Серж Нонте – Канада. Полная история страны (страница 13)
Сформировалась своеобразная административная система: губернатор (обычно знатного происхождения) был верховным правителем и подчинялся только королю. К его компетенции относилось руководство дипломатическими отношениями колонии, командование войсками, созыв ополчения. По сути, губернатор являлся главой государства в миниатюре.
15 августа 1663 года таким губернатором стал Шарль-Огюстен де Сафре. В 1665 году его сменил маркиз де Траси, а потом – Даниэль де Реми де Курсель.
Вторым лицом в колонии считался интендант, подчинявшийся морскому министру в Париже. Интендант контролировал текущую работу чиновников, управлял финансами, отвечал за прием и расселение мигрантов, следил за законностью, исполняя обязанности генерального прокурора. Его полномочия были аналогичны полномочиям первого министра метрополии.
Интенданты не имели строго оговоренного срока полномочий, и эта должность не пользовалась особой популярностью из-за большой ответственности и объема работы, а также низкой по тем временам заработной платы.
В реальности интендант концентрировал на себе большую часть властных полномочий. Его могли отозвать в любой момент, и он получал при этом всего 16 000 ливров. Губернатор и интендант базировались в Квебеке. Наличие такой двуглавой власти порой становилось источником конфликтов, когда губернатор и интендант имели разные безудержные эго и испытывали зависть по поводу своей доли власти или своих интересов.
Первым интендантом Новой Франции стал Жан Талон. До этого он был наместником бельгийской провинции Эно и заслужил там немало похвал первого министра кардинала Джулио Мазарини за рвение и компетентность. Жан Талон получил полномочия в Новой Франции 23 марта 1665 года, и 24 мая он отправился туда на борту корабля «Сен-Себастьян» вместе с губернатором Реми де Курселем. Они прибыли в Квебек 12 сентября 1665 года. И очень быстро Жан Талон превратил отдаленное поселение в приносившую немалый доход и способную защищать себя провинцию.
Первыми шагами Жана Талона стали оценка природных ресурсов колонии и занятий ее жителей. Интендант организовал пивоварение, поддержал судостроение и рыбный промысел, начал торговать с Французской Вест-Индией. При нем начали разработку запасов железной руды на северном притоке реки Святого Лаврентия. В колонию завезли 2000 иммигрантов и бывших солдат, в том числе 800 женщин, известных как «девушки короля» (
В 1663 году население колонии составляло лишь 2500 человек, из которых только 47 % родились в Америке. При этом из-за того, что на каждую женщину приходилось шесть мужчин, франкоканадцам приходилось вступать в браки с индианками и негритянками. Общее количество населения колонии было чрезвычайно мало по сравнению с более чем 100 000 английских поселенцев в британских колониях, которые стали серьезной угрозой для французских владений в Северной Америке.
План Талона поначалу не удался, и тогда он вынужден был установить штрафные санкции для холостяков.
Девушки выходили замуж вскоре после прибытия под давлением властей, о чем свидетельствует постановление, изданное в 1670 году и продленное в 1671 году: «Все лица, достигшие брачного возраста, должны жениться через две недели после прибытия кораблей, доставляющих девушек, под страхом быть лишенными свободы охоты, рыбной ловли и общения с дикарями.
В результате население колонии к 1672 году выросло до 7000 человек, а к 1676 году – до 10 000 человек.
«Девушки короля» в основном были воспитанницами сиротских приютов, а частью – просто проститутками. Впрочем, историк Ив Ландри утверждает, что «число незаконнорожденных детей или добрачных зачатий было невелико». Большинство беременело в браке, и это, по мнению историка, «свидетельствует о том, что эти девушки не были проститутками, у которых уровень рождаемости был намного ниже из-за частых венерических заболеваний, от которых они страдали».
Уровень рождаемости у «девушек короля» был ниже, чем у канадок, то есть у женщин, родившихся в колонии, однако выше, чем у француженок. В среднем на одну даму приходилось от 5 до 6 детей; в исключительных случаях на семью приходилось до 18 детей! В среднем интервал между рождениями составлял 2,15 года, а союзы длились около 23 лет.
Первоначально Жан Талон намеревался осуществить грандиозный план французской экспансии на Североамериканском континенте.
Колонизация Канады в то время привлекала мысли Кольбера. Воодушевленный сообщениями губернатора д’Авогура, он решил отправлять туда [в течение десяти лет] триста человек ежегодно и наладить обучение жителей из числа тех, кто не разбирался в сельском хозяйстве, прежде чем раздавать им земли.
Но это все стоило очень дорого, и Кольберу требовалось сократить расходы на колонию. А они были немаленькими. Например, по данным историка Ролана Лямонтаня, только расходы короля на содержание полка Кариньян-Салльер в Канаде за 1666 год составили 233 074 ливра. А расходы, связанные с содержанием войск, назначениями губернатора и интенданта, миграцией в размере 200 человек и выплатой пособий составили 242 914 ливров в 1667 и 1668 гг.
И интендант в 1671 году обратился с прошением к королю о переводе его во Францию «ввиду многочисленных опасностей и трудов на земле столь суровой». Во второй раз Жан Талон занимал пост интенданта Новой Франции с 1670 года до осени 1672 года. Однако 4 июня 1672 года в письме Людовика XIV к интенданту Новой Франции было объявлено, что военные расходы в Европе не позволяют оказывать колониям такую же помощь, как в прошлом. В тот же день Кольбер написал: «Его Величество не может в этом году тратить средства на Канаду». После этого Жан Талон окончательно вернулся во Францию. При дворе этот энергичный человек получил пост королевского секретаря и титул графа д’Орсенвиля, а вот в Новой Франции после его отъезда дела пришли в упадок, и колонисты главным образом стали заниматься сельским хозяйством и торговлей пушниной.
Делами церкви в Новой Франции ведал епископ. Первый епископ Квебека (с 1659 года) – Франсуа-Ксавье де Монморанси-Лаваль, помимо этого еще дважды (в 1663 и 1682 гг.) временно замещал губернатора Новой Франции. Он был из числа иезуитов, к которым благоволил Людовик XIV и которые сыграли большую роль в распространении колониального владычества в Новом Свете.
В 1663 году Франсуа-Ксавье де Монморанси-Лаваль основал старейшее высшее учебное заведение в Канаде – католическую семинарию в городе Квебеке, на основе которой в 1852 году был создан первый франкоязычный университет страны, получивший в честь своего основателя название Лавалевского университета.
Его политикой на посту епископа стала ориентация католической церкви Новой Франции непосредственно на Рим и независимость от французских кардиналов и короны.
С самого первого дня своего пребывания в Канаде Франсуа-Ксавье де Монморанси-Лаваль постоянно подчеркивал свое первенство перед губернатором – на официальных церемониях, во время церковных служб, на заседаниях совета. Губернатор Новой Франции Пьер де Вуайе д’Аржансон писал, что «рвение епископа часто выходит за рамки предоставленных ему полномочий, и он, несмотря ни на какие трудности, захватывает власть других. Он действует с такой горячностью, что не слушает никого. Он говорит, что епископ может действовать так, как он хочет, и постоянно угрожает отлучением от церкви». В результате интриг де Монморанси-Лаваля и его постоянных жалоб в Париж этот губернатор 11 июля 1658 года подал в отставку.
Рим провозгласил Новую Францию апостольским викариатом в 1658 году, а шестнадцать лет спустя – епископством под названием Квебек.
Далее епископ активно включился в борьбу церкви и администрации по вопросу об алкоголе и вступил в конфликт с преемником д’Аржансона губернатором Пьером Дюбуа д’Авогуром, требуя от него введения смертной казни по отношению ко всем, кто продает индейцам спиртное. В 1661 году губернатор был вынужден объявить об этом и даже расстрелять двух попавшихся под горячую руку лесных бродяг. Правда, через несколько месяцев под формальным предлогом он отменил свое решение.
Жан-Батист Кольбер своими инструкциями предписывал назначенным в Канаду чиновникам пресекать попытки церкви и особенно представителей ордена иезуитов выходить за рамки духовной власти и не позволять им вмешиваться в светские дела. Однако эта задача оказалась неожиданно сложной. Губернатор Новой Франции граф де Фронтенак жаловался Кольберу, что иезуиты являются хозяевами духовной жизни в колонии и причиняют ему огромные трудности.
А Франсуа-Ксавье де Монморанси-Лаваль все не унимался и даже выдвинул идею образования в Новой Франции особого религиозного трибунала. Губернатору с трудом удалось предотвратить эту попытку учреждения инквизиции. Тем не менее упорная борьба между духовными и светскими властями колонии шла по любому поводу, например по поводу почестей, воздаваемых во время церковной службы, когда епископ всячески стремился подчеркнуть значение своей власти и ее превосходство над властью мирской. Борясь с засильем иезуитов, интендант Новой Франции Жан Талон пригласил в Канаду монахов ордена реколлектов.