Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР 28 (страница 10)
Таких специалистов нужно взращивать, обеспечивать их возможностью накапливать опыт и настраиваться на эту работу в течении длительного времени. И да, для выхода на такой уровень требуются годы непрерывной работы. Но оно того стоит. Такие специалисты будут неоценимым подспорьем для тех же спецслужб. К примеру, для выявления кротов внутри собственных структур.
Писал, что такие проверки надо делать регулярно. Минимум, раз в год. А без этого никак. Шпионы были, есть и будут. Выборочно проверять сотрудников, когда появились серьёзные подозрения? Но, во-первых, это будет уже поздно делать. Раз появились подозрения, значит, вредоносная деятельность уже ведется. И неизвестно, сколько проблем уже создано для СССР. А во-вторых, самые успешные кроты – это те, на кого никто и никогда бы не подумал…
Так что, не важно, понимаем мы как это работает, или не понимаем. Если это поможет спасти нашу зарубежную резидентуру или защитить государственные секреты нашей Родины, мы должны этим пользоваться, а не ждать, когда учёные полностью разберутся с принципом работы полиграфа. Тем более, что он будет всё время усложняться и оценивать всё больше и больше психофизиологических параметров человека.
Писал, что надо уже сейчас начинать с ним работать, надо начинать готовить специалистов-полиграфологов. Иначе мы придём к тому, что нашу агентуру за рубежом будут выявлять с помощью полиграфа, а мы их кротов у себя выявить не сможем. Уже сейчас надо разрабатывать способы обмана полиграфа и учить этому резидентуру. Искать успокоительные препараты, которые трудно выявить при анализе крови, разрабатывать методы самоконтроля, чтобы человек мог контролировать свои пульс, частоту дыхания и артериальное давление во время исследования на полиграфе… Всё это уже делается на Западе и не один год. Если мы не хотим фатально отстать, надо немедленно включаться в эту работу.
Записал все эти свои мысли и решил сделать перерыв. Осталось причесать и напечатать текст… Только дошёл до кухни, раздался звонок телефона. Звонила Диана. Они уже приземлились в Шереметьево, Фирдаус ждёт багаж…
– Вас надо встретить? – догадался я.
– Да. Багажа очень много, – подтвердила Диана. – Очень…
Разговор у нас с ней, похоже, будет длинный… Надо что-то придумать, чтобы оправдать долгое отсутствие…
– Я начал бегать по вечерам с собакой, – сказал я первое, что пришло в голову. – Что-то форму потерял…
– О! Правда? Какой ты молодец! А можно с тобой? – тут же подхватила Диана.
Молодец, сообразительная…
– О чём речь? Конечно, присоединяйся, – деланно удивился я. – Но у тебя есть спортивная форма и обувь?
– Ну, с собой не везу, – усмехнулась сестра.
– Нет проблем, у Галии одолжишь. Как раз и проветришься, как следует, после длинного перелета. Ну, отлично… Мы ждём вас!
Караулил их сначала у окна, а минут через сорок пять взял пса и вышел во двор. Он носился кругами по двору, ему и пробежки со мной никакие не нужны…
***
– Привет, Кать, – настороженно поздоровался Сальников с сестрой, услышав в трубке её раздражённый голос. – Что-то случилось?
– Это ты мне скажи, что случилось? – отрезала она. – Что происходит? Проверку из ВЦСПС свернули по звонку из горкома, мужу моему ещё и по шее надавали! А Филатов ходит по фабрике и улыбается! Что происходит, я тебя спрашиваю?
– Подожди, Кать, не кипятись. Что значит, Дружинину по шее надавали? Кто?
– Его начальство! Кто?.. Говорю же, им из горкома позвонили и такую выволочку устроили! Кто конкретно звонил, не знаю, мужу не сказали. Не его уровень…
– Из горкома, говоришь?.. Кать, уже поздно. Я попробую завтра узнать, что происходит.
– Позвони мне сразу!
– Конечно.
***
Эль Хажжи приехали только минут через тридцать. За это время несколько раз пробежал вдоль дома, а то замерзать начал.
Выгрузили вещи, отпустили такси, и, наконец, все обнялись.
– Ну, рассказывайте, путешественники, как дела? Как успехи?
– Диана конкурс в Монако выиграла, – похвастался Фирдаус.
– Сестра! Я тобой горжусь! – искренне воскликнул я.
– И мы готовы заняться обменом плитки на медикаменты, – добавил он.
– Отлично, – кивнул я. – Устрою вам встречу в ближайшее время и приступайте.
Мы потащили их чемоданы в подъезд. Диана тут же завалила подарками нашу супружескую кровать. Мы с Загитом взяли на себя мальчишек, пока Галия с Дианой разбирали многочисленные свёртки и коробки. Больше всего было детских вещей. Мне достался очень красивый темно-синий трикотажный джемпер и голубая рубашка. Галия получила в подарок кружевное бельё, шёлковую ночнушку и пеньюар.
– С нетерпением буду ждать примерки, – улыбнулся я, когда жена с восхищением развернула маленькие красные кружевные трусики и приложила к себе.
Несколько расписных жестяных коробок отправилось на кухню. Это был цветочный чай разных сортов. Ещё в одной большой круглой коробке оказались итальянские сладости с орехами в большом количестве. Поставил чайник греться, и мы с Фирдаусом и Загитом сразу попробовали по кусочку. Только сели поговорить мужской компанией, как появилась Диана в спортивных штанах, кроссовках и свитере.
– Ну, так что там насчёт вечерней пробежки? – хмуро уставилась она на меня, мол, забыл, что ли?
– А бежим, бежим, – тут же поднялся я и вручил Андрюшку Фирдаусу.
Мы вышли с сестрой на улицу, прихватив с собой Тузика.
– Так себе конспирация, конечно, – заметил я. – Ну кто с дороги побежит на пробежку?
– Я побегу, – уверенно ответила Диана. – За форму переживаю…
– А ещё за что? – предложил я перейти к делу. Прохладно становится, долго на улице не простоишь, а разговаривать на бегу, сбивая дыхание, так себе удовольствие.
– Столько времени за границей провела, а Комитету предъявить нечего, – с виноватым видом проговорила она. – Сумела познакомиться с одним единственным французским подполковником, но он расспрашивал меня о той истории с итальянскими мафиози, представляешь? Что мне делать? Не рассказывать же теперь нашим о нём. Может, им денег дать?
– Кому? – не понял я вопроса.
– Комитету.
– Зачем? Каких денег?
– Я скопила несколько тысяч долларов… Откладывала, когда мне давали на покупки.
– Диана! Никаких долларов, не сходи с ума! – воскликнул я. Господи, откуда только такие мысли?! – Только наведёшь их на мысль, что из тебя можно и нужно тянуть деньги! Сделают из твоей семьи дойную корову. Незадекларированные деньги все любят, особенно спецслужбы. Запоминай! Ты женщина арабского мужчины, у тебя своих денег нет вообще, не положено. Он тебе просто сам все покупает по твоей просьбе, или с мамой тебя посылает за покупками. Запомни это и повторяй как мантру везде и всегда. А насчёт французского подполковника… Кто он такой? Как ты с ним познакомилась?
– Он военный атташе при Французском посольстве в Риме, – пояснила Диана.
– Ты была в Риме?
– Нет. Он приехал в Больцано. Тарек фуршет устраивал для прессы и покупателей…
– Из Рима в Больцано? – задумчиво переспросил я. – Не ближний свет… И военный атташе… Диан, его запросто мог сопровождать кто-то из нашей резидентуры или дружественной. Те же гэдээровцы очень активны, и поляки. Тебе надо обязательно сообщить о знакомстве с ним.
– Думаешь?
– Уверен. Гораздо хуже будет, если наши узнают об этом не от тебя. Расскажи всё и в подробностях.
– Блин, так не хочется… Хотела уже от отчаяния познакомиться с кем-то из журналистов, чтобы узнать что-то о политике или военных вопросах НАТО, но потом вспомнила, как меня учили, что они все сотрудничают со своими спецслужбами, и не стала.
– Диан, журналист журналисту рознь, – рассмеялся я. – Тот, кто освещает международную ситуацию, ездит в СССР и другие соцстраны, тот да, сто процентов, имеет теснейшие связи с ЦРУ или другими западными спецслужбами. А если журналист пишет на бытовые темы и выезжал из своей страны пару раз за всю жизнь и то, на отдых… То он своим спецслужбам не интересен и даром не нужен. Ну что он может им интересного рассказать? Как освещал соревнование по рыбной ловле на озеро Кома? А вот знать на самом деле о внутренней жизни страны может намного больше, чем собственные спецслужбы предполагают. Среди них такие ушлые типы попадаются… Так что для тебя это мог быть ценный источник информации для КГБ.
– Блин… – в отчаянии простонала сестра. – Там столько журналистов было! И на фуршете в Больцано, и на конкурсе в Монако… Что мне теперь скажут?
– Пусть что хотят, то и говорят, – уверенно ответил я. – У тебя своя правда. Говори, что семья мужа традиционная, держатся все вместе, живут большим колхозом. И на фуршете тебе подойти одной к чужому мужчине нельзя, только в сопровождении мужа, свёкра или свекрови. Такой порядок и точка. И вообще, ты новичок, так что первый блин комом – это норм. Вот вообще не переживай. Ругать тебя не должны. А если и поругают, то чуть-чуть, для порядка, чтобы не расслаблялась.
Вроде, успокоилась…
Мы пробежались немного для вида и направились домой. Когда мы поднялись в квартиру, детей уже уложили спать. Нарвались на недоумённый взгляд Фирдауса, ожидавшего нас в одиночестве на кухне. И Загит тоже был немного удивлен…
– Хорошо побегали, – улыбнулся я. – Жаль, больше заниматься бегом времени нет. Для здоровья очень полезно! Работоспособность повышается. Особенно в молодом возрасте. Если постарше человек, то лучше уже ходьба. Чтобы от инфаркта на бегу не загнуться. Сердце у людей в возрасте разную нагрузку может выдержать…