Серж Винтеркей – Накачка (страница 52)

Помахав радостно рукой отцу, чтобы он видел, как я рада тому, что он приходит в себя, тут же залезла на рынок. Увы, ни один из лотов не сработал. Ничего, сейчас как раз поздний вечер, убивать монстров в темноте никто не будет, авось полезут на рынок меняться. Главное – что навык сэнсэя действует, и конфигуратор мы рано или поздно получим. Волна восторга окатила меня, настроение значительно улучшилось.

– Да, Дмитрий, думаю, нам всем стоит сегодня остановиться на квартире Сатору. Там три комнаты, места всем хватит, – сказал сэнсэй, – выиграем сразу несколько моментов. Во-первых, не будем завтра терять время на сборы из разных частей Москвы, сядем и сразу поедем, во-вторых, я займусь лечением Сатору, и присмотрю и за твоим здоровьем. Тебя сегодня сразу два монстра достали, мало ли что. В-третьих, поедем завтра на машине Сатору с дипломатическими номерами, это безопаснее – по крайней мере, полиция точно не остановит. А то у нас холодного оружия уже при себе… Да и если вдруг в московской полиции узнают, что мы везли тело госпожи Канае, но не довезли, в квартире заместителя посла Японии, и в его машине с дипномерами нам всяко безопаснее.

– Конечно, сэнсэй! – согласился Дмитрий, а я в очередной раз подивилась мудрости учителя. Все учел, все продумал!

– Сэнсэй, тут скоро будем проезжать хозяйственный магазин, – снова заговорил Дмитрий, – по поводу вашего утреннего предложения вооружить меня ломом – будем заезжать и покупать?

Сэнсэй подумал, и ответил:

– Знаешь, наверное, не стоит. Возьмешь завтра одну из катан от системы, как вы ее называете. И оставишь себе топор, уж больно хорошо ты с ними обращаешься!

Оказавшись дома, я приняла душ, показала сэнсэю и Дмитрию, где они могут спать, застелила им постели, и быстро накрыла на стол, благо домработница, как всегда, оставила в холодильнике много чего вкусненького. Пока ехали в машине, у меня были честолюбивые планы заняться анализом рынка по поручению сэнсэя, но, едва я закрывала глаза, чтобы залезть в интерфейс, как тут же начинала засыпать. Заметив, что я едва не падаю со стула, сэнсэй погнал меня спать, сказав, что в машине я держалась на адреналине, а теперь вынесший много организм нуждается во сне. Я рухнула в постель и тут же уснула, и вся кровь сегодняшнего дня, внезапно на меня обрушившаяся с утра вместо обыденной зубрежки, не смогла мне помешать моментально заснуть.

Разбудил меня сэнсэй, в полпятого утра.

– Доброе утро, Ю-тян! Собирайся, выезжаем через полчаса. Московские пробки, как и токийские – сомнительное удовольствие, надо успеть до них выбраться из города. Собери еды с собой, едем снова до темноты. Оденься с учетом вчерашнего опыта. Да, и проверь сразу, может, твои лоты сыграли, и у нас есть еще конфигураторы?

Открывала глаза я еще заспанная, но едва услышала поручения сэнсэя, как сон словно потоком холодной воды смело. Тут же залезла в интерфейс, и то, что он мигал, говоря, что у него есть для меня сообщение, добавило мне оптимизма. И правда – один из лотов сыграл!

– Держите, сэнсэй, есть еще один конфигуратор! – радостно протянула я учителю овал, оказавшийся у меня прямо на простыне, едва я о нем подумала.

Довольный сэнсэй тут же сжал его в кулаке, и отправился к спальне моего отца, а я метнулась выполнять его поручения. Вчерашний комплект спортивной одежды кинула в стирку, наша домработница, тетя Люся, его простирнет, надела новый. Рванула на кухню, поздоровалась с Дмитрием, уже евшим бутерброды, снова опустошила холодильник, и из части снеди стала делать ссобойки, попутно жуя, что попадалось под руку. Несмотря на раннее утро, аппетит у меня был прекрасный.

Лечение моего отца сэнсэй продолжил и в машине, и на середине дороги отец практически пришел в норму. По крайней мере, его речь полностью восстановилась, ни о какой вчерашней слюне из уголка рта речи больше не шло, и он совершенно здраво с нами общался, наверстывая упущенное за время ранения. Как сказал сам сэнсэй, его навык дал ему следующую информацию – здоровье отца восстановлено на девяносто процентов, головной мозг – на восемьдесят пять. При этом сэнсэй меня успокоил, сказав, что в силу возраста у моего отца вряд ли и было стопроцентное здоровье до атаки медузы, он же все-таки уже не мальчик. И пообещал, что по мере дальнейшей прокачки навыка, он однозначно сможет повысить процент и общего здоровья, и восстановления мозга. Да и регенерацию у моего отца мы разогнали так, что и он сам будет теперь восстанавливать свое здоровье с каждой минутой.

Отец, конечно, сильно расстроился, узнав, что вчера произошло с госпожой Канае. Как оказалось, он с ней часто общался, и много знал о ее дальнейших планах, которые вчера так страшно прервались в лесу.

То время, что у меня было свободно от разговоров с отцом, я тратила, прижавшись к нему и обхватив его руку, на анализ рынка. Я помнила вчерашние поручения сэнсэя, и старалась их выполнить в точности. Но ничего существенного нарыть не успела, на место мы примчались очень быстро. Дмитрий, пользуясь тем, что мы на машине с дипномерами, и встречных машин почти нет из-за раннего времени, гнал на огромной скорости. И сэнсэй, несмотря на мое удивление, его в этом поддержал, сказав, что время теперь у нас – на вес золота.

В намеченной точке для встречи на той же речке нас уже ждал Виктор со всеми своими четырьмя симпатягами с толкиновскими именами. Я была очень рада встрече с биглями, и они отвечали полной взаимностью. Взрослые следили с улыбкой за нашей возней, обсуждая планы на сегодня. Сэнсэй остался верен себе – три волшебных меча он раздал моему отцу, Дмитрию и Виктору, оставшись со своим обычным. Конечно, это тоже был крутой меч, сделанный в начале девятнадцатого века настоящим мастером не из японской, а зарубежной руды, классом получше, и провезен сэнсэем в Россию диппочтой, чтобы не возиться с формальностями. Но никаких особых свойств у него не было.

Моему отцу досталась «Пылающая искра», Дмитрий получил «Раскаленный клинок», Виктор – «Ядовитую иглу». Как и в случае с моим мечом, первоначальное описание было слишком туманным, что-то должно было проясниться только после убийства десяти монстров.

Сэнсэй принял решение разделить нас на две группы. Сам он пошёл с моим отцом, чтобы, как он сказал, приглядывать за его здоровьем. Виктор дал им с собой Балина, а Бомбур, Гимли, и Глоин пошли с нашей группой, состоящей из меня, Виктора и Дмитрия. Едва мы немного разошлись, как Виктор скомандовал биглям «Голос!». Собачки начали тявкать, и видно было, что им это в удовольствие. Я с любопытством изучала, как они безошибочно находят следы лесных зверей, которые мой навык тоже высвечивал перед мной.

Монстры долго ждать себя не заставили. Не прошло и минуты, как веселое тявканье из любви к искусству сменилось хриплым и надсадным, как вчера на лужайке, сигнализирующим: «Враг идет!». У меня сложилось впечатление, что лай биглей раздражает годзилл – первый из них выскочил на нас наперерез из кустов, даже не дожидаясь, когда мы подойдем поближе. Или он просто понял, что раскрыт, и засада невозможна, интересно, насколько он может соображать в таких вещах? Откровения разумного, пойманного моей катаной, о блокировке большинства функций кортикального мозга сознания инопланетян, которых засаживают в монстров, мне мало что могли сказать по этому поводу. Я своей специализацией, в которой стремилась преуспеть, выбрала языки, а не биологию. Может, и жаль, конечно, в теперешних-то условиях! С другой стороны, был и плюс – я теперь могла без проблем понимать все, о чем между собой на русском говорили Виктор и Дмитрий, поскольку Виктор японского не знал.

Годзилла бежал прямо на Виктора с биглями, который из-за собак на сворке маневрировать мог только ограниченно, и мы заранее согласовали, что будем делать, чтобы не подвергать четвероногих излишнему риску. Не дожидаясь, пока монстр подбежит слишком близко, мы с Дмитрием устремились ему навстречу, я слева, а он справа, заходя по кругу. Удивленный нашим маневром годзилла остановился, и стал вертеться на месте, стараясь видеть и меня, и Дмитрия. Тем временем Виктор вбил припасенный кол в землю, зафиксировав в нем сворку, и тоже побежал на годзиллу. Судя по тому, что собаки тут же замолкли, он отдал им какую-то команду это сделать, но какую, я не расслышала. Через несколько секунд годзилла оказался в центре равностороннего треугольника из нас троих, и видно было, что он по-прежнему не знает, что ему делать. Наверное, мы были первыми противниками в этом лесу, которые бросились не от него, а на него.

Осторожно, выверенными шагами, мы стали сужать треугольник, одновременно двигаясь к годзилле. Когда до монстра осталось пять метров, он не выдержал, и бросился на меня. Шаг влево, проскользнуть под поднятой лапой, полоснуть катаной по бедру, обернуться и успеть еще раз полоснуть по загривку, пока монстр не успел среагировать на мое исчезновение. Затем я сделала перекат, подражая Дмитрию, и снова оказалась в пяти метрах от обернувшегося монстра, издавшего вопль, сигнализирующий, что полученные им раны ему не понравились.

Неожиданно Виктор заорал на годзиллу, отвлекая его внимание, и тот, распаленный ранами, тут же бросился на него. Виктор все сделал один в один как я, и даже с большим изяществом. Я зауважала его уровень, не зря он показался мне похожим на сэнсэя своими повадками. Когда получивший еще две раны монстр обернулся, в него уже летел топор Дмитрия. С такого малого расстояния он не мог промахнуться, и топор верхней частью лезвия вонзился в мускулистое брюхо монстра. А затем и сам Дмитрий вихрем налетел на него, видимо, в нетерпении опробовать свою новую катану. Кровавые струи только и полетели в стороны от опешившего монстра. Тот начал неуклюже махать лапами и бросаться на Дмитрия, но русский уходил, подныривая под лапы и совершая перекаты. К веселью присоединились и мы с Виктором, главное, стараясь, не помешать Дмитрия уворачиваться. С каждой новой раной монстр слабел, и движения его становились все медленнее. Наконец, он рухнул, и мы тут же отрубили голову.