Серж Винтеркей – Ревизор: Возвращение в СССР 6 [СИ] (страница 44)
— Как вы люки обнаружили?
— Ещё не обнаружили, это вы обнаружите при обыске. Люки под гравием на дорожках. И под блоками, на которых хозпостройки стоят.
— Откуда тогда информация? — с сомнением глянул на меня Иван.
— От неравнодушных граждан! — поднял я вверх указательный палец.
— Какой это дом, говоришь? — наконец, принял он какое-то решение.
— По Госпитальной, соседний с булочной.
— Это с забором высоким? — уточнил Иван.
— Он самый, — удовлетворённо произнёс я. — Кражи кражами, но, надеюсь, и на несчастный случай со Славкой и Эммой теперь милиция по-другому посмотрит.
— Я сейчас со своими посоветуюсь, — протянул мне руку Иван торопливо прощаясь.
— По пропавшим люкам к Полякову обращайтесь, главному коммунальщику. Он у нас тут недалеко живёт, — подсказал я.
— Знаю, — энергично отмахнулся от меня Иван уже на ходу и скрылся в доме.
Больше я повлиять ни на что не могу. Дальше, как милицейское начальство решит. И будем надеяться, в том доме не живёт какой-нибудь кум-сват-брат городского или милицейского начальства. Потому как информация все равно просочится, и тогда Тимур уже туда рванет справедливость восстанавливать теми способами, которые считает приемлемыми.
Пришёл домой поздно. Бабуля даже не спросила, где меня носило, а только молча поставила ужин на стол. Что-то она выглядит совсем уставшей.
— А где пацаны? — вдруг спохватился я.
— Клара же выписалась из больницы, забрала, — проговорила бабушка.
— Как она? Справится? — спросил я.
— Куда ей теперь деваться? — как о само собой разумеющемся сказала бабуля, — и выглядит она очень неплохо для той, что недавно собиралась помирать. Как там говорят — не было бы счастья, да несчастье помогло, с того света ее вытащило.
— С Эммой как решили? — уточнил я, вспомнив, что у медиков были сомнения по перевозке её в таком состоянии.
— В Брянске уже, — подняла на меня удивлённые глаза бабушка. — Ты что, не был в больнице сегодня?
— Не был, ба. Сегодня, вообще, сложный день был. Кстати, дай, пожалуйста, фото деда. Хочу большой портрет на работе к девятому мая сделать…
— Ааа, слышала. Что ж, давай…
Мы нашли несколько фоток деда. Последняя была групповая. Портретная слишком маленькая. Бабушка сняла со стены большую свадебную фотографию в рамке.
— Погиб он, конечно, не такой молодой… — задумчиво проговорила она.
— Какая разница, бабуль, — быстро оценил я и качество сделанной в ателье фотографии и однотонный фон. — В самый раз.
— Только верни! — настоятельно попросила она.
— Конечно, — пообещал я, пакуя сразу рамку в портфель, чтоб не забыть завтра.
На зарядке Тимур с Мишкой то и дело возвращались к теме поиска ворованных люков. Чтобы переключить их внимание, рассказал им о Бессмертном полке, предложил поучаствовать.
Получилось, парни начали обсуждение своих дедов и бабушек. Подлил масла в огонь тем, что можно нести фото и погибших братьев своих дедов. Много молодёжи полегло на фронтах той войны. Многие и детей завести не успели. Но память о них также должна жить.
В конце концов, Мишка, посчитав всех своих погибших в войну родственников, решил, что ему придётся идти вместе с братом и сестрой, причём он будет нести две фотки.
— Ничего страшного, — поддержал его идею я. — У многих в семьях также.
В школе столкнулся в вестибюле с Юлькиным дедом, обалдевшим от гула многочисленных голосов и растерянно озирающимся по сторонам. Старый надел пиджак с орденами. Их оказалось у него очень много. Настоящий герой!
— Терентий Яковлевич! — подскочил я к нему. — Вас к директору проводить?
— О! Пашка. Проводи, — согласился он.
Довёл я его до канцелярии и подсказал обратиться к секретарше. А сам заходить с ним не стал. К чему светиться?
Дед Терентий пробыл в приемной у директора совсем недолго — секретарь, завидев ветерана, тут же заскочила к директору, и он сам вышел и пригласил его к себе.
— Я дед Юлии Вабишевич, — сразу приступил к делу дед, не обращая внимания на вежливый прием, — что же вы творите в советской школе? Пошто пытаетесь девку довести до самоубийства? Я что, ради этого кровь на фронте проливал? Я в прокуратуру буду жаловаться!
Игорь Иванович от такого начала разговора несколько обалдел. Но потом, согласно кивнув, сказал:
— Да, возможно, некоторые наши педагоги ведут себя неправильно! Большое спасибо, что вы сочли возможным прийти и сообщить об этом. Можете не сомневаться, я обязательно приму меры!
Теперь уже растерялся ожидавший сопротивления и споров дед Терентий. Все инструкции Пашки он выполнил в строгости. Претензии высказал, прокуратурой пригрозил. А ругаться, как он ожидал, и не пришлось.
— Вот мы сразу же на ближайшей перемене и педсовет проведем! — продолжил директор, — вижу у вас медаль интересную. Берлин брали?
— Брал! — кивнул дед Терентий.
— И у меня такая же есть, — сказал директор, — вы правы, не за это мы воевали и кровь проливали. Надо кое-кого поставить на место. Хотите поприсутствовать на педсовете и повторить то, что сказали? В особенности про прокуратуру?
Первый урок вела Кириешка. И она сегодня, поглядывая на меня, вела себя посдержанней. А начало второго урока задержалось — учителя ушли на какой-то неожиданный педсовет, к радости учеников. Только я и догадывался, что он может быть связан напрямую с визитом Терентия.
Спустя пятнадцать минут урок все же начался. И что приятно, географичка вела себя сегодня очень спокойно, даже вежливо. Поглядывала периодически недовольно, но в основном на меня. Видимо, визит деда сделал своё дело. Но на кого-то же ей надо было негатив выплескивать, а я как раз подставился недавно, грубил, когда за Юльку встрял. Так что будет прилетать мне от географички какое-то время.
И на последующих уроках педагоги перестали замечать Юльку как таковую. Смотрели сквозь неё, к доске не вызывали. Полный игнор. Но это, по-любому, лучше, чем травля. Поигнорируют и забудут, а там уже и экзамены с выпускным.
На переменах несколько гаденьких ухмылок в адрес Юльки мы с Тимуром стёрли с рож отдельных одноклассников. До драки не дошло, потолкались немного, и этого вполне хватило. В целом, обстановка нормализовалась.
После уроков Юльку у школы встретил Игнат с видом ошпаренного тигра. Смотрел он на всех настолько свирепо, что ни у кого и мысли не возникло рискнуть косо посмотреть в их сторону, и они спокойно ушли домой.
Ура! Может быть, одной проблемой будет меньше.
Придя на работу, первым делом отнёс Галие свадебную фотографию своих деда с бабушкой. На увеличение фотографий и изготовление транспарантов специально были выделены деньги. В обязанности Галии входило вести учёт. Она сама относила их в типографию завода, которую припахали к этому проекту, и выдавала под роспись готовые транспаранты.
— Успеют сделать? — спросил я.
— Успеют, — ответила Галия, разглядывая фото. — Какие молодые, красивые, счастливые…
— Да. Как мы сейчас! — чмокнул я её и поспешил к Сатчану, а она понесла моё фото в типографию.
Глава 23
У комсорга на столе лежало несколько газет одного выпуска. По довольному лицу Сатчана я понял, что вчера всё прошло удачно. Сел за стол и подтянул к себе одну из газет. На целую страницу статья! Пять фотографий. Игнат и Юлька на одной из них. Замечательно! И что пишут? Статья большая, читать надо вдумчиво…
— Можно одну возьму? — спросил я Сатчана.
— Эти все твои, раздай комсомольцам, — сделал комсорг широкий жест.
— Спасибо! — сгрёб я все экземпляры и потащил к себе.
В бухгалтерии налил себе чаю и уселся изучать областную прессу.
Статья очень хорошая, прямо, на удивление. И комсомольцы молодцы, особенно их лидер Павел Сатчан, и руководство школы и завода, так предусмотрительно и дальновидно организовывающие совместные мероприятия для комсомольцев разных возрастов. И партийное руководство, ставящее такие правильные и своевременные воспитательные задачи перед советской молодёжью. Короче, все молодцы и, даже, Игнат с Юлькой! «Молодой комсомолец-спортсмен и юная комсомолка, намерены в ближайшее время создать новую ячейку советского общества, они пример осознанного отношения к своей жизни с молодых лет и правильно понимают те задачи, которые ставит перед советской молодёжью Партия, целью которой является построение светлого будущего для всего советского народа». О как!
А, может, не только визит деда Терентия сработал? А кто-то в школе эту статейку успел прочитать и к директору отнести? Потому и затухли все разом так быстро?
Всего три газеты. Одну обязательно подарю будущим молодожёнам. Одну вручу бабушке, ей приятно будет. Одну — Галие, она так хорошо получилась на общем фото рядом с Сатчаном.
После работы без всякой помпы встретились с друзьями у проходной и продолжили раздавать листовки по частному сектору. Когда инструктировал ребят, намекнул, чтобы надолго в этот раз в каждом дворе не задерживались.
— Если хозяев нет дома, бросайте листовки в почтовые ящики, — напутствовал я друзей.
Часа три у нас ушло на всё про всё. Вчера охватили участок частного сектора между Огарёва и Островского. Сегодня мы окучивали участок Первомайской до базы, Ленина до вокзала и Школьную до проходной нашего завода. Анжелу с Валериком и Светку с Олегом отправили за Большой мост, они там живут, быстрее общий язык с соседями найдут. Это, конечно, не весь частный сектор Святославля, но большая его часть. А на всю, пересчитав листовки, я установил, что нам бы их и не хватило, так что сегодня и закончим. После договорились встретиться на школьном стадионе.