Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР #27 (страница 11)
— Ну предложите директору второго таксопарка такой же финт ушами проворачивать периодически. Спецрейды ОБХСС, наверное, не только у вас устраивает? Вот и будете меняться запчастями. Но зато никто никогда ни вас, ни его за руку не поймает.
— Не слишком хлопотно? — с сомнением спросил Волошин.
— А лес валить на Колыме не хлопотно? — спросил я.
— Во-во, то же самое хотел сказать, — согласно покивал Епихин.
— Ну, если с этой точки зрения, то конечно, — неохотно согласился директор.
— Степан Архипович, можно же меняться такими запчастями, которые подороже, но поменьше размерами, чтобы объём груза меньше был, — подсказал я. — Даже и к лучшему, тогда всё это не так заметно будет. И не каждую неделю этим заниматься, а накопить за какой-то период. Чем реже, тем лучше. Меньше шанс, что кто-то на это пристальное внимание обратит.
— А начальник колонны спросит, нафига я всё это делаю? — поинтересовался директор.
— Скажите, что ОБХСС зверствует по всей Москве, все таксомоторные парки трясёт. Вот директора таксопарков друг-другу и помогают. Где у кого ОБХСС ревизию проводит, так остальные таксопарки быстренько им все, кто чем может, помогают, чтобы склады сошлись. Мол, спасение утопающих, дело рук самих утопающих.
— Поверит? — спросил Волошин Епихина.
— А почему нет? Даже я поверю! — уверенно ответил тот. — Вам же тоже будут что-то привозить.
— Ну, вы подумайте еще. Может, сами что-то придумаете. Просто, это не дело, что тысяча двести человек знает, что начальник колонны и главный механик вам деньги носят. Уволите кого даже за дело, а он раз — и в ОБХСС побежит жаловаться, — подвёл итог я. — Ладно, я побегу, а то у меня ещё дел на сегодня запланировано выше крыши. Всего хорошего, товарищи, — поднялся я.
Они тут же повставали и протянули мне руки на прощание.
Идя к выходу, прямо чувствовал спиной десятки взглядов. Все тут всё видят, всё замечают и всё понимают. Наивно думать, что тут можно от кого-то деньги незаметно получить. И наивно думать, что ты в безопасности, из-за того, что все берут. Круговая порука, круговой порукой, только разница в том, что таксисты отдают. А многочисленные службы таксопарка берут. Как говориться, почувствуйте разницу. Понятно, что таксисты, в свою очередь, наживаются на пассажирах, мухлюют со счётчиками, чтоб не из своих оплачивать услуги таксопарка, поборы ГАИ на дорогах и хоть что-то заработать к зарплате… Тут столько народу в этом водовороте крутится, что бороться с ним не вижу смысла. Спрос рождает предложение. Проще от этого бедлама дистанцироваться. Если мужики понадеются на авось и продолжат на глазах у всего таксопарка участвовать во всех их схемах, то рано или поздно напоремся мы на крупные неприятности. Чтобы дело замять, тому же Захарову, при всей его власти, нужно на определенной стадии о нем узнать, когда слишком далеко все не зашло. А ведь еще же может и начаться какая-нибудь компания, благословленная ЦК или Политбюро, с отчетами на самом верху, по борьбе с нетрудовыми доходами? Даже Захарову опасно будет лезть и заминать такое дело…
С Сатчаном ещё вчера договорились, что я к нему подъеду. Так что спокойно поехал без звонка.
— Пришёл, жути нагнал, — пожаловался заму Волошин. — Только вздохнули свободно…
— Не рассчитывали же вы всерьез, что они будут сами подставляться ради нас, — усмехнулся Епихин. — Помяните моё слово, никто из тех, с кем мы разговаривали, сами от нас ни копейки не возьмут.
— Думаешь?
— Уверен. Вы посмотрите на него, он же на три хода вперёд думает.
— Это да. Такую мутотень с запчастями за минуту из пальца высосал! Да там, захочешь, не разберёшься, кто, кому и зачем? Я сам запутался, пока его слушал.
— Не, там всё просто. Смотрите, всё делается руками начальника колонны. Пусть механики тоже ему наши деньги сдают. Получится, что мы ни на складе не появляемся, ни денег ни у кого не берём. Потом только вы встречаетесь с кем-то, кому мы на свою долю купленные на нашем складе запчасти продали, и получаете деньги. А если что, откуда нам знать, что там подчинённые творят за нашей спиной?
— Да? А что, мне нравится, — потёр подбородок Волошин.
— Мне самому нравится. А то уже думал, как на нас ОБХСС последний раз насел, что пора завязывать с этой работой. А так-то можно ещё поработать. И подстрахуют сверху, это хорошо, но и самим подстраховаться не помешает…
— Да я сам, в этот раз, сколько здоровья потерял… Ну и прислали нам… куратора, а? А ведь он прав! Вон, Греков, сволочь, на повышение пошёл, бросил нас и еле выплыли!
— А вы не думали, Степан Архипович, что Греков на нас эту проверку и наслал? Я вот куратора нашего сейчас слушал, насчёт того, что деньги нельзя, чтоб из рук в руки переходили, а Греков, ведь, у нас брал и приличные суммы. Не свидетелей ли он так подметал, уходя в главк? Зачем ему за спиной такие, много знающие, как мы?
— Вот была у меня такая мысль, но я её даже думать побоялся, веришь? — признался заму Волошин. — Ведь с новой должности Грекову с нами разобраться, как два пальца об асфальт… Если не защитят наши новые друзья…
— Да уж… Вовремя мы подсуетились.
— Это точно, — согласился директор. — И люди серьёзные, и куратора какого дельного выделили. Смотрю на него и удивляюсь, Артём, откуда молодёжь такая берётся? На ходу же подмётки рвёт, ты посмотри, как он мыслит! Вот, скажи, тебе приходило в голову деньги не брать ради безопасности? Нет, ты боялся, но брал! Даже в голову не пришло, что деньги деньгам рознь. И мне, кстати, тоже. Смотри и учись!
— Угу, — ответил Артём, а сам подумал: — По поводу Ивлева я уже учёный… И неплохо так заплатил за науку…
Приехал в райком к Сатчану, и хотел скинуть на него проблемы, но он тут же потащил меня к Бортко. Правда, он был занят, пришлось посидеть немного в приёмной.
— Скажи, — обратился я к другу, воспользовавшись моментом, — а небольшая кожгалантерейная фабрика недалеко от метро Пролетарская не вашему райкому подчиняется?
— А что?
— Да был там вчера на лекции. Во-первых, предприятие очень интересное, у них такая кожа в работе, просто, загляденье. Может, скооперироваться с ними? Мы им свою оранжевую на ремни и заколки, а они нам лаковую чёрную на туфли? Ну, логично же?
— Логично, — с интересом посмотрел на меня Сатчан. — А не догадался поспрашивать, где они такое сырьё берут?
— Обижаешь! — полез я за своим ежедневником.
Тут Бортко освободился, и мы зашли к нему в кабинет.
Снова завел разговор про ту фабрику. Сказал им, как она называется, но у первого секретаря райкома она была не на слуху.
— Маленькая, наверное, фабрика? — снисходительно скривился Бортко.
— Ну, да, небольшая.
— Метро Пролетарская, — подсказал Сатчан. — Там надо улицу по карте смотреть, а то метро к нам входит, а всё, что за ним, в сторону Нижегородской улицы, уже Ждановский район.
— Вот, непруха, — разочарованно отозвался я. — Кажется, пролетели.
— Ничего не пролетели, ведь есть еще и товарищ Захаров, — уверенно ответил Бортко. — Навестим, поговорим. Да? — взглянул он на Сатчана.
— Да… А какой повод? — растерянно спросил он.
— Есть повод, товарищи! — вспомнил я. — Раз метро Пролетарская наше, то нам и разбираться с этим безобразием. Короче, вчера на лекции местные работяги рассказали, что в дни аванса к метро подойти нельзя. Всех в вытрезвитель метут, даже в лёгком подпитии.
— Серьёзно? — не поверил Бортко.
— Их руководство тоже не верит, а если правда? — спросил я. — Им квитанции на двадцать пять рублей за одну ночь выдают, сигнал на работу приходит. А на работе вдогонку — выговор и минус премия. А из-за того, что они часто попадаются, их профорг хочет из очереди на квартиру начать выкидывать в наказание. Короче, мужики стали добираться через метро Таганская.
— А там их никто не трогает, хочешь сказать? — всё ещё со скептической ухмылкой смотрел на меня Бортко.
— Во всяком случае, они так говорят, — развёл я руками. — Слушайте, ну проверять или не проверять, это уже как хотите. Но мы же с повода для начала разговора начали. А чем это не повод?
— Ну, кстати, да, — согласился Бортко. — Приедешь, поговоришь с людьми… С кем ты там из руководства общался?
Сатчан переписал себе тут же с моего ежедневника всё, что ему надо было, в том числе и про их поставщика.
— Следующая у нас проблема, МГУ, «Комсомольский прожектор», — продолжил я. — В среду они собираются с рейдом на трикотажную фабрику, которая матрасы шила из отходов производства. Она же у нас?
— У нас, у нас! — тут же напрягся Сатчан. Так, это он там куратор, что ли? — Это кто там руки тянет к нашему «Свободному труду?».
— Там сейчас вместо Самедова новый секретарь Гусев. Он сильно не заморачивается с поиском объектов для рейдов, ходит по нашим старым, где замечания были по итогам проверок, и, вроде как, проверяет исправление замечаний.
— Вот, гусь хитросделанный! — хмыкнул Сатчан.
— А зря ты. Это гениально, — возразил ему Бортко. — Так, и что мы будем делать?
— Возглавляет «Прожектор» близкая подруга моей жены и я её консультирую по работе там.
Тут Бортко начал смеяться.
— Ивлев, ты везде! Говорят, уже и на радио пролез!
— Я не специально, честное слово, — ответил я, улыбнувшись. — Хочется и внимание от нашего предприятия отвести. И подруге помочь. Так вот что я предлагаю… Надо дать им найти какое-нибудь нарушение, пусть, допустим, не устранено будет предыдущее. Она звонила вчера, говорит, в протоколе было нарушение пожарной безопасности. Помню, там пути эвакуации были захламлены. Значит, нужно там мешков всяких накидать и в этот раз.