Серж Винтеркей – Ревизор: возвращение в СССР 14 (страница 23)
Несколько мгновений они изумленно смотрели друг на друга. Потом Инга Леонтьевна засуетилась, развязала фартук, поспешно попрощалась и ушла.
– И что она тут делала? – прошёл Григорий в кухню и вопросительно уставился на отца.
– Картошку жарила. – невозмутимо глядя на сына, ответил дед. Не рассказывать же ему, что пригрозил бабам письмо Лине на работу написать… – Давай, попробуем, что у неё получилось.
Галия уже ждала меня. Показал ей подарок для Балдина.
– Солидно выглядит. – одобрила она.
Мы быстренько собрались и поехали на курсы.
Инга Леонтьевна зашла к дочери, но не застала её, Лина ещё не вернулась с работы. А завтра рабочий день, с утра на работу, а еще надо до Быково добраться. Инга Леонтьевна не стала дожидаться дочку, написала ей записку, что работает над тем, чтобы дед Гриши никуда ничего не писал, и оставила на столе на кухне на видном месте.
Пусть, успокоится и живёт дальше спокойно. – думала Инга Леонтьевна, спеша к метро. – Хотя, и Линин кобелино хорош собой. И старый у них ещё вполне себе крепкий. Что ж мужики-то такие капризные? Кого им надо? – с досадой думала она.
Капитан Румянцев прошел немного вдоль по коридору, постучал в дверь кабинета и тут же открыл её.
– Разрешите, Павел Евгеньевич?
– Заходи Петрович. – позвал хозяин кабинета. – У тебя такой вид, как будто Дзержинского только что видел.
Олег Петрович положил перед ним запрос из Верховного Совета на Ивлева.
Павел Евгеньевич пробежал по нему глазами и отложил перед собой, глубоко задумавшись.
– И что ты по этому поводу думаешь? – спросил он подчинённого.
– Семимильными шагами идёт.
– Большому кораблю, большое плавание… – возразил ему собеседник. – Давай, приглашай его к нам с лекцией, раз уже приехал из ГДР. Хочу сам на него посмотреть.
Вернувшись в свой кабинет, капитан Румянцев затребовал к себе досье Ивлева.
Константин Сергеевич был в кабинете один. Скоро конец рабочего дня и он уже начал собираться домой. Вдруг зазвонил телефон.
– Константин Сергеевич? – услышал он из трубки строгий голос.
– Да. Слушаю вас. – ответил он, сразу заинтересовавшись тем, кто может так официально представляться. Такие интонации звучали в голосе, как будто его куда-то повесткой собрались вызывать. Когда-то, было время, офицеры с таким голосом звонили, вызывая его на военные сборы. Но вот только давно прошло то время, когда от него могла быть польза для армии…
– Капитан госбезопасности Румянцев Олег Петрович. – представился собеседник. – У нас запрос – прислать к нам Ивлева Павла Тарасовича для проведения лекции. – настойчиво потребовал он.
– Да. Как скажете… – растерялся от неожиданности Константин Сергеевич. – Когда? Куда? И какая будет тема лекции? – опомнился он.
– Тему лекции и её содержание мы согласуем непосредственно с Ивлевым заранее. Обеспечьте явку Ивлева завтра в 10.00 в Комитет.
– Да-да… – торопливо записывал за капитаном Румянцевым Константин Сергеевич.
Надо звонить Гаврилиной. – подумал он, когда капитан попрощался с ним, оставив все указания.
– Эммочка Эдуардовна, приветствую, Ионов. – дозвонился он замдекана. – Студента твоего Павла Ивлева завтра в 10.00 в Комитете Государственной Безопасности ждут. Сними его с занятий, пожалуйста. Нет-нет, всё нормально, лекцию хотят в его исполнении послушать… Это же мой профиль, чего бы я иначе звонил? Нет, я сам ему сейчас позвоню… Кто ж его знает, сколько его в Комитете продержат?.. Спасибо, Эммочка Эдуардовна. Всего хорошего.
Это что ж получается? Павел с Комитетом сотрудничает? – озабоченно думал Константин Сергеевич. – А как же подарки? – с ужасом вспомнил он, как брал у него подарки от коллективов, да еще целыми ящиками…
Лучше не буду больше ничего у него брать. – решил он. – Бережёного бог бережёт.
Не успели мы раздеться, вернувшись домой с курсов, как зазвонил телефон. Звонил Константин Сергеевич из «Знания». Огорошил меня тем, что я завтра к 10 утра еду в КГБ. С Эммой Эдуардовной он договорился, освободил меня на целый день. Потребовал записать, куда мне завтра явиться. О, капитан Румянцев, знакомые всё лица. И что на этот раз? Отчитаться за поездку в ГДР?
– Позвольте… – сообразил, наконец я. – А почему вы мне об этом сообщаете?
– Они хотят, чтоб ты лекцию у них прочитал. – торопливо ответил он.
– Правда? А что за тема? – удивился я.
– Тему мне не назвали, сославшись на секретность. – скупо выдал Константин Сергеевич.
– О, как! – ещё больше удивился я.
– Да-да. Завтра явишься в Комитет, тебе всё объяснят. И скажут, когда лекция.
– Ну, огорошили вы меня. – откровенно признался я. – Но делать нечего, завтра поеду к ним.
– Давай, удачи. – попрощался со мной Константин Сергеевич.
Надо же, уже и с занятий меня отпросил… А вот голос мне его не понравился – как-то зажато он со мной разговаривал… Прежние приятельские нотки куда-то исчезли совсем.
Но ладно, сейчас не до этого… Что же Комитету надо? Не связано ли это с моим трудоустройством в Верховный Совет? Но причём тут лекция?
– Кто звонил? – поинтересовалась Галия.
– А, это с работы. – не стал я пугать жену. – На завтра немного планы поменялись.
– Сильно? – подошла ко мне жена. – Нас в гости вечером завтра пригласили…
– Кто?
– Художники.
– А, ну это на первый этаж спуститься. Конечно сходим, дорогая.
Глава 11
Пёс явно намекал, что пора гулять. Поспешил переодеться и вывести его на улицу.
Родька носился вокруг отца, изображая самолёт, а тот ходил взад-вперёд вдоль дома в ожидании меня, уставившись себе под ноги. Опять что-то случилось, – сразу подумалось мне.
– Что у нас плохого? – спросил я вместо приветствия.
– О, здорово. – пошёл он мне навстречу. – Сам ещё не понял.
Родька привычно забрал у меня поводок и умчался вдоль двора.
– А поконкретнее. – попросил я. – Что случилось-то?
– Пришли с Родькой домой после магазина, а у нас дома мать Лины картошку моему старому жарит. – и Григорий развёл руками, мол, понимай как хочешь.
– Да ладно!.. – удивился я и начал смеяться.
– Что ты ржёшь? – слегка смутившись, спросил он.
– По-моему, ты с батей в окружение попал. – сквозь смех ответил я. – Дочки и ее мамани.
– Накаркаешь. – озадаченно ответил подполковник.
– А дед-то что говорит? – продолжая смеяться, спросил я.
– Что говорит? Что говорит? Мол, а что такого!? – изобразил Григорий преувеличенное недоумение на лице. – Представляешь?
Вышло так похоже на деда, что я сложился пополам и ржал до слёз. Григорий присоединился ко мне. Представляю, как это выглядело со стороны. Вскоре прискакал малый и стал крутиться между нами, пытаясь понять, чего мы смеемся.
Просмеявшись и выпустив напряжение, мы пошли дальше гулять, чувствуя себя гораздо спокойнее.
На следующий день вел себя как обычно, словно в университет на учебу собираюсь. Жене не стал говорить, что меня в КГБ вызвали. Еще надумает себя всякого, а ей нельзя волноваться, беременная все же.
Явился на Лубянку. В этот раз повестки у меня не было. Подал свой паспорт и сказал, что меня ждет капитан Румянцев. Мне выписали пропуск и велели ждать.