праздников.
— О! Хоть одна хорошая новость… Слушай, — присел я на стул рядом со столом Ахмада. — Завод останавливать надо, — у Ахмада округлились глаза. — Ну хотя бы запретить движение ТМЦ между подразделениями. Под страхом смертной казни запретить! И считать всё и везде. Даже в катакомбах под заводом.
— Ну, я не знаю… Как ты себе представляешь: завод остановить? — с сомнением в голосе ответил Ахмад и откинулся назад, отодвинув от себя бумаги, с которыми работал.
— Этот завод всё равно по три недели стоит, потом за неделю месячный план делает! — настаивал я на своём. — По отчётам тут всё в порядке, ты сам знаешь. Единственный наш шанс что-то обнаружить — это найти неучтённые излишки.
Ахмад согласно кивнул.
— На ворота амбарный замок надо повесить, никого не выпускать и не впускать без личного распоряжения директора и тщательного досмотра. Чтоб эти самые излишки контролировать, если они есть.
— Ворота и так милиция контролирует.
— Это-то понятно, — хмыкнул я. — Вывезти нельзя, но передать-то в другой цех можно!
— Это что же получается, не только ворота надо контролировать, а и территорию завода тоже? — задумчиво произнёс Ахмад.
— Правильно. Вот, пусть этим милиция тоже занимается, надо им подсказать! — сказал я. — А то свои начнут друг с другом договариваться. Типа, Вась, дай я у тебя, пока у меня проверка, пару тонн металла подержу? С меня причитается! — я постучал себя под подбородком, изображая договаривающегося.
— Что прав, то прав, хорошая идея! — хмыкнул Ахмад. — Сейчас же схожу к Шанцеву. Пусть в горисполком съездит, насчёт милицейского поста внутри территории завода договорится. Тогда с проверкой можно будет горячку не пороть, а не спеша всё тщательно облазить.
— Несколько постов! Где-нибудь на крыше, — подсказал я.
Вернувшись в бухгалтерию, застал тишь да гладь. Текущая работа была уже сделана. Сходил в столовую, пообедал. Достал химию, но в голову ничего не лезло. Ничего, пару глубоких вдохов, выдохов, и принялся за учебу. Слово дал пацанам — держать надо.
Через полчаса вернулась откуда-то главбух.
— Что приказ, подписали? — спросил я её.
— Щанцев в исполком уехал, — разочарованно ответила она. — Может до конца дня там проторчать.
— Значит, мы сегодня вряд ли начнём инвентаризацию?
— Похоже на то…
— Ирина Викторовна, свои полдня я сегодня уже отработал. Делать сейчас больше нечего. Можно я пойду? Дел очень много накопилось, свадьба мамина, школа… — попросил я, а сам думал об Аристархе. Старик наверняка очень тяжело перенес весть об аресте Игната. Не дай бог свалился у себя с инсультом, а помочь и некому.