Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР 29 (страница 4)
Старики с нас смеялись, мол, приехали в гости в прищепки играть. А я такой релакс через них словил…
Как мальчишки проснулись, мы все начали собираться домой. Старики поехали с нами и остались ночевать в Москве.
В воскресенье приехал водитель Шанцева из Святославля. Денис Максимович, немолодой мужчина, наверное, ровесник своего нынешнего начальника, важный и серьёзный. Вручил мне папку с документами и сумку с чем-то, похоже, Шанцев ещё и гостинцы какие-то мне передал. Усадил его сразу за стол с дороги, а он всё рвался к Ахмаду, мол, к нему тоже есть поручение. Набрал по игрушечному телефону Алироевым и Ахмад очень быстро присоединился к нам.
Увидев, по какому аппарату я ему позвонил, Денис Максимович начал смеяться, сначала тихонько, а потом в голос.
– Я думал, Москва!.. А они тут друг другу по игрушечному телефону звонят, – смеялся он. – Рассказать кому у себя – не поверят же! Фантазером назовут!
Мы с Ахмадом присоединились к нему. Никогда не задумывался, как это выглядит со стороны…
– Главное, работает, – взглянул я на отчима, – правда?
– А то, – поддержал он меня. – Голь на выдумки хитра.
Шофер расслабился сразу и съел всё, что ему Галия положила, и кофе попил. И засобирался.
– Куда? – спросил его Ахмад. – Обратно, что ли, после такой дороги? Пошли к нам, надо отдохнуть, а то переутомление – дело опасное!
– Да не, спасибо! – улыбнулся водила. – Мне Шанцев гостиницу в Москве забронировал. Я сейчас заселюсь, машину там оставлю, по городу погуляю, гостинцы своим куплю… Москва же, как без гостинцев возвращаться. Переночую, а завтра в обратную дорогу.
– Отличный план! – поддержал я его.
– А можно с вами кое-что брату передать? – спросила его Галия. – У Руслана же день рождения будет во вторник, – объяснила она.
– Конечно! О чём речь? – с готовностью согласился Денис Максимович.
Пока Галия собирала передачку брату, принёс от себя несколько книг шурину в подарок. А Ахмад объяснял водиле, где находится его бывший дом.
Мы с Ахмадом проводили его вдвоём, он вручил отчиму вторую сумку от Шанцева и уехал.
– Ты посмотри только, что нам Шанцев передал! – показала мне жена, разобравшая сумку от него, пока мы провожали его водителя.
Там оказался кусок сыра швейцарского на полкило, банка итальянского кофе, бельгийский шоколад и две банки чёрной икры по двести пятьдесят грамм.
– Вот он заморочился, – покачал я головой.
Хотя понял, что первый секретарь горкома явно неплохие пайки получает по партийной линии… Вряд ли он все это по случаю в магазине в Святославле купил… Не видел я там такого ассортимента.
Пока было ещё не очень поздно, позвонил Ионову, попросил организовать мне лекцию на каком-нибудь коньячном заводе. Надо же зятю помочь отблагодарить председателя их жилкомиссии, а то сестра так и зависнет до конца жизни в этой общаге.
Всё-таки, Пётр совсем неопытный в житейских делах. Ну, как так можно? Неудобно отблагодарить… Это же надо такое придумать.
Остается надеяться, что как офицер он выше всяких похвал. Главное – не проверять на какой-нибудь войне… Надеюсь, в Афганистан его не отправят…
Ионов сразу понял, что я не просто так дополнительную лекцию прошу. Пришлось объяснить ему, что очень обязан кое-кому, и нужен ящик самого хорошего коньяка, желательно экспортного, человека отблагодарить. И я за него заплачу. Он сказал, что вообще не проблема, и он переговорит на заводе, когда будет мою лекцию назначать.
***
Поехали на фуршет на двух машинах, Тарек, Нуралайн, Мария и Алонзо поехали вместе, а Диане и Фирдаусу гостиничный портье тут же вызвал ещё одно такси.
Диана приготовилась смотреть и слушать, вцепившись в руку мужа, чтобы не было никаких инсинуаций. Но обстановка ее разочаровала…
Всё было очень чинно, чопорно, скучно. Все улыбались друг другу неискренними улыбками. Тарека и Нуралайн, видимо, заметил пригласивший их чиновник и они сразу оказались в кругу важных персон. Диану тоже туда пригласили, но только на пару минут, послушать комплименты от замминистра, в связи с тем, что она выиграла конкурс в Монако. А потом Диана с Фирдаусом и Мария с Алонзо оказались предоставлены сами себе. Фирдауса и Алонзо быстро завлекли в разговор какие-то мужчины. Марию увлёк разговор с журналистом. А Диана осталась стоять рядом с Фирдаусом и Алонзо, не понимая ничего из их беседы на итальянском. Разве что отдельные слова всплывали знакомые, из французского… Но по отдельным словам смысл беседы никак не понять.
Тут к ним подошёл итальянский военный, судя по погонам, высокий чин, может даже и генерал. Еще одно дело на будущее – надо попросить куратора по возвращении научить ее различать все эти европейские погоны. Он попытался заговорить с ней на итальянском, но она извинилась по-французски и сказала, что не говорит на итальянском. Тогда он перешёл на английский и Диана вконец расстроилась. Буквально через пару фраз они выяснили, что у них нет ни одного общего языка. Он и сам очень расстроился, но все равно повел себя как джентльмен. Сунул ей свою визитку и откланялся.
Затем к ней подошёл другой мужчина и протянул визитку сотрудника американского посольства в Италии. Французский для него проблемой не стал, правда, акцент у него был, как у настоящего француза, в отличие от Дианы. Быстро выяснил по ее акценту, что французский у нее не родной, она сказала, что она из Москвы, и он немедленно заговорил с ней на хорошем русском. Диана так обрадовалась, что хоть с кем-то может полноценно побеседовать.
Муж стоял рядом, в нескольких шагах, и она без всяких опасений радостно спросила нового знакомого, откуда он так хорошо знает русский.
– Проработал пять лет в Москве в посольстве США, – объяснил, улыбаясь, он. – В СССР не был уже несколько лет. Как там сейчас?
– Нормально, – пожала она плечами, – ничего не изменилось.
Она совсем расслабилась, болтая по-русски…
Рассказала, что они с мужем живут в Москве, она учится в институте.
– А как у вас в институте дело обстоит… студенты могут открыто высказываться? – спросил он, и Диана задумалась над его вопросом.
– Почему нет? – удивлённо взглянула она на него.
– А можете вы сказать любому из студентов или преподавателей, всё, что хотите?
– Ну, в цензурных выражениях если, то да, – аккуратно ответила она, – конечно. Хамить, вообще-то, никому нельзя…
Фирдаус, оказывается, краем уха прислушивался к их разговору и хмыкнул, услышав ответ жены. Диана подумала, что он вспомнил, как её в милицию забрали за нападение на подруг Светки Герасимович.
– Ну, хорошо, – решил сменить тему американец. – А с представителями власти как? Вы можете в открытую сказать им всё, что думаете?
– Ну, постоянно говорила… Особенно, когда ещё в Москву не переехала. А что? Представители власти такие же люди, как все. Почему с ними нельзя открыто разговаривать? Я всегда говорила, что думаю.
Вспомнила тут же про свои столкновения с милицией. И из-за своих шалостей, и из-за Тимура. Хм… теперь-то она понимает, что не все стоило им говорить, что она говорила… Ну, с воспитанием у нее проблемы были, теперь-то к чему это скрывать? Смысл самой себе врать…
И только тут до нее дошло, что рано она расслабилась. Американец, знает много языков… Они же, обычно, кроме английского, другие языки и не учат. Знает русский, работал в посольстве в Москве. Как есть агент ЦРУ… Ну, теперь-то понятно, что его интересует. Нет, не услышит он ничего из того, что ему могло бы понравиться!
– И вам это не создавало никаких проблем? – с сомнением смотрел на неё американец.
– Каких проблем? – радушно улыбнулась ему Диана, – в Москву вот приехала, в институт поступила. Замуж вышла за такого хорошего мужчину, – погладила она нежно руку Фирдауса, который еле сдерживал улыбку, изображая равнодушие к их беседе. – Ездим через границу туда-сюда, никто нас не трогает…
Американец едва смог скрыть своё разочарование, но Диана всё равно почувствовала его недовольство, когда он попрощался с вежливым поклоном.
И чего он от меня хотел? – смотрела ему в спину Диана, теребя в руках визитку. – И чего он так расстроился? Надеялся, что я диссидент? Завербовать хотел? Или что-то узнать для ЦРУ из ситуации в Москве? А и черт с ним! Со шпионами мне точно не стоит общаться… Они опытные, а я новичок… Проколюсь на чем-нибудь…
Диана продолжала держаться рядом с мужем, у него менялись собеседники, но его итальянский был довольно сносным, в отличие от Дианы. И он неплохо владел английским.
Надо учить языки, покусывала она губы от досады. Такие возможности, а что толку.
Но, несмотря на это, штук пятнадцать визиток к концу фуршета она собрала. Самой ценной, на её взгляд, была визитка итальянского генерала, но он не говорил по-французски, а она по-итальянски. Говорить об этом в КГБ по возвращении? Лучше не говорить, а то над ней все смеяться будут.
Но потом она вздохнула и подумала, что уж кто-кто, а куратор её как открытую книгу читает, всё из неё вытянет.
Уже в гостинице, куда они вернулись опять двумя машинами, Тарек объявил, что во вторник их пригласили ещё на два частных приёма и что он ещё не решил, какое приглашение принять.
Но Диане стало понятно, что возвращение в Москву пока что явно откладывается. Ну да ладно – в прошлый раз одну визитку привезла, а тут целая пачка!