Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР 22 (страница 10)
Ираклий хорошо погулял, вкусно покушал, прилично выпил. Он бы уже и ушел, но один из парней, Омари, сидел практически трезвым, обещая потом всех на машине по домам развезти.
Всего гуляли впятером. Ираклий был только шапочно знакомы со всеми, кроме Джабы. Но посидели неплохо, был только небольшой эксцесс, когда виновник торжества, Джаба, чужих девчонок с танцплощадки к ним за стол потащил. К счастью, обошлось без драки, их парни предпочли уйти без скандала. А девчонки сбежали, едва он в туалет ушел.
Наконец, вечер закончился, и они впятером вышли на улицу.
– Моя ласточка, – подошёл Джаба к «Жигулям» третьей модели синего цвета и обнял капот.
Пьяный уже, – подумал Ираклий.
Он сам вместе с двумя парнями сел на заднее сиденье, его плотно зажали посередине. Ираклия разморило, и он закрыл глаза. Машина тронулась, да вдруг резко ускорилась. Открыв глаза, Ираклий вдруг с ужасом увидел, что за рулем сидит вовсе не Омари, тот на пассажирском сиденье. Рулит Джаба, который выпил намного больше самого Ираклия!
– Джаба! Останови, я выйду! – забеспокоился Ираклий. – Мужики! Ну что вы смотрите?
Но парни только посмеивались, мол, Джаба и пьяный водит так, что не каждый трезвый сможет!
– Слушайте, ну это несерьёзно! – не сдавался Ираклий, но его никто не слушал.
– Джаба, давай остановимся, пока ничего не случилось, – попытался достучаться до водителя Ираклий.
Но тот только переключал скорости, радостно улыбаясь. И гнал машину все быстрее, словно назло ему. Ираклию стало страшно.
Да у него же мозги набекрень! Вот же я попал! – подумал он.
А затем Ираклий услышал визг тормозов, и увидел выросший перед машиной столб…
Глава 5
Во вторник приехал в университет и ко мне сразу подошёл с обеспокоенным видом Семён Давыдов.
– Слушай, Ираклий сегодня не ночевал, – сообщил он. – На него не похоже…
– Да ладно, ничего страшного, – ответил я. – Он же на вечеринке вчера был. Ну, загулял, в общагу не успел. Переночевал у кого-то.
Но когда Ираклий опоздал к началу занятий, не появился и к началу второй пары, тут уже и я стал беспокоиться. Ну, ладно, с бодуна проспать или не рассчитать время на дорогу из незнакомого места. Но ко второй паре уже всяко можно было доехать. Наш комсорг очень старался быть для всех примером, и привычки пропускать занятия у него точно не было.
И Давыдов снова подошел:
– Нет, реально что-то не так. У него сегодня по комсомольской линии какое-то совещание после обеда, он уже неделю волновался, что на нем выступать надо будет. Было бы все как обычно, он бы с самого утра ныл об этом на каждой перемене, а не пары пропускал… Плохое у меня предчувствие…
Ну раз такое дело, то во время большого перерыва пошёл звонить Васе Баранову. А то у меня у самого уже появилось плохое предчувствие…
– У меня приятель, студент, пропал, – объяснял я ему ситуацию. – Его в ресторан вчера пригласили, боюсь, не учудил ли чего? Опасаюсь, что сидит сейчас где-нибудь в КПЗ. Пробей по сводкам, пожалуйста.
– Как имя, фамилия? – уточнил Вася.
Я продиктовал, затем назвал и примерный год рождения тоже на всякий случай.
– Перезвони минут через тридцать, – велел он.
– Спасибо.
– Не за что пока.
Все полчаса волновался. Дошёл до столовой, посмотрел, не появился ли Ираклий. Наши парни встретили меня вопросительными взглядами, развёл руками, мол, пока, ничего и пошёл обратно к автоматам.
– Ну, ничего хорошего, – сразу огорошил меня Вася. – ДТП со смертельным, три трупа, двое пострадавших, один тяжёлый. Твой в Склифе.
У меня волосы на голове зашевелились. Мысли путались.
– Вот это гульнули… Как он не хотел вчера идти!.. Что ж теперь будет? Это он тяжёлый?
– Нет, какой-то Рубен Кобалия.
– Поеду я, пожалуй, в Склиф, – проговорил я, поблагодарил Васю и попрощался.
Уже собрался на выход, но вспомнил, что наши в столовке ждут меня хоть с какой-то информацией.
– Ну, всё плохо, – подошёл я к нашим. – Ираклий в ДТП пострадал. Там ещё три трупа… Я сейчас в Склиф. Звоните мне на домашний телефон часа через три-четыре, надеюсь, удастся с ним увидеться.
Растерянные лица были мне ответом. А что тут скажешь? Кивнул всем и ушёл.
***
Получив в Комитете задание подготовить оперативную информацию на секретаря комсомольской организации МГУ Самедова, Кротов стал вызывать по очереди всех своих агентов. Сложнее всего оказалось со вторым курсом. Тания и Костенко отсутствовали на занятиях и неизвестно, когда появятся, а ещё один парень с этого курса ничего не смог сказать по интересующим Кротова вопросам. Агенты с других курсов ничего про Самедова не знали, ни плохого, ни хорошего. Между тем по университету ходили слухи о любовных похождениях Самедова со студенткой первого курса Региной Быстровой, и Кротов решил опросить хотя бы её. Не возлагая, конечно, особых надежд на то, что она сама себя сдаст. Ну а вдруг?
Быстрова пришла настороженная и зажатая. Кротов сразу отметил про себя, что разговорить её будет сложно.
– Регина, – начал он, – тут некоторые говорят, что вы любовница секретаря комсомольской организации, а вы знаете, что у него есть семья? Жена, детей трое?
– Врут всё завистники, – уверенно ответила Регина, глядя ему прямо в глаза. – Товарищ Самедов хороший руководитель, я в «Комсомольском прожекторе» работаю под его началом и вижу, как он грамотно нами руководит. Он строгий, но справедливый, кому-то от него достаётся, вот они и бесятся, сплетни про него распускают. А я его очень уважаю и ничего плохого сказать не могу.
Кротов понял, что девчонка крепкий орешек, и ничего другого он от нее не услышит, так что быстро свернул разговор.
***
Хорошо, что Рашид предупредил меня, кто такой этот Кротов, – подумала Регина, выйдя из его кабинета. Она дрожала мелкой дрожью от возбуждения и волнения. – Интересно, поверил он мне или нет? Ничего по морде не понять, никак не реагировал на мои слова. Только бы он к Светке Костенко с этим же вопросом не пошёл, эта тварь и чего не было расскажет… Надо Рашиду сказать, что его уж проверяют. Вроде и хорошая новость, значит, рассматривают в Кремль, но только бы не сорвалось…
***
Тяжко мне пришлось. Ладно, добраться до Склифа было еще легко, но пока выяснял, где лежит Ираклий, пока пробивался к нему – семь потов сошло. Пришлось показать пару раз кремлёвские корочки, потому что пускать меня к нему иначе не хотели.
Наконец, я все же прорвался в палату травматологии. Глазам моим предстало удручающее зрелище. Палата на четырех человек, и каждый словно соревнуется с другими по количеству загипсованных конечностей и бинтов. У Ираклия, лежавшего ближе всех к двери, обе ноги были в гипсе от стопы до паха. Похоже, колени пострадали. Лицо и голова были целые, если не считать ссадин с одной стороны, разбитой губы и что он неподвижно замер и пялился круглыми глазами в потолок.
– Эй, дружище, ты как? – подошёл я к нему и тронул за руку.
Он медленно перевёл на меня глаза, и несколько мгновений смотрел в упор, словно не понимая и не веря, что видит меня.
– Привет, – взял я его за руку. – Ну, ты чего?
– Паш… Это ты?
Фух! А то я перепугался, что он овощем стал. Учитывая отсутствие повязки на голове странно было бы, но кто его знает… И не те мысли могут прийти в голову в такой вот палате.
– Хорош, давай приходи в себя. Что случилось? – присел я рядом на стул.
– Авария…
– Я знаю. Как это случилось?
– Сам не знаю, заснул, проснулся, авария.
– Кто за рулём был?
– Джаба, – ответил Ираклий. – Это его новая машина… Была… Он совсем бухой был…
Я записал себе это имя в ежедневник, на всякий случай. Но это точно не второй выживший, значит, виновник аварии погиб.
– Чего вы вообще поехали-то пьяные? – с досадой спросил я. – Попросил бы официанта такси себе вызвать. Ты же денег много заработал летом, можешь себе позволить.
– Омари не пил, обещал всех по домам развести. Кто же знал…
– А как же Джаба за рулём оказался?
– Не знаю, сам не понял, я сзади сидел…