Серж Столон – Я СВОЙ, СОВЕТСКИЙ! (страница 12)

– Погодите! – спохватилась Ира, цепляясь за соломинку. – А где взрывы? Самолёты, танки? Где сама война?

– Точно! – Яна ткнула указательным пальцем в сторону парней. – Не сходится что-то.

– Девчат, поймите, – Сергей присел рядом с Яной. – Мы же не знаем, где находимся. Может, бои далеко отсюда, и их не слышно. Не на каждом же метре всё взрывалось и горело.

Яна тяжело вздохнула. Парень обнял девушку, наклонился и прошептал ей на ушко:

– Ян, я тебя никому в обиду не дам. Честно-честно.

Девушка покачала головой и всхлипнула.

Коля крепко обнял Иру, чувствуя, как её бьёт озноб. Она всё понимала, всё видела своими глазами и задавала эти глупые вопросы лишь для того, чтобы что-то говорить, спорить и доказывать несуществующее, отчаянно цепляясь за призрачную надежду. Принять, что сейчас идёт война, гибнут люди, что и они могут умереть в любую секунду, – было выше её сил. «Господи, я просто ужасно устала», – мелькнуло у неё в голове. Надо чуть-чуть отдохнуть, забыться на миг… Чтобы потом проснуться и убедиться, что это был лишь кошмарный сон, наваждение, и мир вернулся на свои места.

Несколько минут все молчали, погрузившись в мрачные мысли. Первым заговорил Сергей:

– Значит, так, будем считать, что мы в прошлом, и идёт война. Интересно, какой год?

– Сорок второй или сорок первый, – глухо отозвался Коля.

– Почему, Коль?

– Форма. Дед говорил, что такие петлички были до сорок третьего года, потом погоны пошли.

– Ясно… Хреново, – проговорил Сергей.

– Почему? – встрепенулись девушки.

– Потому что самые тяжелые бои были в это время. Блин, документы! – Серёга похлопал себя по карманам и вытащил свою корочку. – Где ваши? – Он окинул друзей взглядом. – Давайте сюда! – Все засуетились, вытаскивая мокрые, мятые книжки. Сергей взял документ у Коли.

– Вот, – девушки протянули свои. Их пальцы предательски дрожали.

– Так… – парень открывал одну книжку за другой. – Здесь нигде ничего не понять, но мы это и тогда заметили, просто значения не придали, – он продолжал изучать документы. – Имена и фамилии написаны так, что разобрать сложно будет, тем более мы их ещё и искупали. Так что останемся со своими. Уже легче, – еле слышно проговорил он. – Дальше фото, – парень пригляделся. – Тут чёрт ногу сломит.

– Можно посмотреть? – Яна протянула руку. Парень передал ей корочку.

– Ты же видела там, в посадке…

– Я уже и не помню. – Она мельком взглянула в удостоверение и сразу отстранилась. – Да, ничего не разберёшь, только понятно, что девушка.

– Единственное, что можно с уверенностью сказать, это то, что мы из стрелкового подразделения. Номер дивизии видно, вот, – Сергей показал в книжку. – У двоих первые цифры – пятёрки, у третьего – последняя девятка, а у Коли вообще не разобрать.

– Почему у меня? – не понял парень.

– Потому что два удостоверения женские, смотри на фото, явно не мужики. А здесь… – Сергей ткнул пальцем в запись. – Чётко написано: младший сержант. Ты же у нас сержант?

Коля неуверенно кивнул.

– Итак, – продолжал Сергей, – будем считать, что мы из пятьдесят девятой стрелковой дивизии. Авось прокатит. Все поняли?

– Да, – кивнули ребята.

– Дальше поехали. Это для нас, с одной стороны, хорошо, а с другой – не очень.

– Почему?

– Потому что это пехота. Со всеми вытекающими. Но лучше уж так, чем танкисты или артиллеристы. И уж точно повезло, что не лётчики.

– Почему? – снова не поняли ребята.

– Ну, вы уж совсем… – развёл руками Сергей. – Вы хоть представляете, как танком управлять? Или из пушки стрелять? Умеете? – он обвёл взглядом друзей. – А уж про самолёт я вообще молчу. Кто бы нас этому научил?

Все молчали.

– То-то и оно, – подвёл итог парень.

– Стоп! – Яна окинула всех пристальным взглядом. – Почему именно война? Может, до войны? Тридцать девятый? Или, к примеру, сороковой год? Да любой! Почему, Серёж? Ира права – никаких взрывов, самолётов. Полная тишина.

– Было бы здорово, – парень тяжело вздохнул. – Гораздо легче было бы влиться в общество, если что. Но, судя по тому, что мы в форме…

– А форма… – перебила Яна. – Её и до войны носили.

Сергей, даже не взглянув в её сторону, продолжил:

– И творится здесь явно что-то нездоровое… Давайте так: будем готовиться к худшему, а если окажется, что Яна права, выдохнем. Подведём итоги: мы с вами из пятьдесят девятой стрелковой дивизии. Девушки, скорее всего, медсёстры…

– Погоди, Серëж! – перебила Ира. – Какие из нас медсёстры? Мы же толком помощь оказать не сможем. Я вообще крови боюсь.

– И я боюсь! – Яна вскочила с земли. – Если что-то случится, я в обморок плюхнусь сразу!

Сергей развёл руками.

– Ну, я тогда не знаю. А кем ещё можете быть? Снайперами? Стрелять-то хоть умеете? Или в атаку на немцев пойдёте?

– Не знаем, – пожали плечами девушки.

– Вот именно! Поэтому и говорю: вы медсëстры. Потом разбираться будем. Коля – командир отделения, я его подчинённый, может, прокатит.

– Серёг, а если нас пытать будут? – Коля повернулся к товарищу.

– Кто? – не понял Сергей.

– Кто, кто? Особисты! – повысил голос Коля. – Я читал, что они, когда ловили тех, кто струсил или предал, пытали, а потом расстреливали.

– Но мы-то вроде никого не предавали, да и пока не трусили, – Сергей недоумённо уставился на друга.

– И кто это знает?

– Коль, отстань, а! Вот когда пытать будут, тогда и решим.

– Что решим?

– Решим, что делать.

– Когда бить начнут, решать поздно будет, – мрачно констатировал он и поднялся. – Ладно, давайте собираться, скоро темнеть начнёт, ещё ночёвку искать.

– Серёж, а кто такие особисты? – с любопытством спросила Яна.

– Это военная контрразведка. Типа нашей ФСК. Они боролись со шпионами, диверсантами, дезертирами, в общем, ну и с паническими настроениями в частях.

– Откуда ты это всё знаешь?

– Ян, у меня отец историю любит, рассказывал, – коротко ответил Сергей.

     Ребята собрались и двинулись в путь.

– Как же есть хочется… – проскулила Ира, сглатывая слюну.

Яна кивнула.

– Ир, не напоминай, – вздохнула она. – Когда не думаешь о еде, как-то легче.

– А я вот, знаете, что не пойму? – Коля шёл, помахивая веточкой, сорванной с дерева. – Смотришь какой-нибудь фильм. Там действующие лица попадают в лес, джунгли, да куда угодно. Хоть в пустыню. И там главный герой обязательно где-то служил, причём не просто где-то, а в спецназе. Естественно, воевал, а как без этого? Знает всё на свете: как костёр развести, и как лук смастерить, стрелы к нему… Да господи, всё! Всёёёо, что им на данный момент нужно! И спички у кого-нибудь найдутся. Одна, мокрая, но есть обязательно! – Коля ухмыльнулся. – Настреляет кого угодно, что движется и не движется. И все сыты и довольны. Я тут один фильм смотрел, так там главный герой им уху сварил. Правда, где он удочку взял и как рыбу ловил – не показали. Но сварил же. Выдали бы им сразу скатерть-самобранку, чего мелочиться! – улыбнулся он ещё шире. – Кто-то из вас знает, где удочку достать? Или как лук сделать?

Ребята покачали головами.

– То-то же, и я не знаю. Нет, если чисто теоретически, лук – это не сложно: палку там согнуть, верёвку натянуть. Кстати, верёвку тоже надо найти. Но практически ни-фи-га не сделаю. Он, конечно, получится и даже будет выглядеть как лук, но вот стрелять не будет. Но даже если бы у меня всё получилось, сразу встаёт ещё один вопрос: где найти дичь? Вот сколько мы идём – ни тебе кролика, ни птички, да если и были бы, как их поймать? Я из лука стрелять не умею. А ты? – Коля посмотрел на друга.

– Нет, откуда? – пожал плечами Сергей.