Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР 49 (страница 8)
– Павел Тарасович, здравствуйте, – быстро заговорила Латышева. – А я уже испугалась, что вы совсем из Москвы уехали. Звонила несколько раз в ноябре, а никто трубку не снимает. Буквально пару дней назад тоже и в декабре звонила… У вас все хорошо?
Ну, мало ли, – подумал я. – Наверное неудачно попадала, когда, к примеру, мы с Галией были в разъездах, а няня с детьми во дворе гуляла. И так тоже бывает.
– Да, всё в порядке. Мы с супругой просто на Кубе отдыхали долго. Но теперь я в Москве и никуда пока уезжать из столицы больше не собираюсь. Как у вас дела?
– Всё прекрасно. Вы, наверное, понимаете, что я звоню, чтобы о новой передаче договориться. Есть какая‑нибудь тема или мне самой предложить?
– Да, одна тема точно есть, – сказал я. – Вы же знаете, наверное, что мы впервые в истории отправили своих солдат в качестве миротворцев по линии Организации Объединённых Наций. Можем об этом поговорить.
– Да, прекрасная тема! – тут же согласилась Латышева. – В нашей редакции так точно никто её не обсуждал, а молодёжи будет интересно об этом послушать. Парни же в армию готовятся идти, а девушки готовятся их провожать туда и ждать.
– Ну да, – согласился я. – Кто‑то из парней, может, захочет поехать в качестве миротворца однажды куда‑нибудь, сделать доброе дело, обеспечив мир для людей, которые пережили войну и сильно пострадали. Но нам нужна ещё и вторая тема, чтобы два раза не ездить для записи, – задумчиво сказал я. – А как вы считаете, по социальным правам советских граждан, что гарантирует Конституция по сравнению с другими странами и конституциями – будет интересно выступление?
– Да, это всегда актуально, – тут же подтвердила Латышева без малейших сомнений. – Такую тему руководство всегда одобрит.
«Ну да, – подумал я. – Вряд ли по такой теме у них большое количество желающих полчаса выступать. Кто-то просто побоится что‑нибудь не то сказать по такой сложной и ответственной теме, а кто-то и не представляет, что полчаса можно вообще по ней говорить. Это же надо не только хорошо разбираться в советской Конституции и в социальных правах граждан, но и представлять себе чётко, что за рубежом происходит в этой сфере».
В общем, думал, что уже всё, на этом закончили, осталось только время согласовать, но тут я прикинул: у меня же ещё есть свеженькая поездка на Кубу… И, в принципе, эта статья, что в «Труде» вышла совместно с Ландером, она же, в принципе, мне теперь как индульгенция в глазах МИД. Так что я могу эти кубинские темы, включая мою беседу с Фиделем, и на радио тоже поднимать…
– Да, тут такое дело. – сказал я Латышевой. – Вспомнил, что я ещё когда на Кубе был, с Фиделем Кастро встречался и беседовал с ним долго. Эта тема, как вы считаете, будет интересна для советской молодёжи?
– Ого, ну что вы, Павел! – восторженным голосом сказала Александра. –Если это была даже и личная встреча, то, конечно же, с этой темы нам надо было с вами начинать. Тоже абсолютно уверена, что руководство её одобрит сразу же.
– Тогда получается, давайте сразу три передачи запишем, если Николаев будет не против, – предложил я ей.
– Конечно, он будет не против, – рассмеялась Латышева. – Один раз с вами отработал – и три недели спокоен. Есть что в эфир по своей линии выпускать.
Ну да, я, собственно, так тоже предполагал. Это вообще мой принцип, которым я и сам руководствуюсь. Лучше как следует попахать в один день, чтоб потом, в другие дни, было время свободное, другими делами заниматься.
«Не знаю, есть ли какие‑то другие подработки у Николаева на радио. Наверное, тоже есть, и он будет вполне доволен, что появится свободное время ими заняться, увеличить свои доходы и семейный бюджет».
Фирдаус и Диана, как следует выспавшись после утомительного перелёта, пришли в офис к Тареку. Он их очень радостно обнял, усадил за свой стол, велел секретарше принести всем по кофе и ливанских сладостей. Самому ему по здоровью уже врачи запретили ими злоупотреблять, но он находил особое удовольствие в том, чтобы угощать лучшими ливанскими сладостями всех, кто к нему приходил. И сын с невесткой, конечно же, не были исключением.
Началась очень долгая и обстоятельная беседа, потому что обсудить было нужно очень много всего. Слишком давно они трое не сидели вот так и не обсуждали свои дела. Столько всего накопилось – и по Японии, и по Сицилии, и по встрече с Павлом Ивлевым на Кубе.
Многое, конечно, они по телефону друг другу сообщали. Но, ясное дело, телефон – это не лучший способ важные вопросы доверительно обсуждать. На что‑то приходилось только намекать в надежде, что будешь понят. Что‑то и вовсе никак не получалось по телефону сообщить.
Так что Диана и Фирдаус чрезвычайно подробно описывали всё, что они делали за этот период. А потом Тарек также обстоятельно рассказал о том, чем он сам занимался за время их отсутствия.
Особо тщательно отец себе пометил всё, что было сказано Ивлевым во время их встречи на Кубе. Особый интерес вызвала тема автобагажников, которую они плохо обсудили по телефону. Тарек так до конца и не понял, что именно Фирдаус имел в виду под ними.
А теперь, когда ему рисунки показали, нарисованные самим Ивлевым, ему стало всё полностью понятно.
– Но что, – сказал он, – изящная штуковина. Такое точно будут с большим интересом брать – хотя бы ради того, чтобы перед соседями похвастаться, что у них есть такой автобагажник красивый, а у тех нету.
– И, значит, Ивлев предлагает это ещё и как способ увеличения продаж японских машин, – пояснил отцу Фирдаус.
– Ясно. Надо наших инженеров собирать. Пусть разрабатывают варианты конкретно под те марки японских машин, которые мы в своих салонах будем продавать. А сразу же после этого юристов надо привлечь, чтобы всё, что можно, они запатентовали, сохранив наши права на выпуск этой продукции как можно дольше.
Обсудив все нюансы по автобагажникам, Тарек переключился на следующий вопрос. Он внимательно рассмотрел список новых акций, которые необходимо было покупать.
– Значит, ещё раз уточняю: Павел сказал, что дальнейшего повышения цен по тем акциям, что мы раньше покупали, можно не ждать и нужно срочно перескакивать именно в эти акции, правильно?
– Да, совершенно точно. Именно так это прозвучало, – согласно кивнул Фирдаус.
Диана подтвердила всё.
– Тогда завтра с утра дам указания нашему брокеру.
– Нравится мне это дело, – усмехнулся он по‑мальчишески. – Когда ты звонишь брокеру и говоришь ему: «Продавай всё», – тот наверняка задёргается. Подумает, небось, что мы хотим наш капитал полностью с биржи вывести. Помучаю его немного, а потом уже дам распоряжение о покупке на эти же деньги новых пакетов акций. Хулиганство, конечно, но почему‑то приятно…
Фирдаус на слова отца только улыбнулся. Ему нравилось видеть его таким довольным и уверенным в себе. Поймал себя на мысли, что такого настроения у отца никогда не было, пока они жили в Ливане и занимались фруктами. До переезда в Италию и открытия чемоданного бизнеса собственное дело у Фирдауса совершенно четко ассоциировалось с рисками, нервотрепкой и постоянными цейтнотами. То заказчики носом крутят, то поставщики подводят… И при этом постоянно было ощущение «потолка», выше которого не суждено подняться, что ни делай и как ни старайся.
А сейчас их семья, хоть и сталкивается постоянно с серьезными трудностями, тем не менее очень быстро и неуклонно набирает вес. Причем этот процесс не останавливается ни на минуту. И это притом, что их нынешнее финансовое благосостояние уже давно превысило все предыдущие достижения их семьи в разы. А ощущение у Фирдауса при этом такое, что все это просто капля в море, ступенька в начале долгого подъема.
Эти мысли не укладывались в голове, от них захватывало дух. Но при этом страха не было никакого, только интерес и азарт. Хотелось быть частью этого процесса, участвовать в создании чего-то нового и нужного людям.
– Так, значит новые идеи… То, что нам Павел постоянно предлагает, делают нашу семью всё более и более богатой, несмотря на переезд в совершенно незнакомую нам ранее Италию. Мне кажется, надо всё же каким‑то образом дополнительно его вознаградить и поощрить, – отвлек Фирдауса от размышлений Тарек удивительно созвучными с его мыслями словами. – Да, у него есть двадцать процентов во всех предприятиях, что мы с ним создаем. Но мне кажется, что будет очень уместно подарить ему дополнительно какой‑то хороший подарок. Тем более, Рождество скоро, да и Новый год уже на носу. У вас же в Советском Союзе Рождество празднуют, Дина?
– Рождество только в семейном кругу некоторые празднуют, – ответила свекру Диана. – Оно у нас православное, в начале января вроде бы. Но у нас очень серьёзно празднуют Новый год, с очень даже большим размахом. Так что полностью согласна. Павлу надо подарить какой‑нибудь хороший подарок. Без него, я так понимаю, эта проблема с Сицилией бы не решилась.
– Да что там Сицилия, хотя и это тоже очень ценно, – махнул рукой Тарек. – У него подавляющая часть советов превращается тут же в чистое золото. Вот хотя бы эта идея со швейцарской фирмой, как основой для новой структуры безопасности. Едва Фирдаус мне по телефону всё рассказал, я тут же понял, насколько это хорошая идея. И как она тоже будет приносить нам со временем кучу денег, помимо возможности совершенно бесплатно пользоваться высокопрофессиональными кадрами в сфере безопасности.