Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР 59 (страница 2)
Так что он решил больше и носа вблизи Ивлева не показывать. Просто немедленно сообщить в Центр о своем наблюдении, что ЦРУ что-то подозревает в отношении проводимой Центром операции. Ну и до кучи отметит все остальные несуразицы. И всю эту полицию вокруг театра, и странности в поведении актеров советского театра. Может, это только ему все это непонятно, а для Москвы это все никакой загадки не представляет?
***
Сегодня меня никуда вопросами пытать не повезли, у меня по программе была экскурсия по историческому району Асакуса и визит в храм Сенсо-дзи. Ну что же, мы очень неплохо провели время. А к шести вечера я, конечно, велел сопровождающему рулить к Токийскому театру. Сегодня же будет выступление в стиле кабуки, мне надо обязательно посмотреть, как японцы на него отреагируют. Только в целях самосохранения лучше, наверное, не стоит афишировать свою роль драматурга. Я, честно говоря, волновался, как наше вынужденное новшество с подражанием театру кабуки японцы воспримут. А вдруг оскорбятся, и полетят гнилые помидоры в советских актеров с раскрашенными лицами?
И мало ли японские зрители так рассвирепеют, что белые варвары их национальный театр решили пародировать, что одними помидорами не ограничатся… И решат, что им полегчает, если они разорвут на кусочки драматурга. Не для того я под предательским ударом со стороны капуцина выжил на тропинке во дворе у дома, чтобы вот так вот глупо погибнуть на чужбине!
Оониси конечно, несколько недоумевал, когда я попросил зарезервированные для нас билеты с первого ряда на какой-нибудь там десятый или еще дальше поменять. Но потом просветлел, сказал, что уважает меня за скромность, и так и сделал. Так что в зал мы пробрались тихонько, и достаточно далеко от сцены обосновались.
Наконец, началось. Занавес поднялся, и зрители увидели, что сегодня артисты изображают будни цыганской деревни в стиле «а ля кабуки». Вначале я поежился, когда мертвая тишина сгустилась в зале. Но затем зал взревел так, что пришлось натурально уши зажимать и мне, и Анастасии. Оониси нам не стал подражать, он, как и остальные японцы в зале, восторженно орал, радуясь тому, что видит.
Блин, это было рискованно, но похоже, что риск полностью окупился.
Ну а я подумал о том, что как-то лицемерно получилось. Не далее как вчера я тут выступал перед Японским обществом любителей культуры и рассуждал как консерватор, который терпеть не любит никаких экспериментов на сцене. А что подумают те, кто был тогда в зале, и все это от меня выслушивал, если сейчас вдруг тоже сюда пришли? Главное, никого из них случайно после спектакля не встретить…
Ладно, мои взгляды совсем не изменились. Случайно же, блин, все вышло. Как говорил отец Федор, «Не корысти ради, а токмо волею пославшей мя жены»! Ну Галия, конечно, тут ни причем, я своим взглядам на театральное искусство был вынужден изменить во спасение репутации побитых цыганских актеров…
***
Директор Токийского театра лично решил посетить представление, которое советские актеры решили исполнить с элементами традиционного японского театра кабуки в честь принимающей стороны. Конечно, господин Боянов застал его врасплох, позвонив и сообщив ему об этом этим же днем, так что пришлось несколько скорректировать свои планы. Но когда приезжая сторона такой широкий жест в свою сторону делает, как же тебе не посетить этот спектакль? Так-то в первый раз он на нем уже был. Но тогда это был традиционный советский спектакль. А вот теперь никто бы не понял, если бы он, после того, на что пошли администраторы советского театра, не пришел на новый вариант представления.
И надо сказать, что выглядело представление, конечно, достаточно странно. Все же кабуки от традиционного европейского театра отличается отнюдь не только богатым гримом в традиционном стиле. Но, с другой стороны, зрители отреагировали совершенно восторженно! И если бы только обычные зрители. Нет, и спутники директора, в том числе давние меценаты Токийского театра, серьезные и богатые бизнесмены, сидевшие в его ложе на этом представлении, пришли в полный восторг, увидев, что русские актеры проявили такое уважение к богатой японской культуре.
Так что директор театра, увидев эти восторженные эмоции, с которыми приняла сегодня русских публика, начал даже размышлять на тему того, чтобы подумать над тем, чтобы какой-то европейский спектакль поставить на собственной сцене вот с такими элементами кабуки.
А сразу после представления он специально зашел к руководителям театра «Ромэн» за кулисы, чтобы их от всей души поблагодарить за такое уважение к принимающей стороне, и поздравить с тем, что спектакль с новыми изменениями явно заиграл новыми красками.
Обещал он также обязательно написать письмо в Министерство культуры СССР по итогам этого визита с отдельной благодарностью за новую интерпретацию привезенной в Японию постановки.
Что вызывало особое уважение, так это то, что русские явно совершенно спонтанно на это решились. Это было явно гениальное озарение с их стороны! Гениальное потому, что такая реакция публики свидетельствовала о том, что это того явно стоило. Великолепная и дерзкая импровизация! Кому как не ему знать, что такое импровизация и насколько она сложна.
Да, это совершенно однозначно была импровизация. По всем признакам советская труппа в рекордно короткие сроки, видимо, вдохновившись великой японской культурой, смогла вот таким вот очень приятным для принимающей стороны образом трансформировать свою постановку.
Он был восхищён и тем, какое искусство русские продемонстрировали, накладывая грим. Некоторые из актеров сами на себя не были похожи, настолько при помощи грима удалось трансформировать их лица. Он мог бы поклясться, что минимум двоим актерам грим наложили так искусно, что создавалось впечатление, что у них и глаза плохо открываются! Это, конечно, добавляло художественной выразительности играемым ими ролям.
А еще говорили, что русские слишком консервативны и осторожны. Ничего подобного, он сам теперь сможет возразить любому, кто такое скажет при нем!
***
Из зала мы под восторженные овации ушли первыми, чтобы дождаться руководство Ромэна и Миронова уже в лимузине. И Оониси с Анастасией я попросил не рассказывать, что мы были в зале, чтобы послушать, что они расскажут.
Увидел минут через пятнадцать выходящих из дверей Боянова и Вишневского. Лица у них были мало того что счастливые, но еще и какие-то одухотворенные.
Правда, мгновением позже я вздрогнул, когда из-за их широких плеч показался кто-то поразительно похожий на Андрея Миронова, но выглядящий как настоящий демон. Только секундой позже понял, что это и есть Андрей Миронов. Просто он почему-то в гриме вышел из театра, не смыв его. С чего бы это? – озадаченно подумал я.
Боянов и Вишневский хотели сесть сразу в машину, но замерли на улице, потому что откуда ни возьмись прямо к Миронову хлынули фанаты всех возрастов и начали у него автографы выпрашивать. Не видел до этого в Японии ни одного фаната из местных, который рвался бы у Миронова автограф взять. А стоило ему только намалеваться так, что издалека на демона стал похож, как тут же получил горячий восторг со стороны местного населения. Ну и дела! Так что нам минут пять пришлось в машине подождать.
Правда, это того стоило. Сопровождающий наш был очень сильно этим впечатлен. И когда Боянов, Вишневский с Мироновым все же в лимузин сели, я заметил в его глазах неподдельное уважение ко всем троим. Ну а как же? Не только ему в зале постановка в новом варианте понравилась, но вот теперь, наконец, видны признаки, которые сопутствуют театру, поставившему настоящий хит.
На языке у меня, конечно, вертелся вопрос, почему Миронов грим не смыл. Но ясно было, что причина для этого какая-то несомненно имеется. Грим все же не очень полезен для кожи. Так что, раз он в нем вышел, значит, так по каким-то причинам нужно.
Переводчица, само собой, как обычно, в чужие дела не лезла. А сопровождающий, хотя и было видно, что ему очень любопытно, в чем дело, тоже к Миронову с расспросами не приставал. А сами Боянов с Вишневским и Миронов вообще загадочно помалкивали, словно такой успех, как сегодня, дело обычное, и им вообще похвастаться нечем.
И только когда к гостинице приехали и на лифте в наш номер поднялись, и зашли внутрь, я собрался было этот вопрос задать. Но, посмотрев на Анастасию, все же не решился. Правда, тут же до меня вдруг и дошло, в чем причина. Миронов сразу с места в ванную рванул, грим, скорее всего, смывать. А Боянов с Вишневским, едва Анастасия в свою комнату зашла, тут же меня, как я и ожидал, в свою потянули. Дверь закрыли и начали с восторгом рассказывать.
– Слушай, Паша, – сказал Боянов, – если бы случайно морды нашим актерам в порту в драке не разбили, то мы бы никогда до такой идеи бы не допетрили. Но ты же видел, какой фурор вызвало это простое преображение, что мы затеяли, чтобы синяки и фингалы скрыть на их лицах. Как японцы ломанули к Миронову за автографами!
– Единственное, что пришлось, конечно, грим, отказавшись от услуг японских гримеров, самостоятельно накладывать еще в гостинице, – добавил он. – Но как же иначе? Они бы немедленно руководству токийского театра доложили, что к чему и что это вовсе не наше стремление порадовать японцев, а вынужденная мера. Вот так же, значит, как и Миронов, ребята наши массово в гриме в гостиницу поедут. Велел им всем, кто с мордами разбитыми, и носу из номеров без грима не высовывать. Пусть даже в туалет так ходят, чтобы точно ни одна собака не узнала, в чем причина такого радикального изменения в нашем театре.