Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР 35 (страница 11)
– Если мне понадобится намазаться кремом, я сделаю это сама. Помощь не нужна.
Растерянное выражение на лице Любомира сменилось ухмылкой:
– Ты стесняешься меня, что ли? Это совершенно не нужно. Самой мазаться кремом очень неудобно. Позволь помочь. Увидишь, тебе понравится, – и он снова попытался протянуть руки к Галие.
– Нет, я не… – начала говорить, Галия, отступая, но тут сзади раздался голос Андрюхи
– А что здесь происходит?
Галия, обернувшись, увидела их осветителя, подходившего к ним в плавках и с полотенцем на плече.
– Пытаюсь объяснить Любомиру, что меня не нужно мазать кремом, – уже не скрывая раздражения, ответила Галия.
– А что за крем? – деловито поинтересовался Андрюха, поначалу растерявшись, но быстро придя в себя.
– Крем от солнца, чтобы не сгореть, – объяснил Любомир.
– О, это дело полезное, – одобрил Андрей, – можно и мне?
Любомир неохотно, но все же протянул ему тюбик.
– Подставляй ладони, – скомандовал Андрей, обернувшись к Галие и выдавил ей в протянутые руки крем.
После чего взял и себе крема, вернул тюбик опешившему Любомиру и начал растирать крем по плечам и груди.
– Южное солнце нельзя недооценивать, – наставительно говорил Андрей Галие, – глазом моргнуть не успеешь, как обгоришь. Будешь ходить за нами красная, как индеец, кадры портить, – добавил он шутливо.
Галия показала ему кулачок, в шутку возмущаясь, и рассмеялась.
– Благодаря, – сказал Андрюха, обернувшись к Любомиру, все еще стоявшему рядом. Сказал он это таким тоном, что тот, сразу все поняв, кивнул в ответ и быстренько ретировался.
– Спасибо! – благодарно кивнула осветителю Галия.
– Обращайся, – махнул рукой Андрюха и добавил серьезным тоном. – Если этот перец болгарский будет докучать тебе, не молчи, говори, живо его отвадим.
Как вовремя все-таки Андрей появился, – думала Галия, снова ложась на полотенце. Уже не знала, куда деваться от этого переводчика. Повезло мне со съемочной группой. Такие коллеги все внимательные…
Хорошо устроились болгары, – размышлял Андрей, направляясь к воде. – Это ж надо, взял крем и лапай женщину симпатичную за разные места, типа, кремом натираешь… Догадались же…
***
Чем больше он думал о предложении Спиридонова, тем больше оно ему нравилось. Сказать Захарову, что все, что можно было сделать – сделано, никаких улик, свидетельствующих, что у Дружининой было намерение влезть в их дела, нет. И предложить, как дополнительный способ проверки влезть в их квартиру, там поискать улики. Как бы ни отреагировал Захаров – он лично с себя большую часть ответственности за истинные намерения Дружининой снимает. Прикажет лезть в квартиру и ничего не найдут – сам согласится, что все возможное по этому делу сделано. Прикажет лезть и найдут – запомнит, что он дал дельный совет, который и помог выяснить истину. Воздержится от этого, а потом выяснится, что Дружинина все же целенаправленно к ним внедрялась и рыла – всегда можно напомнить, что не все его рекомендации были выполнены.
Лев Егорович, все же, самый ценный мой специалист, мне бы побольше именно таких в мою команду, – подумал Мещеряков, – но дела у нас специфические, просто так такого же хорошего специалиста к себе не позовешь, риски слишком велики. Это надо годами вместе работать и знать, что человек способен закрыть глаза на некоторые вещи… И не побежит сразу к знакомым в ОБХСС нас сдавать…
Ладно, возвращаясь к текущему моменту. Кажется, пришло время звонить Захарову и идти к нему со всей информацией по Дружининой.
***
Раскладываю, значит, дары от «Березок» по полкам, а Валентина Никаноровна заходит на кухню и тихонько мне говорит, косясь на закрытую дверь, за которой дети спят:
– Вам Галия звонила, сказала, что все хорошо и просила передать, что очень соскучилась, хоть там и очень чудесно.
– Спасибо, очень хорошие новости! – обрадовался я. Понимал прекрасно, что сразу позвонить у нее не получится, все же по делу едут, и ради одного человека никто не будет искать переговорный пункт. Да и в целом как-то не очень волновался – при нынешнем уровне контроля за выезжающими, пойди что не так в Болгарии, со мной очень быстро свяжутся. Но все же звонок от жены – намного лучшая гарантия, что все в порядке.
– Да, и снова звонил Муравьев. Номер оставлять не пожелал. Сказал, что позже перезвонит.
– Спасибо! – снова поблагодарил няню, не сумев скрыть удивления. Неужто так быстро потребовался мой ответ комитету? Что за спешка? Я же еще даже не успел участок выбрать… Все не могу решить, где мне лучше дачу завести. Поближе к дому Эльвиры и Никифоровны, или к моей квартире… А это разные направления… Мне идеально что-то в сторону Мытищ, чтобы быстрее добираться. А до дома в Коростово не так и легко доехать… А что будет, когда уровень автомобилизации резко вырастет, и начнутся настоящие пробки, не чета нынешним? Вот то-то же…
***
– Ну, чем порадуете, Андрей Юрьевич? – спросил Мещерякова Захаров, когда они встретились неподалеку от его дома.
– Виктор Павлович, по всем собранным данным Дружинина чиста, ничего по нам не роет, и то, что она попала к нам на предприятие, это просто случайность. Но есть еще один шаг, на который я не могу пойти без вашей санкции, который может многое прояснить…
– Что именно?
– Влезть в квартиру Дружининой и просмотреть там все документы. Если она что-то задумала против нас, то наверняка там будет хоть что-то. Никто не делает такие дела по памяти, а она на заводе постоянно делает записи, как отмечают мои люди. Но нашим людям, сами понимаете, в этом случае нужна будет какая-то защита, если вдруг кто-то бдительный милицию вызовет… Чтобы по-быстрому вытащили и не дали дело открыть.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.